Как хранили продукты до появления холодильников? На самом деле это была совсем не простая задача. Многие помнят рассказы бабушек о том, как они сохраняли сливочное масло летом в тазу, на дно которого клалось блюдце с этим самым маслом. Сверху оно накрывалось перевернутой тарелкой. А в таз потом наливалась холодная вода из-под крана, которая и выполняла функцию теплоизоляции. Иногда и просто кусочек масла сохраняли в холодной подсоленной воде. Впрочем, в отличие от городской квартиры, в старом доме все это решалось несколько проще.

В самом сердце Суздаля, в Кремле, находится старинный дом мещанина Афанасия Табачникова. Сегодня в нем Центр народного творчества, где выставлены изделия местных умельцев – вышивки, картины, игрушки.

– Когда мы сюда приехали, – рассказывает директор Центра Татьяна Леонидовна Алехина, – стали разгружать вещи, экспонаты, обнаружили в сарае деревянный настил. Сверху него было набросано много земли.

Прежние владельцы – Маланьины держали там скот. Но, как оказалось, земля в сарае проваливалась и приходилось подсыпать ее. Хозяйка вспоминала, что, когда они были маленькими, рядом еще был колодец. Но потом отец его засыпал. И сколько туда ни трамбовали земли, она опускалась все ниже и ниже.

Хозяева даже не знали, что тут есть старинный ледник. Уже после создания музея мы стали выгребать эту землю. И докопались до деревянного настила. Под ним был еще один настил! Вскрыв первый из них, мы через полметра наткнулись на новые доски. А между ними – в этой полости – нам встречалась старинная прогрызенная мышами обувь, хозяйственная утварь.

Когда мы вскрыли нижние доски, обнаружили в целости и сохранности, не заваленный землей этот выложенный кирпичом погреб. Внутри одной стены было углубление – как киот в Покровском монастыре. Возможно, туда ставили свечки, керосинки.

Еще в советское время в доме был известный всем туристам сувенирный магазин. Но ледник в подземном этаже открыли совсем недавно. Сегодня в него ведет шаткая лесенка, сколоченная из досок. Вообще, дыра в полу – метр на полтора – вызвала бы у любого сегодняшнего инженера по технике безопасности учащенное сердцебиение. Но лет 150 назад она воспринималась вполне нормально.

Спускаемся вниз. И обнаруживаем там подобие колодца. Глубина его невелика – всего лишь около полутора метров. Дно, как и стены, выложено булыжником. Он-то, очевидно, и был ледником. Дно колодца наполнялось льдом. Поверх него можно было положить продукты – мясо, рыбу. И снова присыпать колотым льдом до верху.

По соседству, за забором, находился Афанасьевский храм. Может быть, этот погреб относился к нему? А потом при советской власти был попросту забыт и заброшен? Известно, что какое-то время до революции этот дом был торговой лавкой купца Табачникова, при СССР превратился в жилой. Первые хозяева – семья Маланьиных поселилась здесь в конце 1920-х годов. Но не могли его жители сделать то, о чем даже не подозревали их потомки.

А вот судьба самого купца Табачникова по-своему интересна. Он получил разрешение вести торговую деятельность на территории кремля. И в конце XVIII века построил эту торговую лавку, в которой торговал мукой и хлебобулочными изделиями.

Его потомок – мещанин Табачников был весьма образованным для своего времени человеком. Баловался писательством, сочинял корреспонденции в «Губернские ведомости», музицировал. В его жилом доме стоял клавесин. И не совсем по душе ему было это купеческое ремесло. Он нашел себе удачный брак. Его супруга Агафья Бабушкина была из рода купцов первой гильдии города Владимира. В качестве приданого в семью она принесла двухэтажный каменный дом. Может быть, оттого что торговля шла не очень удачно, Табачников постепенно забросил свое купеческое ремесло. И жил за счет доходов от владимирского дома, который он сдавал «комнатами».

Но как же были устроены ледники, скажем, в XIX веке? Об этом подробно рассказывал журнал «Наша пища» в 1893 году:

«Многие из продуктов сельского хозяйства не могли бы существовать или быть необходимого качества, если бы мы не имели запаса льда или хорошо устроенного ледника-погреба.

Повсеместно распространенные в России ледники-ямы не позволяют не только иметь безукоризненно чистый лед для употребления “внутрь”, но даже для целей сохранения провизии далеко не удовлетворительны. Нельзя также сказать, что такие ледники оправдывались особенной их простотой или дешевизной. Что же касается до удобств их устройства или рациональности, то в этом отношении они оставляют желать очень многого».

Попробуем разобраться, чем же отличался суздальский ледник от общепринятых в России. Обыкновенно в XIX веке это сооружение устраивалось так. Рыли яму, настолько глубоко, как позволял грунт. Внутри по краям ее делался сруб, чтобы стены не осыпались. А над ямой ставилась избушка, накрывающая все сооружение. Яму ранней весной набивали льдом, на который ставилась провизия: молоко, масло и т. п. Иногда яму сверху закрывали, оставляя подъемную дверцу. Иногда оставляли открытой и продукты ставили не прямо на лед, а на специальные полки, сделанные вдоль стен.

Понятно, что такой ледник имел массу неудобств. Лед, находясь в яме, скоро таял. Под ним собиралась лужа воды, которая способствовала его еще большему таянию. Часто, когда ледник был устроен не на горе, весной грунтовая вода подходила под него, заливала яму, загрязняла лед.

Один из авторов этой книги не понаслышке знает, что такое ледник. Ольга Сюткина провела детство в городе Балашове Саратовской области. Жили они в доме игуменьи местного Покровского женского монастыря. После революции монастырь ликвидировали, монашек распустили. А в крепкие деревянные, обложенные кирпичом дома поселили по несколько семей рабочих в каждый. Вот так-то обычный железнодорожник и оказался в монастырских палатах.

Там под полом тоже был вырыт погреб. Добраться в него можно было через поднимающуюся дверку. Поначалу там было чисто и сухо. Но где-то уже в 1960-х, когда землю начали раздавать под огороды, кто-то из соседей перекопал дренаж. И в погребе все изменилось. По весне туда начала поступать талая вода, завелись мыши. В общем, комфорт, созданный для игуменьи, пропал.

По этой же причине по всей России в неправильно сделанных ледниках возникала большая сырость, вредно действующая на продукты, способствующая их заплесневению. Кроме того, поступающий сквозь щели избушки теплый воздух препятствовал охлаждению продуктов. А воздух, остывший ото льда, не поднимался вверх, а охлаждал лишь самые низкие полки. Опять же, ставить сосуды с молоком приходилось на неровную скользкую поверхность, наклоняясь над ямой.

Ну, и самое главное – это вопрос чистоты. Если пол ямы был не песчаным (а это бывало нечасто), на дне ее ежегодно скапливалась растаявшая вода, которой некуда было деваться. Соответственно, накапливалась грязь от таявшего льда, по поверхности которого частенько ходили люди. С наступлением теплых дней и летом эта грязная вода загнивала, издавала неприятный запах. Что явно не способствовало сохранности и вкусу продуктов.

Рационально устроенный ледник имел совершенно другую конструкцию. Он состоял из деревянного сруба, поставленного на поверхности земли в наиболее возвышенном месте. Пол самого ледника был сделан на пол-аршина выше, чем пол окружающего помещения. При этом он был покатым к середине, где была дырка для стока оттаявшей воды, которая потом уходила в песчаную почву.

Потолок ледника делался разборный. В конце зимы он убирался, ледник выметался, чистился и снова набивался льдом. После этого потолок вновь собирался и засыпался опилками слоем в ¼ аршина.

Таким образом, погреб был совершенно отделен ото льда и не страдал сыростью. Холодный воздух свободно поступал в погреб из ледника через окошечки, пропиленные на разной высоте. Вследствие наклона пола в леднике вода в нем не задерживалась, и воздух был всегда сухой. Недостатком такого варианта конструкции была необходимость серьезной теплоизоляции стен (соломой, дерном, глиной). Вход в такую «избушку» надо было делать сверху, забирась туда по лестнице. Либо сооружать дополнительный изолированный тамбур для входа сбоку.

Все эти неудобства компенсировались комфортом, сравнимым с сегодняшними холодильниками. В таком леднике, оказывается, можно было сделать полки не только для охлаждения, но и для заморозки продуктов. Для этого в стенке ледника делалось окно в 1½ аршина высотой. К нему со стороны ледника приделывался ящик, боковые стороны которого были продырявлены для пропуска холодного воздуха. Со стороны же погреба это окно плотно закрывалось дверцей.

Вот и разберем теперь суздальскую конструкцию погреба поподробнее. На самом деле, она является талантливой комбинацией этих способов организации ледника.

Погреб сделан подземным, с выложенными кирпичом стенами, что само по себе создает прекрасную теплоизоляцию. Дополнительно к этому потолок погреба также выложен из кирпича, а над ним – вспомните рассказ в начале главы – два слоя досок с расстоянием в полметра друг от друга. Еще один слой термоизоляции.

Емкость для льда, выполненная в виде колодца, на самом деле неглубока – меньше человеческого роста. Дно ее выложено крупными камнями, между которыми заметно песчаное основание, куда уходила вода по мере таяния льда. Не будем забывать, что дом находится в кремле на высоком берегу реки Каменки. Так что и воде было куда уходить, и подземные воды по весне не затапливали.

По стенам погреба могли быть расставлены шкафы и полки для хранения продуктов. Даже сейчас на стене рядом с колодцем видна ниша, где могли стоять горшки с молоком. Туда же ставила горящую свечу хозяйка, спускавшаяся в погреб за продуктами.

В общем, все было продуманно и капитально. На долгие годы создавался этот ледник обеспеченной купеческой семьей.