Туристский маршрут «Золотое кольцо» неотделим сегодня от Суздаля. А придумал его Борис Александрович Бычков (1931– 2016). В 1965 году по заданию редакции газеты «Советская культура» он отправился во Владимирскую область. Командировка завершилась в Суздале, практически у стен Спасо-Евфимиева монастыря, где и родилась идея этого кольцевого маршрута. В октябре 1967 года Бычков проехал по нему на своем личном автомобиле «Москвич» с семьей и друзьями. После этого в газете «Советская культура» и появился цикл очерков под названием «Золотое кольцо России».

Борис Александрович Бычков (1931–2016)

Заголовок был подхвачен, а сам маршрут превратился в международный туристский бренд Golden Ring, своеобразный символ нашей страны.

Вообще, середина 1960-х была эпохой, которая преобразила всю последующую жизнь города. Постановление Совмина «О создании туристского центра в городе Суздале», выпущенное в 1967 году, дало мощный импульс развитию города в направлении формирования туристического центра. Суздаль вошел в Золотое кольцо как город, обладающий значительным историческим и уникальным по объему и значению культурным наследием.

Почему именно в 1960-е годы на первое место вышли вопросы охраны культурного наследия нашей страны? – задаем мы вопрос Алле Савировне Зайковой, директору Суздальского филиала Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Она же является председателем Суздальского районного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК):

– Тут надо вспомнить несколько моментов. В это время в целом завершилось восстановление разрушенного войной хозяйства страны, появилась возможность обратить внимание на другие сферы жизни. Увеличился интерес к истории и культуре, историческим центрам страны. В них поехали искусствоведы, историки, просто туристы. Посмотрели и ужаснулись тому, с какой быстротой исчезают объекты культурного наследия.

Не ежегодно, а ежедневно исчезали десятки этих памятников. И тогда известные деятели культуры нашей страны – художники Павел Корин и Илья Глазунов, писатели Валентин Распутин и Леонид Леонов, реставратор Петр Барановский, ученые Игорь Петрянов-Соколов, Борис Рыбаков и многие другие – опубликовали в центральной прессе статьи о необходимости участия государства и общества в сохранении культурного наследия. Их мысль была проста: необходимо срочно обратить внимание на сохранение памятников архитектуры и истории. И конечно, решить, зачем все эти объекты нужны нам и как они будут использоваться дальше.

Власти не могли не отреагировать на это. Состоялась встреча в правительстве, после которой в газете «Правда» появилась «судьбоносная» статья Вячеслава Ивановича Кочемасова. «Памятники Отечества» называлась она. В статье декларировалось: культурное наследие необходимо сохранять. А для содействия властям в этих вопросах нужна массовая общественная организация. Так было получено добро на создание ВООПИиК, и в 1966 году состоялся его учредительный съезд. От Владимирской области делегатом была Алиса Ивановна Аксенова, тогдашний директор Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Приоритетной задачей общества стало содействие органам власти в охране и популяризации культурного наследия страны. Собственно, на заседании президиума Центрального совета ВООПИиК тогда-то впервые и прозвучало словосочетание «Золотое кольцо» из уст молодого журналиста Юрия Александровича Бычкова, члена президиума Совета общества. Он и вошел в историю как автор бренда «Золотое кольцо».

Общество быстро включилось в борьбу за спасение памятников. В. И. Кочемасов позже вспоминал: «Сосредоточились на местах, расположенных по своеобразному кольцу – Москва, Загорск (ныне Сергиев Посад), Переславль-Залесский, Ростов Великий, Ярославль, Кострома, Иваново, Суздаль, Владимир. Обсуждалось не только восстановление и реставрация, но и использование памятников, расположенных в этом центральном ядре России. Рассматривался каждый объект, определялись приоритеты, источники финансирования восстановительных и реставрационных работ.

Особенно большой объем работ намечался в Ростове Великом, Ярославле, Костроме, Суздале и Владимире. Через несколько лет в результате масштабных действий мы имели поистине “Золотое кольцо”. И название это, вошедшее в обиход».

* * *

Ю. А. Бычков в 2014 году в своей книге «“Золотое кольцо” и Конёво диво» описывал, как ему пришла в голову эта идея в Суздале у стен Спасо-Евфимиева монастыря. Замысел был закольцевать туристский маршрут так, чтобы человек, выехав из Москвы на Владимир, смог въехать в нее уже через Сергиев Посад, посетив при этом множество старинных русских мест. Впервые осуществить его Бычков смог осенью 1967 года вместе с корреспондентами газеты «Советская культура». В ноябре в газете вышли пять больших статей – по количеству областей, которые они объехали. Вот тогда-то впервые появилась схема и название «Золотое кольцо».

Очерки Ю. А. Бычкова очень быстро привлекли внимание людей, и в русские города поехали туристы. Это был еще не сегодняшний маршрут. Просто постепенно эти места превращались в туристские центры нашей страны. Один из очерков так и назывался: «Приглашение к путешествию». В другом из них, «Старое и новое» (посвященном городам Владимирской области), автор говорил: «Смею утверждать, что туристская поездка во Владимир и Суздаль – наилучший вариант толкового и полезного использования недавно обретенных двух выходных дней. Владимир и Суздаль – это встреча с историческими и архитектурными памятниками, с полной обаяния природой».

Примечательно, что ни в одном законодательном акте этот туристский маршрут не был тогда прописан. Его создавали туристы, поехавшие в исторические города. Интересно, что посещаемость Суздаля всего за год – с 1966-го по 1967-й – возросла с 27 тысяч человек до 45 тысяч. При том что население города тогда составляло 12 тысяч жителей.

Летом 1968 года по решению Центрального совета ВООПИиК была осуществлена экспедиция по городам Золотого кольца. Участники ее вели исследования широким фронтом: фиксировали состояние памятников, выносили предварительные заключения по их использованию в будущей системе кольцевых маршрутов, встречались с представителями исполкомов. В 1969 году в Ярославле состоялась научно-практическая конференция, посвященная проблемам нового проекта. И уже 31 июля того года в газете «Советская культура» появилась статья «Золотое кольцо». Начиналась она очень образно: «Золотое кольцо – первый в нашей стране кольцевой комплексный туристский маршрут. Его еще нет, но он уже живет».

Анализируя успехи и неудачи тех лет, можно констатировать, что наибольшего успеха этой программе удалось достичь в Суздале. Во многом благодаря постановлению 1967 года, где были намечены конкретные шаги по преобразованию Суздаля в туристский центр, выделено целевое финансирование. Вот почему удалось создать очень интересный по тем временам эксперимент город, пронизанный музейно-туристской средой.

– Тогда же, в 1960-е годы, – подчеркивает Алла Зайкова, – возникла и тема гастротуризма. Меню ресторанов Суздаля, их интерьеры рассматривались на заседаниях Центрального совета ВООПИиК. Именно тогда появился в городе салат «Архиерейский», навеянный Архиерейскими палатами Суздальского кремля. Была возрождена знаменитая суздальская медовуха.

Салат «Архиерейский»

Что нужно:

200 г фарша говяжьего

2 черные редьки

2 луковицы

1 морковь 150 г майонеза

масло подсолнечное для жарки соль, перец по вкусу

Что делать:

Мелко порезать лук и обжарить его на масле. Отдельно обжарить до готовности говяжий фарш. Натереть на крупной терке редьку и морковь. Салат аккуратно перемешать, посолить, поперчить.

Но, конечно, главным событием для Суздаля середины 1970-х было строительство огромной гостиницы, ставшей позднее Главным туристским комплексом (ГТК). Этот проект обошелся государству почти в 10 миллионов рублей. Но именно благодаря ему маленький город Золотого кольца России получил международное признание, став первым советским городом, удостоенным награды «Золотое яблоко» Международной федерации журналистов, пишущих по вопросам туризма (Federation Internationale des Journalistes et Ecrivains du Tourisme, FIJET).

За престижную премию в области международного туризма в 1982 году наряду с Суздалем боролись Париж и Прага. Президент FIJET Реми Леру отозвался о ГТК «Суздаль» так: «Большой отель в излучине реки Каменки построен таким образом, что этот туристский центр никоим образом не нарушает гармонии города с окружающей средой».

Весной 1966 года в Суздаль приехала целая комиссия чиновников из Москвы: А. Н. Шелепин – член Президиума, секретарь ЦК КПСС, М. В. Посохин – главный московский архитектор, Н. Н. Романов – секретарь ВЦСПС. Цель была проста – обсудить на месте предложения по строительству комплекса, чтобы отправить их на утверждение в ЦК и Совмин.

Работа над проектом велась в течение всего 1966 года большой группой московских архитекторов и экономистов (руководители: М. Посохин, М. Орлов; архитекторы: И. Лагутенко, Р. Семерджиев, И. Федосеева, Т. Вайнштейн; инженер: В. Лепский и др.).

Спустя почти год, во время визита в Суздаль М. А. Суслова в январе 1967 года, проект был представлен. В Архиерейских палатах музея были выставлены схемы, таблицы, расчеты по созданию гостиничных мест, ресторанов, кафе, обслуживания потоков туристов, организации отдыха. Проект был поистине грандиозный и не имеющий аналогов в СССР.

Основные здания комплекса предполагалось разместить на северо-западной окраине города, на низком берегу реки Каменки – в Коровниках. Это древнее село, бывшее когда-то монастырской слободой и слившееся с Суздалем в начале XX века.

Новый центр должен был не бросаться в глаза с основных обзорных площадок и не нарушать традиционного пейзажа, при этом сохраняя преимущества близости к городу. Он должен был вписываться в концепцию, где монастыри и ансамбль Суздальского кремля располагаются в петлях и излучинах реки Каменки, которая является своеобразной градостроительной осью. Проект «туристского комплекса у реки» включал гостиницу (400 мест), мотель (300 мест), кемпинг (200 мест), ресторан (400 мест), киноконцертный зал (500 мест), фотостудию, плавательный бассейн, лодочную станцию, спортплощадки.

Помимо нового центра, размещение туристов планировалось на территории Покровского монастыря, в Доме творчества в Александровском монастыре, на базе в Спасо-Евфимиевом монастыре, в городской гостинице «Сокол» на Торговой площади, в «Охотничьем домике» за Кидекшей. Торгово-ремесленные ряды и сувенирные лавки предполагалось разместить по пути движения групп туристов в Ризоположенском монастыре и на Старой улице в реконструированных домах. Вблизи Васильевского монастыря задумывалось создание Ямского двора, чтобы туристы могли на лошадях совершить поездку по Суздалю и в Кидекшу.

М. А. Суслову представленный проект, вероятно, понравился, потому что уже через полгода, 1 августа 1967 года, вышло Постановление Совета министров СССР № 735 «О создании туристского центра в городе Суздале», подписанное заместителем председателя Совета министров СССР К. Мазуровым и заместителем управляющего делами Совета министров СССР К. Селивановым.

Суздаль. Туристский комплекс (открытка 1978 года)

Работы начались осенью 1967 года. Проект был огромен. Ни Москва, ни другой город Советского Союза в пересчете на душу населения никогда в истории не получали такой дотации, как Суздаль. В первую очередь сооружалось жилье для строителей и будущих работников нового Туристского комплекса, а также для жителей города, которых планировалось переселить из некоторых исторических зданий и домов, расположенных в зоне строительства. В период с 1969 по 1972 год было построено 74 многоквартирных дома общей площадью более 38 тыс. кв. м на улицах Советская, Лоунская, Михайловская. В 1971 году были сданы газопровод, стоянка для автобусов и школа, в 1972-м – центральная котельная, поликлиника, в 1973–74 годах сданы заправочная станция, районный узел связи, здание банка, а также водопровод, канализация и кафе Покровского монастыря. В 1975 году были проведены коммуникации в некоторые старые дома города. За эти годы улицы покрылись асфальтом и бетонными плитами, украсились деревьями и кустарниками, были построены здания администрации, бани, детский сад.

Итак, спустя почти десять лет после начала строительства, 15 июля 1977 года, Совет министров РСФСР подписал Постановление № 378 об утверждении акта государственной комиссии о приемке в эксплуатацию Главного туристского комплекса в г. Суздале.

Еще в мае 1977 года в комплексе прошла XI Генеральная конференция Международного совета музеев (ИКОМ). В ней принимали участие около 700 человек, множество иностранцев, из которых около 200 жили в только что построенных номерах гостиницы. Можно сказать, это была пробная международная презентация проекта.

ГТК поражал всех, кто впервые его посещал. Гостей встречало монументальное главное здание с нарядными белокаменными резными украшениями на фасаде, которые перекликались с резьбой на памятниках Владимира и Суздаля.

Блок ресторана венчала «фирменная» двускатная кровля-шатер. Удачным было решение объемного пространства ресторана и украшение его интерьера галереей из медных декоративных самоваров. Впечатлял гостей просторный холл с мраморным полом, потрясающий оригинальный потолок с хрустальными светильниками и, конечно, чистейший бассейн с восхитительным панорамным видом на суздальские монастыри.

Егор Григорьевич Бобунов – швейцар ГТК. Он первым встречал гостей. Как писала о нем «Суздальская новь», «82-летний участник революционных событий 1917 года в Иваново-Вознесенске, трех войн, ветеран труда – сегодня рядовой труженик индустрии туризма»

Конечно, грандиозный проектный план 1967 года был выполнен не до конца. Не появилось суздальского «Арбата» на Старой улице и ремесленного городка в Ризоположенском монастыре, не было закончено благоустройство города, замедлились реставрационные работы. Не дождались туристы спорткомплекса и лодочной станции. Проект парка с открытым амфитеатром также остался лишь на бумаге. В Александровском монастыре, где должны были поселиться реставраторы и открыться дом художников, работы оказались не проведены. Спасо-Евфимиев монастырь целиком был отдан Владимиро-Суздальскому музею- заповеднику и стал крупнейшим музейным комплексом региона. Кстати, реставрировался он на средства ВООПИиК.

Отдельно нужно сказать о Покровском монастыре, проект которого был практически полностью выполнен. Монастырь, основанный в XIV веке, в 1923 году был закрыт и разорен, в 1933–36 годах там была расположена биологическая лаборатория. В 1950–60-е годы монастырские постройки частично реставрировались, в них находились разные городские учреждения. Согласно проекту, в 1970–80-х годах здесь разместилась гостиница «Покровская» с рестораном и баром. Реставраторам удалось найти архивные документы и восстановить облик монашеских келий позднего периода существования монастыря на месте старых обветшавших деревянных изб. В этих избах- кельях и расположилась гостиница, так полюбившаяся дипкорпусу и иностранцам. В Приказной палате и одной из изб разместились музейные экспозиции. В трапезной Зачатьевской цер- кви был открыт стилизованный ресторан. Двухэтажный кирпичный дом бывшей монастырской богадельни постройки конца XIX века также стал гостиницей благодаря планировке, подходящей для номеров. В подвале был размещен кафе-бар, а на первом этаже – администрация.

Авторами проекта реконструкции и приспособления Покровского монастыря были М. Орлов, Д. Витухин, А. Астапова и другие. Единственное, что не было реализовано – проект концертного зала в Покровском соборе. В 1992 году началась поэтапная безвозмездная передача памятников монастыря и изб-келий Владимиро-Суздальской епархии. В настоящее время за Музеем-заповедником осталась Приказная изба. Остальные постройки переданы монастырю и монашеской общине.

Город получил огромное количество рабочих мест. Местные учебные заведения – Суздальское кулинарное училище, Владимирский государственный педагогический институт (ВГПИ) имени П. И. Лебедева-Полянского и Владимирский техникум советской торговли – укомплектовывали ГТК поварами, официантами, технологами, специалистами отдела бронирования, но рабочих рук не хватало.

Были привлечены выпускники таких учебных заведений, как Киевский техникум гостиничного хозяйства (с 1978 года) – метрдотели и организаторы общественного питания – и Краснодарский политехнический институт (с 1966 года) – дежурные по этажам и кассиры. Работникам ГТК было выделено более 500 новых квартир.

ГТК сам обучал будущих работников, ведь индустрия туризма была совершенно новой отраслью, специализированных учебных заведений еще не было.

Но, конечно, не только вокруг ресторанов ГТК вращалась кулинарная жизнь Суздаля в 1970–80-е годы. Во многих заведениях начинаются эксперименты с гастрономическим наследием.

Создаются новые точки общественного питания. Вот, к примеру, что писала местная газета «Сельская новь» об одной из них:

«Район гостиницы, где оборудована платная автостоянка, пожалуй, самое бойкое место в Суздале. Его и облюбовали в свое время руководители дирекции предприятий общественного питания, построив здесь кафе “Блинная”. И не ошиблись. В любое время дня влечет оно к себе посетителей.

Блины самых различных наименований предлагаются здесь суздальцам и многочисленным гостям города. Обычные блины подаются со сметаной, с маслом, есть блины, фаршированные мясом. Для любителей экзотики, интересующихся блюдами старинной суздальской кухни, в меню блины славянские. Чем они отличаются от обычных? Дело в том, что славянские блины заваривают на одной сметане».

Ресторан «Трапезная» (открытый в Архиерейских палатах Кремля) также не отставал от этой гонки. «Раки по-суздальски» с учетом незатейливого рецепта сегодня это звучит немного смешно. Но, видите, они «стали лакомым блюдом для французов. Оно делается из трех-четырех раков и маслин. Это кушанье только одним своим видом вызывает аппетит у посетителей», – писал директор ресторана Ф. Коваленко в местной газете.

Здесь же в меню фигурирует закуска по-суздальски, окрошка по-суздальски. Трудно сказать сегодня, насколько эти блюда имели историческую подоплеку. Однако стремление к кулинарным истокам читается в них со всей очевидностью.

В те годы «Трапезная» стала своеобразным полигоном для опробирования блюд традиционной кухни. Там была создана школа кулинарного мастерства, где в соответствии с профилем ресторана отрабатывалась технология приготовления русских блюд, изучались рецепты старой русской кухни, а потом на основе этого разрабатывались фирменные блюда. Скажем, сотрудники ресторана в 1977 году разработали три таких блюда: салат «Суздальские зори», рыба по-рождественски и мясо по-монастырски. Они были одобрены дегустационным советом комбината питания и включены в меню ресторана.

В Суздале 1970-х – всего четыре достойных (для того времени) ресторана: «Гостиный двор», «Трапезная», «Погребок» и «Сокол». Но, надо отметить, уже тогда многие замечали их ориентацию на дорогие, «туристические» блюда. И равнодушие к простым историческим кушаньям. «Русская кухня славна, как известно, не только похлебкой, окрошкой и мясом по-купечески. Изба, как говорится в известной поговорке, красна пирогами. Так что было бы совсем не худо, если бы в ряду ресторанов появилась “Русская чайная” с пятиведерным самоваром, с пирогами: ягодными, рыбными, мясными – на всякий вкус, с глиняной и деревянной посудой».

Разнообразие русских блюд, которые вошли в меню суздальских ресторанов в ту эпоху, действительно впечатляло. Вот, к примеру, читаем о ресторане «Погребок» в 1978 году: «Интересными оказались находки последнего времени: говядина под слойкой, рыба, запеченная под хреном, лапша домашняя, грибы с печенью, блины по-царски».

Об открытии «Погребка» писала газета «Правда», сочиняли стихи поэты. Так, член Союза советских писателей, московский поэт Николай Глазков откликнулся на событие такими стихами:

Грибы в сметане и капустник

Я деревянной ложкой ем.

В трактире кормят очень вкусно,

Да и не дорого совсем!

Осваиваю постепенно

Я век семнадцатый на вкус,

К старинным монастырским стенам

Своеобразный это плюс.

Сегодня все эти попытки реконструкции старинных блюд выглядят немного грустно. В том смысле, что имеют под собой не столько реальную кулинарную историю, сколько ее восприятие посредством советской пропаганды. В которой простой народ обладал неизбывной мудростью, выбирая незатейливые и дешевые блюда – блины, соленые огурцы, похлебку. При этом ассортимент этих блюд как-то незаметно приноравливался к продуктовому дефициту в СССР. А значит, по мнению партии и правительства, имел глубоко народный и классовый характер.

Простое же наличие мяса в блюде естественным образом переводило его в разряд «элитных». Какими были элитные блюда в средневековой Руси? Конечно, «царскими», «боярскими», «монастырскими», «архиерейскими». Все эти эпитеты мгновенно вызывали аппетит у не слишком избалованного деликатесами нашего соотечественника середины 1970-х. Вот отсюда-то и все эти блины по-царски, мясо по-боярски, рыба по-монастырски или архиерейский салат с жареным фаршем и редькой.

Впрочем, есть здесь и еще один мотив. Незнание истории даже сегодня – это весьма привычная вещь. Это сейчас открыто множество источников, информации. Немало работ ученых выложено в интернете. Книги и статьи о нашем кулинарном прошлом доступны желающим. При этом даже в наши дни мы сталкиваемся порой с игнорированием истории, нежеланием разбираться во всех этих сложностях. Гораздо проще ведь назвать блюдо «котлеты от князя Пожарского» или «борщ Ивана Грозного».

Что же говорить о 1970-х годах, когда обычный повар или директор ресторана мог в лучшем случае рассчитывать на рассказы старших товарищей-кулинаров или «Книгу о вкусной и здоровой пище»? Мы ведь не забываем, что даже первая книга, в названии которой было словосочетание «русская кухня», появилась у нас лишь в 1962 году. Поразительно, но до того момента каких-либо отдельных кухонных рецептурных сборников с термином «русский» (кулинария, кухня, блюда и т. п.) для массового читателя в СССР не выходило. Понятно, что в 1930-е годы основные усилия властей были направлены на подъем национальных республик – их экономики, культуры, создание местных квалифицированных кадров. В этом смысле культура и наука в традиционно русских областях и регионах все-таки имела лучшую материальную и духовную базу и как-то выпадала из списка первоочередных задач.

Послевоенный же расцвет национальной кулинарии союзных республик (ясное дело, поддерживаемый и стимулируемый из центра) поставил логичный вопрос: а что с русской кухней, ей ведь тоже есть чем гордиться. Поэтому выход посвященной ей большой книги стал разумным и своевременным решением.

Нужно отметить, что зародившееся в обществе стремление к сохранению памяти о прошлом не миновало кулинарную среду. И авторы книги, среди которых мы можем встретить выдающихся в то время поваров и ученых – Н. Ковалева, П. Абатурова, А. Ананьева, Р. Бикке, Р. Кенгиса, Ф. Никашина, В. Сидорова и других, – посвятили этой теме немало внимания.

Книга, вышедшая вскоре после XXII партсъезда, принявшего новую программу КПСС, не могла не быть наполнена цитатами из этого «эпохального» документа. «Через 10–15 лет общественное питание должно занять преобладающее место по сравнению с питанием в домашних условиях, стать подлинным примером коммунистического быта. А во втором десятилетии намечен переход к бесплатному общественному питанию (обедам) на предприятиях и в учреждениях, и для занятых в производстве колхозников». Как давно это было! А ведь прошло всего-то 60 лет.

Однако, несмотря на эти обязательные к употреблению тезисы, книга была весьма интересной и новаторской. Прежде всего, это касалось самого определения русской кухни. Мы даже сегодня спорим о том, чем является наша национальная кулинария. Это каши, щи, блины? Или то, что сегодня ест большинство населения? Авторы книги придерживаются своего взгляда. «Говоря о русской кулинарии, мы имеем в виду современную кулинарию народов России… В ходе естественной эволюции нашего питания некоторые старинные русские кушанья теперь забыты. Кроме того, приготовление некоторых блюд претерпело изменения в результате прогресса в технологии приготовления пищи и развития науки о питании. Поэтому сейчас нецелесообразно ставить вопрос о воскрешении всех старинных русских блюд. Однако следует подумать о более широком использовании тех блюд, которые были незаслуженно забыты по различным причинам».

С нескрываемым сожалением они говорят о старых, забытых кушаньях. Среди них – «сочни с творогом, многие виды блинов и других мучных изделий, рыбные студни, сладкие супы с крупами, блюда из свежих грибов, гарниры из свежей и маринованной свеклы, брусники и других ягод, которые подавались к блюдам из домашней птицы и дичи». «Для того, чтобы улучшить и разнообразить питание населения нашей страны, нужно использовать все многообразие русской кухни», – как бы подводят итог авторы.

Меню ресторана «Погребок» 1974 года

В этом смысле творчество суздальских поваров в те годы вполне вписывалось в эту тенденцию. Глядя из сегодняшнего дня, мы можем критиковать их. Да, все эти царские и архиерейские блюда в большинстве своем были выдумкой и попыткой создать красивую сказку. Но ведь для той эпохи и это было неплохо. Не только с точки зрения вкуса этих блюд. Но и с позиции возрождения интереса к истории страны, знание которой не может возникнуть на пустом месте, а неизбежно проходит через много этапов: первичная заинтересованность, попытка разобраться, усилия к тому, чтобы найти свои корни. И только потом, много лет спустя – понимание подлинного прошлого страны. Но ведь кухня – это лишь часть культуры и истории. Удивительно ли, что то, советское прочтение истории России повлекло примитивизм и в этой гастрономической области?