Для непосвященного монастырская жизнь видится не всегда отчетливо. Пиры для званых гостей и постный стол, рыба из своего пруда и хлеб из пекарни. Как все-таки был налажен этот быт? Заглянем за стены Свято-Покровского монастыря в Суздале и побеседуем с его обитательницами.

Сведения об этой женской обители доходят до нас еще с XVI века (хотя основана она была в 1364 году). Большинство сегодняшних строений появилось уже пять столетий назад, когда монастырь превратился в место заточения постриженных в монахини представительниц аристократических фамилий. Он был тогда одним из крупнейших на Руси. Здесь были «заперты от мира» дочь Ивана III и жена Василия III, супруга Ивана Грозного Анна Васильчикова и дочь Бориса Годунова Ксения.

Для начала приведем такой вот отрывок из нашего прошлого:

Стерлядь вертловая, уха щучья, пирог со стерлядиной, белужина… Представить бы себе сейчас, что это за пирог-звезда со стерлядиной или лещ паровой облый. Откуда все эти дошедшие до нас сведения? И так ли выглядела традиционная пища монашек? Об это мы разговорились с сестрой Анастасией, занимающейся сегодня историей обители.

– Признаться, это меню яств Свято-Покровского монастыря из XVII века впечатляет и сегодня. Есть ли в монастыре оригинал этого документа XVII века?

– Нет, к сожалению, монастырский архив почти не уцелел в годы советской власти. Известно, что летописец монастыря Иван Федорович Токмаков (1856–1922) работал в архиве Министерства иностранных дел в Санкт-Петербурге. А монастырь заказал ему эту книгу.

Именно в приделе этой старинной церкви, по легенде, и угощали Ивана Грозного и других венценосных гостей много веков назад

К сожалению, более древний документ мы не видели. А процитированная вами работа – это статья Михаила Семевского в «Русском вестнике».

Он действительно приезжал сюда, поднимался в надвратный храм. Смотрел место, где жила Лопухина (инокиня Елена, она же царица Евдокия Лопухина и жена Петра I, была узницей монастыря). Интересно, что в советское время именно этот фрагмент цитировался под рубрикой «как пировали старицы Покровского монастыря» – стерляжину эту ели и т. п.

– Понятно, что это не повседневное меню. Но ведь оно же не выдумано?

– Да, это роспись яств XVII века. Оно относится ко временам, когда монастырь имел «царский» статус. Когда здесь жили царицы, княгини, боярыни. Они принимали здесь царей, князей. Соответственно, эта роспись яств была составлена для приема высокого гостя.

Кого только нет в этой усыпальнице. Жены, дочери, сестры русских царей и князей – много их похоронено здесь

– А все-таки сохранились в ваших архивах, фондах сведения о том, что ели, как ели в те века? Готовилось ли здесь что-нибудь такое, что нигде не делали? Сохранились ли приходные книги о продуктах, закупках?

– Мы смотрели приходно-расходные книги. Дело в том, что общая столовая была открыта здесь игуменьей Мелитиной только в 1900 году. А до этого монахини питались по кельям самостоятельно. Они сами себе готовили. Причем в зависимости от того, насколько им позволяло содержание. Им запрещалось держать коров, коз. Те, кто побогаче, могли купить себе хорошую рыбу, фрукты, молоко. У богатой монахини были послушницы-келейницы.

Некоторые могильные плиты чудом сохранились и реставрируются сейчас

Кельи в монастыре нужно было покупать. И, приобретя такую комнату, помещение, монахиня брала себе келейниц, помощниц. Они-то ей и готовили, занимались работой по дому. А сами монахини были заняты на богослужении, чтении псалтыря. И такой порядок существовал до 1900 года, когда была построена монастырская трапезная. Тогда еда стала общей для всех. Однако монахини должны были вносить деньги за пользование общей трапезной.

Другие судьба не пощадила. В советские времена этими плитами заделывалась обвалившаяся часть каменного забора

К сожалению, меню того, что они ели, до нас не дошло. Но в книге суздальского краеведа В. М. Снегирева есть целый абзац о том, как они питались. Можно сказать, что рацион был небогатый. Монашки покупали муку, пекли хлеб и просфоры для всего города.

В архиве Владимиро-Суздальского музея-заповедника сохранились приходно-расходные книги начала века. Там упоминаются овощи, соленые огурцы, капуста. Нужно иметь в виду, что не все монахини были богатыми. Многие – выходцы из крестьянских семей. И изобретать что-то в плане питания они вряд ли могли.

Поварня монастыря, восстановленная реставраторами

– А как традиционно было организовано приготовление пищи? Повар в трапезной – из монашествующих?

– Сестры сами готовили для себя, вольнонаемных поваров не было. Есть список сестер, где отмечено, какое у кого из них послушание. И там два-три человека исполняли роль поваров в трапезной.

На протяжении XVII–XIX веков в монастыре постоянно жили 200–220 монахинь. На момент закрытия в 1923 году их оставалось только 23 человека. На территории монастыря было около 50 домов. Они стояли в два ряда, формируя целые улицы. Вот примерно по четыре человека в доме они и жили. Рядом у монахинь могли быть кусты крыжовника, палисадники. Но из домашних животных разрешалось заводить только кошек, больше никого. Здесь было действительно тесно и невозможно держать кого-то еще.

Сегодняшний быт монастыря не слишком богат. Это трапезная для гостей. У самих монашек все гораздо скромнее

На хоздворе было две-три коровы, лошади. Но в основном они были для игуменского дома. Игуменье надо было принимать гостей. У нее на содержании были девочки-сироты.

– А выращивал ли что-то монастырь на продажу?

– Нет, такого не было. «Общежительный» статус монастыря подразумевал, что каждая монахиня сама заботилась о своем пропитании. Его нужно было зарабатывать кропотливым трудом, рукоделием для того, чтобы даже выкупить место у окошка. Именно там во время светового дня и можно было заниматься вышивкой. Богатых монахинь было немного. В основном же они выходили из крестьянской среды. Чтобы заработать денег, нанимались даже на поденные работы в Суздале. Некоторые сестры занимались иконописью. Сохранилась даже фотография одной из сестер начала XX века.

Вот они, эти «улицы» с домами монашек (фото А. А. Соболева, начало 1900-х)

Упомянутая книга Владимира Михайловича Снегирева (известнейшего суздальского краеведа) с описанием питания монастыря ценна еще и тем, что она документальна. Его супруга была воспитанницей Покровского монастыря. Из тех самых девочек, что жили при доме игуменьи. Монахини воспитывали их, занимались образованием. Давали возможность найти себе место в жизни. И вот жена Снегирева – Мария Ксенофонтовна и поделилась этими воспоминаниями:

«К трапезе сестры монастыря созывались тем же колокольчиком, что и на общественные работы. В будние дни трапеза в Покровском монастыре была довольно скромной и однообразной, непохожей на ту роскошную и обильную, какую описывают Мельников-Печерский и другие в богатых старообрядческих скитах. В постные дни обед и ужин в трапезной состоял из двух кушаний, а в скоромные дни – из трех.

Спустя век пейзаж узнаваем. Но деревянные дома (кроме первого) – новодел

В советские времена в монастыре была гостиница для туристов, которые и располагались в этих деревянных избушках

К обеду и ужину могли приходить все насельницы монастыря. Трапеза происходила в присутствии игуменьи, которая сидела на первом месте с монахинями, остальные рассаживались по старшинству, по 12 человек за стол, по 4 человека на каждое блюдо с горячим кушаньем, каждая на своем определенном месте. За каждым столом прислуживала своя девушка из певчих, она заранее ставила на каждое место мелкую тарелку с деревянной ложкой и металлической вилкой и отрезала для каждого места по большому ломтю свежеиспеченного заварного ржаного хлеба. Хлебный квас подавался в кувшинах. Кушанья прислужница получала из окна в келарню. Впереди всех столов, рядом с игуменским местом, ставился аналой, за которым дежурная монахиня ежедневно во всеуслышание читала из Четьи-Минеи Житие святого, память которого совершалась в данный день. Порядок соблюдался благочинной, от которой и исходили все распоряжения в трапезной. На всех трапезницах были надеты специальные трапезные шапочки.

В постные дни первым кушаньем обыкновенно были щи с грибами или суп картофельный, заправленный постным маслом, вторым – гречневая и пшенная каша с льняным маслом. В скоромные дни на первое подавали винегрет с льняным маслом или гороховый кисель с толченым хреном, маслом и квасом, на второе варили щи с соленой рыбой или со снетками, а суп забеливали молоком. В праздничные дни вместо щей подавали молочную лапшу, вместо каши готовили жареный картофель с солеными огурцами, иногда картофельные или рисовые котлеты на подсолнечном масле. В престольные праздники пекли пшеничные пироги с рисом и яйцами, морковью и яйцами или с капустой и яйцами, на третье кушанье делали сладкий суп из сушеных фруктов. Престарелые и больные могли брать себе пищу из трапезной на дом. В престольный праздник Покрова, Рождество Христово и в Пасху трапезный стол улучшался значительно: щи варили с севрюгой, кашу мазали скоромным маслом, пшеничные пироги пекли с курагой или изюмом, делали пудинг с клюквенным киселем. В день Пасхи после утренней ранней обедни все шли разговляться в трапезную, где каждой монахине на тарелке было приготовлено разговение из куска сдобного кулича, творожной пасхи и двух крашеных яиц. В таком приблизительно виде происходило, по рассказу очевидцев и участниц, трапезование в суздальском Покровском женском монастыре».

Понятно, что мясо в монастыре не ели. Питались рыбой. Но удивительно, что в приходно-расходных книгах почти не встречается упоминания о закупке большого количества рыбы. Возможно, она выращивалась в монастырском пруду.

Чтобы узнать кулинарную историю Свято-Покровского монастыря в Суздале, мы встретились с его игуменьей. Матушка Екатерина (Кожевникова) любезно согласилась принять нас и рассказать, что ей известно о тех временах.

Игуменья Екатерина согласилась сделать фото только при условии, что публикация наша будет иметь культурное и просветительское значение

– Позвольте спросить для начала: а вы, матушка, местная, суздальская?

– Нет, я из Владимира. Вы угощайтесь – это наш сыр, масло, молоко. Из своего хозяйства. Вообще, монастырская кухня всегда была достаточно скромной. Это праздничные трапезы были более разнообразны. То, что описывается в книгах, – масса разнообразных блюд – это больше гостевой вариант. Для нас же важно воздержание. На самом деле чисто монашеская трапеза была скромная, воздержанная. Я, к примеру, неоднократно бывала в Дивеево, на сестринской трапезе. У них все просто. Суп или борщ, второе с гарниром. И лежат на столе овощи – огурцы, помидоры. А рядом – ножик. Для того, кто хочет порезать себе в тарелку. На праздник – кусочек рыбки. То есть все скромно, сдержанно.

Яблоки в Свято-Покровском монастыре уродились на славу

Конечно, когда идет праздничное угощение, для гостей готовят специально. Вообще, трапеза считается продолжением богослужения. Она имеет определенный духовный смысл, а не просто насыщение чрева. Мы приходим на трапезу, молимся, вкушаем пищу. Потом благодарим господа. Все должно быть с молитвой.

– Вы очень интересную мысль высказали: трапеза – это продолжение богослужения. Однако именно в этом контексте мне пришло в голову другое соображение. Как вы говорите, монастырская трапеза достаточно скромна. А с другой стороны, приходишь в церковь на богослужение: яркие парадные одежды, золото, каменья, дорогие иконы. То есть богослужение – яркое, а трапеза скромная. Нет ли в этом противоречия?

– То, что в храме, – красивые иконы, облачения – обращает человека к молитвенному состоянию, к возвеличиванию господа. А трапеза – она для поддержания нашего тела. Она должна быть в разумных границах. Она должна быть для пользы человека, но без излишеств. И за нее нужно благодарить господа. Она принимается с молитвой и благодарением. Многое зависит от того, как приготовлена пища и кем. Мне кажется, раньше не только в монастырях, но и в семье все с молитвой готовилось. Без «Отче наш» никто за стол не садился. Вот эту традицию нужно возродить.

Мы всегда говорим о том, что кухня – это огромная часть нашей культуры. В том числе, понятное дело, и православной. Конечно, не будем забывать, что Россия – страна многонациональная. И в ее кухне, бытовой культуре отражалась вся наша непростая история.

Делая акцент на православной кухне, обратите внимание на еду в пост. Некоторые спрашивают: «А что же есть в пост?» Пост ведь предполагает воздержание не только в пище, но и вообще во всем – в поведении, в мыслях, в общении. Но воздержание не означает отказа от нормального питания. Постная монастырская кухня у нас, как мне кажется, даже более разнообразна, чем в обычные дни. Трудов у нас не меньше в пост. Так что питаться тоже нужно. Но ограничение себя в молочных, мясных блюдах для организма бывает иногда и полезным.

Владимирский сборник. Материалы для статистики, этнографии, истории и археологии Владимирской губернии. М., 1857. С. 135

Есть ли сейчас монастырские огороды, сады? Что выращиваете для себя?

Конечно, выращиваем овощи. Есть у нас яблоневый сад, скотный двор, откуда все эти молочные продукты. Стараемся себя полностью обеспечивать. Выпекаем собственный хлеб на закваске. Ясно, что все это идет из древности. То, что было забыто когда-то, стараемся сегодня применить на себя.