Звук шагов по до блеска отполированному мрамору эхом разносился по коридору, невольно бросая в дрожь. Человек двигался медленно, беспокойно озираясь на роскошное убранство и без конца поправляя шейный платок. Остановившись у одной из дверей, он едва слышно вздохнул. Он пришел сюда по приглашению, от которого с радостью бы отказался.
Огромная дверь оказалась слегка приоткрыта, и через узкую щель в коридор просачивался лучик золотистого света и слышались чьи-то оживленные голоса. Войдя внутрь, человек первым делом увидел юношу, восседающего в обитом красной тканью кресле во главе стола. Он сидел в расслабленной позе, закинув ногу на ногу и всем своим видом источая высокомерие. Его губы искажала кривая улыбка.
Взгляд молодого человека обратился к вошедшему, и его лицо тут же просияло.
– Добро пожаловать, дядя!
– Приветствую вас, ваше высочество.
Когда гость в лице графа Айдина собирался поклониться, Темир покачал головой.
– Вы ведь все-таки мой дядя, зачем же церемониться? – Он приветливо махнул рукой, указав на место рядом с собой. – Идите сюда.
Наследный принц приглашал его сесть по правую руку от себя. Обычно это место занимал дядя наследного принца по материнской линии, герцог Идрис, однако сегодня герцог почему-то сидел на другом месте. Граф Айдин украдкой взглянул на него, будто проверяя, не против ли тот, на что герцог коротко кивнул, давая безмолвное разрешение.
– Пожалуйста, присаживайтесь.
Усевшись и осмотревшись по сторонам, граф заметил рыцарей из Второго отряда, облаченных в темно-фиолетовые мундиры.
– Как продвигается добыча драгоценных камней? Не слишком много работы на вас навалилось?
– В моем ведении находится лишь один небольшой прииск. Разве там может быть много работы?
Наследный принц расплылся в улыбке. Графу Айдину принадлежала земля, на которой располагались две горы-близнецы. На одной из них и был обнаружен тот самый «небольшой прииск». Прииск действительно был некрупным, но и не совсем маленьким. Именно он принес процветание когда-то бедным графским землям.
– И тем не менее благодаря вашей стабильной финансовой помощи, дядя, я могу быть всегда уверен в завтрашнем дне.
– Разумеется, ваше высочество. Хоть в моем ведении и находится всего один прииск, но в нем совершенно точно есть польза.
Наследный принц скривил губы в ответ на пресные слова графа и продолжил разговор, по привычке покачивая головой и подперев рукой подбородок.
– Дядя, я слышал, Люци уже уехала в ваши загородные владения?
– Да, все верно.
– Очень жаль. Я хотел бы хоть ненадолго увидеть ее перед отъездом.
– …
– Думаю, вы приняли мудрое решение. По всему городу ходят слухи о ее безумии, зачем же ей оставаться? Это только стало бы очередным поводом для насмешек, – произнес принц, окидывая графа высокомерным взглядом.
Все присутствующие негромко рассмеялись, выражая свое согласие со словами Темира. У графа же на лице не дрогнул ни один мускул.
– Бедная Люци, должно быть, ей приходится очень тяжело. Да и не без причины. Но я все равно не намерен забывать о ней, – усмехнулся Темир.
В этот момент раздался отчаянный женский крик. Двое рыцарей из Второго отряда ввели женщину, крепко держа ее под локти. Девушка, одетая как служанка, повисла у них на руках, дрожа всем телом. Граф смотрел на эту картину с недоумением.
– Ах, прошу меня извинить. Эта служанка подавала чай, но разбила блюдце прямо у меня на глазах. Подобный проступок заслуживает немедленного наказания.
Служанка была очень красивой девушкой с длинными и черными, как ночь, волосами. Увидев ее, граф почувствовал смутное беспокойство. Почему-то все это было сильно ему не по душе.
«Эта девушка очень похожа на… Нет, должно быть, мне просто кажется», – граф замотал головой, пытаясь прогнать знакомый образ.
– Дядя, вы тоже насладитесь зрелищем! Это одно из моих немногочисленных развлечений.
Не переставая посмеиваться, Темир поднял руку вверх, а затем резко опустил ее, подавая сигнал.
– По-пощадите! Умоляю, пощадите! – молила служанка, сложив перед собой руки.
Но лицо Темира оставалось непреклонным. Ему доставляло удовольствие мучить тех, кто был ниже его по положению. Особенно принцу нравилось истязать женщин.
Судя по всему, сегодня он был в плохом настроении. Граф Айдин оглянулся на остальных, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.
Герцог Идрис смотрел на служанку равнодушно, граф Бабанд выглядел довольно испуганным, а вот граф Поэр улыбался, откровенно демонстрируя свои садистские наклонности.
По сигналу наследного принца рыцари из Второго отряда с бесстрастными лицами взяли в руки розги и приступили к наказанию служанки. Кнуты, рассекавшие воздух, со свистом опускались на худое тело девушки.
– А-а-а-а! Пожалуйста, пощадите! Пощадите! – С губ служанки не переставали слетать одни и те же слова, перерастающие в истошные крики.
Крепкие кнуты безжалостно хлестали ее, разрывая одежду. Последовало еще несколько ударов, и на теле девушки проступила кровь.
– Сильнее!
Лицо Темира исказилось в уродливой гримасе, обнажая всю жестокость, что таилась внутри него.
– Дядя, вы смотрите? Вы только послушайте эти странные звуки, которые она издает! Совсем скоро она начнет вопить, словно какое-то животное!
Зеленые глаза Темира ярко блестели от возбуждения, когда он смотрел на несчастную. Удары усилились, и служанка больше не могла произнести ни слова. Вскоре в приемной наследного принца слышались лишь стоны умирающей девушки.
Темир развернулся и посмотрел на графа Айдина, и от пристального, изучающего взгляда графу стало ужасно не по себе. Глаза принца, так похожие на змеиные, сверкали от восторга.
Наблюдая за избиением темноволосой служанки, граф изо всех сил старался скрыть растерянность на своем лице. Он вдруг осознал, что в комнате не хватает одного человека – Халида Луирка. Обычно герцог был постоянным гостем на подобных встречах. Где же он сейчас?
Граф Айдин встревоженно посмотрел на служанку. Как и говорил Темир, теперь она издавала совершенно нечеловеческие звуки, больше похожие на завывание раненого зверя.
– В следующий раз я покажу вам более интересное зрелище. Надеюсь, вы будете ждать этого с нетерпением.
Граф тяжело вздохнул, внутренне сокрушаясь о том, что наследный принц снова взялся за свое.
– Еще спит?
– Да, спит.
Виконт Мэтси, управляющий загородными владениями графа Айдина, осведомился у Лоизы о состоянии Люциферы. Девушка только пожала плечами и протяжно выдохнула.
Путь занял несколько дней. За это время Люцифере удавалось лишь слегка задремать в карете, поэтому сразу же по прибытии в замок девушка рухнула в постель и мгновенно уснула. Люцифера настолько устала, что не обратила никакого внимания на то, как украсили замок к появлению молодой хозяйки, которая посетила его впервые за последние десять лет.
– Наконец-то ей удалось хорошо поспать.
– Разве обычно ей не спится? Глядя на то, как она крепко спит сейчас, не скажешь, что госпожа страдает бессонницей, – заметил виконт.
Лоиза покачала головой:
– После того случая госпоже еще ни разу не удалось хорошо поспать.
Была ли Люцифера больна или нет, каждый раз она хмурилась во сне, будто не желала засыпать. И хотя у Люциферы был небольшой жар, сейчас она действительно спала мирным спокойным сном. Словно теперь все стало иначе, чем прежде.
– Надеюсь, госпоже придутся по душе эти земли.
– Ей точно здесь понравится.
Виконт Мэтси удивился тому, с какой уверенностью Лоиза говорила о предпочтениях Люциферы, ведь та госпожа, которую он знал, ненавидела загородное поместье. Горничные леди Айдин выглядели совершенно спокойными. Судя по всему, госпожа не доставит им столько хлопот, сколько он воображал.
«Я слышал, она потеряла память. Видимо, и характер у нее переменился», – решил виконт.
– У-а-а… Как же хорошо я спала!
Люцифера от души потянулась, а затем резко схватилась за хрустнувшую поясницу и закряхтела. Чудо, что это слабое тело вообще смогло пережить столкновение с убийцей.
Она собиралась заново научиться ездить верхом, когда привыкнет к новому телу, ведь находиться внутри экипажа ей было слишком душно, но быстро отказалась от этой затеи: Люцифера едва выдержала длительную поездку в карете, чего уж тут говорить про лошадь.
Прибыв в загородные графские владения, она больше напоминала ходячий труп, чем живого человека. У нее не было ни сил, ни желания осматривать замок и земли. Люцифера хотела поскорее закончить с приветствиями и просто лечь в постель.
«Лиам, наверное, от души бы посмеялся, стань он свидетелем этого зрелища».
Это ведь был даже не марш-бросок верхом на резвом скакуне, длившийся три дня и три ночи, а обычная поездка в карете. И она ее чуть не убила.
Люцифера тяжело вздохнула. Кажется, она проспала не меньше трех суток. Слегка похлопывая себя по ноющей пояснице, она села в кровати.
На душе ее стало спокойнее, и сон тоже улучшился и стал более длинным. Как только она разобралась в том, кто она такая, Люцифера смогла обеспечить этому телу тот отдых, которого оно требовало.
Люцифера огляделась, рассматривая убранство комнаты. В отличие от роскошного поместья в Гринхилле, это место было довольно скромным. Ее спальня выглядела так, будто услышав о приезде леди Айдин, ее попытались подготовить в спешке: на кровать постелили великолепные простыни и покрывала, но они совершенно не вязались с общим убранством замка.
Чувствуя в теле свежесть и легкость, Люцифера встала с кровати, понимая, что привыкать к этому ощущению ей не придется: после короткой прогулки она наверняка снова заболеет.
Как только Люцифера открыла дверь своих покоев и вышла в коридор, к ней тут же подбежали удивленные служанки.
– Госпожа!
Среди этих служанок не было ни одной, кого Люцифера видела в детстве.
«Минутку. Совершенно другие служанки?»
Видимо, у Люциферы все-таки остались воспоминания об этом месте.
– Ах, госпожа!
Горничные, приехавшие с девушкой из столицы, тоже подбежали к ней и, оттесняя местных служанок, окружили Люциферу.
«Что происходит?»
Люцифера растерянно наблюдала за столпившимися девушками: было не совсем понятно, осознанно они это делают или нет, но служанки, будто поделившись на два лагеря, окидывали друг друга неприветливыми взглядами. Казалось, она наблюдает за спором между рыцарями: выходцы из столицы и из провинции вечно враждовали, выясняя, кто лучше и знатнее. То же самое происходило и среди служанок. Люцифера слегка покачала головой.
– Вы должны были позвать нас, чтобы мы помогли вам переодеться! – заметила одна из горничных.
Люцифера надула губы:
– Зачем? Мы ведь не в Гринхилле.
– Вы всегда должны выглядеть безупречно! Госпожа, вы же здесь словно принцесса! Нужно соблюдать все официальные правила! – сказала Лоиза и, взяв Люциферу под руку, потянула за собой.
«Такими речами она может навлечь на себя обвинения в государственной измене», – подумала Люцифера и решила позже предостеречь Лоизу от слишком смелых высказываний.
Не успела Люцифера проснуться и выйти из комнаты, как ее тут же втащили обратно и принялись умывать. Эстель совершенно не волновало, остались ли на ее лице следы сна, но служанки подошли к своим обязанностям чрезвычайно ответственно и не оставили на Люцифере и пылинки.
– Пойдемте скорее переоденемся! Но где же здесь гардеробная?.. – растерялась Лоиза.
– Я провожу вас, госпожа! – вызвалась местная служанка и потащила Люциферу в гардеробную, взяв под руку.
«Если со столичными горничными все понятно, то здешние должны быть наслышаны о характере настоящей Люциферы. Уж больно смело они себя ведут», – удивилась Люцифера.
Само собой, слухи о дурном нраве леди Айдин дошли и до ушей местных служанок, но провинция находилась слишком далеко от столицы. Девушкам не пришлось испытать на себе ужас, который наводила дочка графа на своих слуг, и для них Люцифера казалась смутной угрозой наподобие сказочного волка или ведьмы, живущей у подножья гор-близнецов. А тот небольшой страх, что служанки испытывали перед госпожой, развеялся с ее появлением. Как можно бояться человека, который приезжает полумертвый и первым делом бросается на постель? А когда Люцифера бодрствовала, то казалась им довольно кроткой.
А еще их госпожа была настолько красива, что местные леди ей и в подметки не годились. Разве ее можно бояться?
По дороге в гардеробную служанки начали переругиваться:
– Вам следовало принести госпоже платья в ее покои! Неужели вы собираетесь вести госпожу в тесную гардеробную?
– В отличие от вашего поместья, у нас в замке очень даже просторная гардеробная!
– Все равно потом придется вернуться с платьем в покои. Вы что, не знаете, что у госпожи слабое здоровье?
После этих слов служанки из замка притихли. Это был сильный аргумент.
– Раз уж мы все равно уже собрались, то пойдемте. Ведите, – вмешалась Люцифера.
Служанки из столицы бросили на Люциферу недовольные взгляды, но она не обратила на них внимания и лишь похлопала их по плечам, успокаивая. От дружеского жеста лица служанок озарились радостью.
Люцифере было гораздо легче справляться с горничными, чем с рыцарями, которые чуть что тут же кидались друг на друга с мечами, так и сочась ядовитой злобой. Ну разве эти девушки не были милейшими созданиями? Люцифера хорошенько выспалась и была сегодня весьма снисходительна.
Гардеробная оказалась битком набита платьями. Люцифера тяжело вздохнула. И откуда только граф берет деньги на все эти наряды? Неужели он настолько богат? Хотя это можно было предположить и по убранству их столичного поместья.
– Хм. – Люцифера скрестила руки на груди. – Я не хочу ничего из этого надевать.
Столичные служанки горделиво дернули подбородками, будто говоря своим соперницам: «Поняли?»
– Эти платья уже вышли из моды, – поддержали они госпожу. – Следует заказать что-то новое.
Лица местных служанок заалели от стыда.
– Нет, вы не поняли. Я имела в виду, что я не хочу здесь так роскошно наряжаться. Не нужно искать скрытый смысл в моих словах, – пояснила Люцифера, и настал черед столичных горничных стоять с кислыми лицами.
Люцифера рассматривала великолепные платья, каждое из которых годилось для наряда на прием в императорский дворец. Следовало выбрать хоть что-то, чтобы воздать должное стараниям девушек, которые все это для нее приготовили.
Внимание Люциферы привлекли платья, собранные в отдаленном углу гардеробной. Они разительно отличались от другой одежды в комнате. Большинство этих платьев были однотонными и не имели вычурных украшений.
– Что это?
– О чем вы, госпожа?
– Что это за платья?
– А-а, госпожа, там уже совсем не новые платья. Это наряды покойной госпожи.
– Покойной госпожи?
Судя по всему, служанки говорили о матери Люциферы. Однако это было странно. По сравнению с роскошными нарядами дочери простые платья матери выглядели потрепанными. Для графини эта женщина имела слишком скромный вкус.
Люцифера коснулась одного из платьев. Несмотря на то что одежде было уже много лет, за ней до сих пор хорошо ухаживали: ткань была гладкая, без единой складки.
– Я надену одно из них.
– Что? Но, госпожа…
На этот раз все служанки сошлись во мнении: на их лицах застыло разочарование. Но Люцифера осталась непоколебима. Она не стремилась казаться бережливой или скромной, а просто хотела носить неброскую удобную одежду, которая не стягивала бы ее талию.
– Вот это.
Кинув на служанок суровый взгляд, предупреждая все возражения, Люцифера выбрала темно-зеленое платье своей матери.
После того как ее наряд был завершен, Люцифера наконец смогла выйти за пределы своих покоев. Служанки расхваливали ее красоту, повторяя, что скромное платье только подчеркивает ее.
Отправляясь на завтрак, Люцифера встретила на лестнице двоих людей.
– Вы уже проснулись? – обратился к ней пышноусый мужчина средних лет. Рядом с ним стоял худощавый старик с аккуратно зачесанными назад волосами. – Я Мэтси, госпожа. Рад встрече.
Он склонил голову в приветствии, и Люцифера испытала странное ощущение, словно этот человек был ей знаком. Возможно, так оно и было.
– Как мне следует к тебе обращаться?
– Как вам будет удобно.
– Хорошо, лорд Мэтси.
Мэтси ни капли не изменился в лице, словно она подобрала совершенно точное обращение. Люцифера не знала, как ей следует вести себя с этим человеком, которого она даже не помнила, поэтому решила быть с ним честной.
– Я не совсем хорошо тебя помню, но все равно рада нашей встрече.
Когда чего-то не знаешь или не помнишь, главное – уверенно держаться. Мэтси кивнул, будто ожидал от нее именно такого ответа.
– Я отвечаю за ведение всех дел во владениях графа.
«Вот оно что. Значит, он вроде адъютанта».
– А это Ямин. Дворецкий, отвечающий за управление всеми делами внутри замка.
Люцифера не смогла отыскать никаких воспоминаний об этом имени в своей голове. Она кивнула, подумав, что следует хотя бы сделать вид, что она его припоминает. В этот момент дворецкий осторожно спросил:
– Г-госпожа, вы меня помните?
– Нет.
Разумеется, она его не помнит. Воспоминания Люциферы приходили к ней обрывками и лишь иногда имели смысл. Бо́льшая часть казалась не воспоминаниями, а смутными ощущениями.
– Вы были очень юной, когда мы последний раз с вами виделись. Может, поэтому вы меня и не помните.
Дворецкий смотрел на нее глазами, полными светлой тоски. Люцифера лишь равнодушно кивнула. Воцарилась тишина.
– …
– …
«Он чего-то ждет?»
Люцифера нетерпеливо спросила:
– Ты хочешь сказать что-то еще?
– Ах, нет, я лишь хотел принести свои извинения! Мне следовало лучше подготовить все к вашему приезду! – произнес Ямин, низко склонив голову.
Люцифера удивилась. Как обычное приветствие вдруг превратилось в покаяние во всех грехах?
– Я постарался подобрать все – от одежды до убранства ваших покоев – так, чтобы оно соответствовало вашему вкусу. Кажется, у меня не вышло. Я слишком далек от столичной элегантности, так что прошу, простите меня.
– …
Люцифера решила подождать, что он еще скажет, но дворецкий, ошибочно приняв ее молчание за проявление гнева, разволновался сильнее и поспешно продолжил:
– Госпожа, я знаю, что вам не нравится приезжать сюда. И тем не менее я прошу прощения за то, что не смог вам угодить.
Так Люцифере здесь не нравилось? Если верить ее воспоминаниям, она просто перестала приезжать сюда после какого-то момента. Невозможно было в полной мере понять, что творилось у нее в душе, но учитывая, что здесь она потеряла мать и здесь же ее отец пытался покончить с собой, неудивительно, что Люцифера не любила загородное поместье.
– У меня совершенно нет вкуса. Я не разбираюсь в том, что элегантно, а что нет, так что оставляю заботу об этом тебе. Разве это не заметно хотя бы по тому, какое платье я себе выбрала? – спросила Люцифера, слегка приподнимая подол своего наряда.
Ямин и Мэтси, склонившие головы, округлили глаза.
– Ах, госпожа! Я с самого начала подумал, что ваш наряд мне смутно знаком. Но это же…
– Платье моей матушки, верно? Я его одолжила.
– Вот оно как.
Равнодушные слова Люциферы вызвали странное выражение на лице Мэтси. Девушке не понравилась та очевидная тоска, с которой смотрели на нее эти две пары глаз. Судя по всему, дальше они скажут…
– Вы так похожи на вашу матушку.
«Ох, я так и знала!»
Она почувствовала укол совести. Ей казалось, что она обманывает их, напоминая о матери Люциферы, хотя на самом деле была чужачкой по имени Эстель.
Она неловко почесала подбородок.
– Итак, может, здесь для меня найдутся какие-то дела?
– О, ни в коем случае, госпожа. Вы вольны делать то, что вам хочется.
– Хорошо.
«Тогда в первую очередь позавтракаем», – подумала Люцифера, похлопав себя по животу.
Так началось ее утро на новом месте.
– Похоже, тебе скучно.
Услышав голос Иосифа, Сед нахмурился и поднял голову.
– Чего это наш господин тихоня, которому полагается скромно сидеть, запершись в своих покоях с книгой, решил ко мне заявиться? Собираешься теперь в открытую разгуливать по дворцу и всем своим видом кричать о том, что плетешь какие-то интриги?
Иосиф оставил без ответа реплику Седа и молча положил ему на стол книгу. На фиолетовой обложке красовалось название: «Фиалка на рыцарской арене». Очевидно, любовный роман. Если бы настоящие рыцари увидели, что Иосиф изучает их жизнь по этой штуке, то покачали бы головами.
Сед скрипел зубами от негодования, глядя, как этот тип играет роль книжного червя. Если бы только все знали, какая кромешная тьма скрывается внутри Иосифа, то стали бы его избегать.
– На сегодняшний день это самый продаваемый роман в Гринхилле.
– Что за бред? Разве фиалки могут вырасти на рыцарской арене? Стоит им там появиться, как их тут же затопчут.
– Ох, какой же ты бессердечный! И ты говоришь это о книге, которую невозможно читать без слез на глазах? Да ты хоть знаешь, какую важную роль здесь играют фиалки?! Они символизируют искреннюю любовь рыцаря! Обязательно прочитай! – пылко произнес Иосиф.
«Ну что за бред?»
Сед швырнул книгу в дальний угол кабинета. Иосиф завопил так, будто швырнули не книгу, а его, и, бережно подняв том с пола, принялся сдувать с него пылинки.
– Ты пришел сюда, чтобы играть передо мной свой жалкий спектакль?
– Нет, мне просто показалось, что тебе скучно.
– Даже если и так, я не желаю развеивать свою скуку, подыгрывая тебе, – холодно отозвался Сед.
Иосиф опрокинул в себя чашку чая, стоявшую на столе, а затем произнес:
– Тебе было бы гораздо интереснее проводить время с дочерью графа Айдина, да?
Лицо Седа перекосило.
– Я не понимаю, с какого перепуга ты постоянно приплетаешь леди Айдин.
– Слишком уж остро ты на нее реагируешь, Сед.
– Заткнись.
Иосиф ухмыльнулся и поправил очки, из-под которых хитро сверкнули зеленые глаза.
– Мне очень любопытно разузнать побольше о леди Айдин. Что с ней происходит? Почему она так изменилась? Тебе никогда не приходила в голову мысль о том, что она ведет себя как-то странно?
– Ты слишком уж сильно в ней заинтересован. Прямо как твой брат, – прорычал Сед.
Иосиф лишь рассмеялся.
– Сед, ты когда-нибудь держал леди Айдин за руку?
– Что?
– Тот раз на осеннем приеме не считается. Касался ли ты ее рукой без перчатки?
– Не понимаю, зачем ты несешь этот бред. Тебе не кажется, что ты переходишь все границы?
Голос Седа стал ледяным, и у Иосифа по спине пробежала струйка холодного пота.
– Нет, просто уж больно странно все это. Я тщательно скрывал свое умение владеть мечом. Все, кто об этом знал, – мои люди до мозга костей, утечка с их стороны невозможна. Так откуда же леди Айдин узнала об этом?
– Полагаю, мысль о том, что ты выдал себя каким-то неловким движением, тебе в голову не приходила?
– Нет, я не мог выдать себя. Да и общались мы с ней впервые. Ты ведь знаешь, о том, что я обучался фехтованию у покойного герцога, знаешь лишь ты и мои приближенные. Как же она смогла заметить это после одного короткого разговора?
– Я же сказал, ты просто где-то прокололся. Одно неловкое движение тебя и выдало.
Иосиф покачал головой.
– Нет. Я долго думал об этом и наконец нашел ответ.
Увидев проскользнувший интерес в глазах герцога, принц усмехнулся, а затем стянул перчатку. Взгляду Седа предстала тыльная сторона изящной белоснежной руки Иосифа.
– Я держусь с женщинами за руки исключительно на приемах. Более того, каждый раз я ношу перчатки. Понятно, что с мужчинами я и вовсе ни разу не держался за руки.
Улыбаясь, Иосиф развернул руку, показывая Седу покрытую мозолями и ссадинами ладонь.
– Всего лишь один раз я положил свою голую руку поверх женской руки. Это случилось, когда мы столкнулись с леди Айдин.
– Значит, рука?
– Другого объяснения у меня нет. Еще я тогда, кажется, слишком легко приподнял стопку книг, но едва ли этого бы хватило, чтобы сделать вывод о моем умении владеть клинком…
– …
– Дело точно в моей ладони. Она поняла все в тот момент, когда почувствовала мозоли.
– Вот, значит, как, – ответил Сед. Казалось, Иосифу удалось его убедить. Принц подумал, что в кои-то веки Сед разделяет его точку зрения. – Понятно. Значит, между вами был миг, когда вы практически держались за руки. И ты от меня это скрывал.
Холод в словах Седа и хмурое выражение его лица, которое с каждой секундой становилось все более недовольным, удивили принца. Он рассмеялся:
– Ха-ха, Сед! Ну ты даешь! Ты невероятно забавный тип.
– …
– Мы просто случайно коснулись друг друга, потянувшись за упавшими книгами! Не держал я ее за руку!
– Ладно, будем считать, что так и было, – по-прежнему недовольно ответил Сед.
Его раздражал интерес Иосифа к Люцифере. Они встретились всего раз, а разговоры о ней теперь не сходят с его уст. Разве можно так много говорить о чужой невесте? Вдобавок Иосиф приложил все усилия, чтобы встретиться с Люциферой прежде, чем она покинет столицу.
Сед отчетливо представил себе, как руки Люциферы и Иосифа невзначай соприкасаются.
Как вообще такое могло случиться? И без слов понятно, что этот проныра разыгрывал свой ничтожный спектакль, пытаясь сблизиться с ней. И тут Седу вдруг вспомнились остальные события, произошедшие во дворце в тот день.
Люцифера встретилась с Иосифом в дворцовой библиотеке, а затем во время прогулки по коридору решила спрыгнуть с балкона третьего этажа. Как ни посмотри, а Иосиф явно что-то скрывал.
Но что?
Что толкнуло Люциферу на этот шаг? Чувства к наследному принцу? Она не смогла его забыть?
Сед взглянул на Иосифа. Этот ушлый тип точно потребует с него плату за сведения, до которых Сед и так уже дошел своим умом.
Мысли Седа вдруг приняли совершенно другое направление.
Откуда вообще Люцифера знает, как ощущается ладонь человека, владеющего мечом? Естественно, ладони Седа покрывали мозоли, но во время танца их скрывали перчатки. Неужели она смогла понять это, вспомнив, как держала за руку наследного принца? Однако Темир не фехтовал так много, чтобы кожа на его ладонях успела огрубеть.
Неужели у нее была связь с каким-то другим рыцарем?
«В чем же, черт возьми, дело? В чем?»
Сед нахмурился. Каждый раз, думая о Люцифере, он будто все дальше углублялся в какой-то непроходимый лабиринт.
Люцифера – обычная женщина, которая влюбилась в наследного принца, была им предана, а теперь, не в силах его забыть, погрузилась в отчаяние. Что тут может быть сложного? Разве так трудно ее понять?
И все же в Люцифере было что-то, отличавшее ее от других женщин, с которыми довелось повстречаться Седу. Ему на ум снова пришли ее мерцающие глаза. Сед понятия не имел, почему он постоянно думает о них, и это сводило его с ума. Даже во время работы, пока меч в его руке рассекал воздух, в мысли Седа незаметно прокрадывались воспоминания о ее светлой улыбке и сияющих глазах.
С тех пор как Люцифера уехала из столицы, прошло уже больше двух недель. Она уже давно должна была прибыть в свои владения. Разве не было бы вежливо с ее стороны написать своему жениху о том, что она благополучно доехала? Сед решил, что как только он вернется домой, тут же вызовет к себе Бернарда и спросит, не получал ли он от нее письма. Возможно, его по ошибке отдали кому-то другому. Это тоже нужно будет проверить.
Таким образом, подозрения относительно Люциферы, с которыми к нему пришел Иосиф, бесследно испарились из мыслей Седа.
Люцифера уже несколько дней жила в замке и успела составить о нем общее впечатление: «Обычный замок. Не слишком хороший, но и не очень плохой…»
Ее слова были абсолютно верны. Это был обычный старый замок.
В отличие от особняка в Гринхилле здесь не было ванной комнаты, и служанкам каждый раз приходилось приносить в покои деревянную купель, что доставляло немало хлопот. Освещали замок факелы, висящие на каменных стенах. Это место больше напоминало крепость, чем жилой дом.
«Да, это действительно просто старинный замок».
Если бы замок окружал ров с водой, через который перекидывали подъемный мост, то он был бы точь-в-точь древней крепостью из учебника истории. Ров и мост придали бы ему изюминку. Да, так определенно было бы гораздо лучше.
Пока Люцифера стояла перед воротами замка, рассматривая его и кивая каким-то собственным мыслям, охранники поглядывали на нее с беспокойством. Мэтси, сопровождавший Люциферу, произнес:
– Несколько сотен лет назад здесь проходила граница между королевствами Яншгар и Караян. Этот замок выступал в роли важного оборонительного пункта.
– Да, он именно так и выглядит.
– …
– Когда я ехала сюда в экипаже, то заметила, что город окружен крепостными стенами. Если учесть, что для возведения только одной такой стены потребовалось бы собирать налоги с города в течение целого года, боюсь представить, какая баснословная сумма ушла на возведение стен, охватывающих целый город. Для такого вложения этот город действительно должен был быть важным опорным пунктом…
– Откуда вы так много знаете об этом? – удивился Мэтси.
Люцифера поняла, что потеряла бдительность. Такими знаниями обладала Эстель, но Люцифера не должна была во всем этом разбираться.
Глядя на озадаченное лицо Мэтси, Люцифера слегка откашлялась и произнесла:
– Я вычитала это в книге, пока ехала сюда. Знали бы вы, как утомительно путешествовать в экипаже. Пришлось читать скучную книгу, чтобы хоть как-то развлечься.
Казалось, слова Люциферы убедили Мэтси. Она мысленно выдохнула с облегчением и снова оглядела замок. Неровные серые камни слегка потемнели от старости, но здание выглядело крепким. Пожалуй, замок пришелся Люцифере по душе.
– А здесь ничего…
– Прошу прощения?
– Я хотела, сказать, что мне здесь нравится. Красиво.
Слова Люциферы озадачили Мэтси. Растерянно улыбнувшись, он спросил:
– Разве вы много лет не отказывались приезжать сюда с графом, потому что вам не нравился старый замок?
– Человеку свойственно меняться. Не могу же я вечно оставаться прежней, – отмахнулась Люцифера и вошла внутрь. Мэтси последовал за ней.
– Замок не выглядит богатым. Почему же поместье в столице такое роскошное?
Казалось, своим вопросом Люцифера вновь смутила Мэтси.
– Потому что поместье в Гринхилле граф подготовил именно для вас, госпожа.
– Вот как?
Люцифера вспомнила роскошное столичное поместье и задумалась. Не лучше ли было на эти деньги украсить замок? Возможно, графу не хватало средств на оба дома. Граф Айдин производил впечатление человека, который был бы только рад потратить все свои сбережения на дочь.
– Кстати, а в какой части замка обычно проводит время отец?
Не слишком ли поздно она задала этот вопрос?
– Обычно большую часть времени он проводит за пределами замка, но когда возвращается, то находится либо в своем кабинете, либо в покоях в южной части.
– Покои в южной части? Где это? Мне кажется, я там еще ни разу не была, верно?
Люцифера помнила, что заходила в кабинет, пока осматривала замок, но не помнила, чтобы ее водили в южную часть замка.
– Да, дело в том, что… В той комнате находится портрет покойной госпожи… – Мэтси говорил все тише, будто терял уверенность в своих словах.
– Ну и что? Говори смелее. – Люцифера вопросительно выгнула бровь. Неужели это единственная причина? – Что не так с этим портретом?
– Разве это не причинит вам боль? – осторожно спросил виконт.
– Боль? – растерянно посмотрела на него Люцифера, и Мэтси опустил голову.
– Вы ведь потеряли мать.
Люцифера ощутила, как от его слов ей становится неловко.
Что бы сейчас чувствовала настоящая Люцифера? Поскольку она не была ею, то не испытывала боль потери. Люцифера подобрала самый подходящий ответ:
– Ты, должно быть, уже слышал от отца, что я потеряла память. Хоть я и пыталась что-то вспомнить о матери, у меня ничего не получилось.
Среди воспоминаний Люциферы, которые возвращались в это тело, действительно не было ни одного о матери. Она знала, что Люцифера потеряла мать давно, в девять лет, но что-то ведь должно было остаться в памяти?
– Каково бы ни было мое прошлое, меня так просто не сломить. Не волнуйся.
Мэтси лишь кивнул. Он по-прежнему выглядел обеспокоенным. Впрочем, его можно было понять: сам приезд Люциферы в замок был связан с ее душевным нездоровьем.
Люцифера испытывала неловкость, но тревога Мэтси не оскорбляла ее, ведь он искренне переживал за нее.
«Как же сильно тебя любили, Люцифера».
Только вот Люцифере этой любви оказалось недостаточно.
Дверь в южные покои отворилась, и девушка осторожно ступила внутрь. В комнате стоял холод, характерный для нежилых помещений.
– Госпожа, накиньте хотя бы это… – Мэтси набросил ей на плечи накидку.
Люцифера огляделась и увидела синий занавес, скрывающий какой-то предмет. Мэтси подошел к стене и потянул за веревку. Занавес приподнялся, открывая портрет.
Если бы Люцифере пришлось выбирать самую роскошную вещь в замке, то она назвала бы этот портрет, а не платья в гардеробной. Рама, выполненная из платины, была усыпана крупными и мелкими сапфирами, ярко мерцавшими даже в темноте.
Однако взгляд Люциферы привлекло не обрамление, а женщина, изображенная на портрете, прекрасная, словно луна. Ее густые черные волосы, похожие на шелк, ниспадали до поясницы, а щеки отливали персиковым румянцем. Ее синие глаза светились, словно сапфиры, которыми была украшена рама. Она смотрела прямо перед собой с игривой улыбкой на лице, одетая в платье под цвет ее глаз.
– Красивая, – восхитилась Люцифера.
Кому принадлежало это чувство, Люцифере или Эстель? Ведомая необъяснимым ощущением, она протянула руку и коснулась портрета, чувствуя на кончиках пальцев шероховатые мазки кисти.
– От чего умерла мать? – спросила Люцифера, не отрывая руки от портрета.
– Неужели вы действительно ничего не помните? – удивился Мэтси.
– Ничего.
Она еще могла что-то вспомнить о матери Эстель, но воспоминаний о матери Люциферы у нее совсем не было. Если это были особые воспоминания Люциферы, разве они не должны были сами собой прийти ей на ум? Люцифере стало жаль, что она ничего не помнит.
– Да вы и прежде были такой… – прошептал Мэтси.
– М? Что ты сказал?
Но виконт лишь покачал головой, всем своим видом показывая, что это неважно.
– Ваша матушка умерла от алой лихорадки.
– Вот как?
Алая лихорадка – это болезнь, при которой у человека краснеет лицо, то поднимается, то снова проходит жар, и в итоге человек умирает в мучениях, выплевывая сгустки крови. В детстве, когда Эстель приходилось жить на улице, ей довелось увидеть человека, который умер от алой лихорадки. Никто не знал, заразна ли болезнь, но люди на всякий случай избегали больных ею. Только Эстель отваживалась подносить тому человеку воду. Но в какой-то момент он выплюнул целый черпак крови, а затем умер. Алая лихорадка не разбирала чинов, поражая и знать, и простолюдинов.
– Значит, здесь умерла моя мать.
– Неужели вы вспомнили? – изменился в лице Мэтси.
– Не знаю. Эти слова вырвались сами собой. – Люцифера нахмурилась и посмотрела на портрет. – Но я точно знаю, что алую лихорадку можно вылечить при помощи лекарства. Почему отец не достал его тогда?
Мэтси застыл. В чем дело? Неужели леди не должны знать о болезнях? В таком случае, что вообще должны знать леди? Люцифера почувствовала, как сердце сжимается от досады.
– В состав лекарства входят очень дорогие травы, оно стоит огромных денег.
– Неужели всего имущества нашей семьи не хватило бы, чтобы покрыть расходы на это лекарство?
– На тот момент не хватило.
Когда до Люциферы дошел смысл его слов, ее лицо вытянулось. Она переводила взгляд со своего платья на женщину на портрете и обратно. Украшения и одеяние графини на картине выглядели весьма скромно. Люцифера думала, что Луана просто не любила роскоши, но, судя по всему, в то время у графа не хватало денег на дорогие вещи.
Конечно, она знала, что лекарство от алой лихорадки стоит огромных денег. Однако глядя на то, сколько денег граф тратит на Люциферу, она и подумать не могла, что прежде семья Айдин не отличалась высоким достатком.
«Смерть не пощадит даже дворянина, если он беден».
Горько усмехнувшись, Люцифера вновь погладила портрет и подняла взгляд на графиню, которая улыбалась ей своей прелестной улыбкой. Внезапно в голове Люциферы возникло лицо этой женщины, искаженное в муках. Люцифера застыла на месте.
– Госпожа?
– Дай мне минуту.
Согласно нахлынувшим воспоминаниям, в южных покоях, где висел портрет, раньше стояли кровать и цветочный горшок.
– Луана, прошу тебя, держись, я отдам все, что у меня есть, но достану тебе лекарство. Я обязательно его достану!..
– А-а-а, больно! Больно! Луи, пожалуйста, прошу тебя! Избавь меня от страданий!
В памяти Люциферы всплыло раскрасневшееся, разгоряченное от лихорадки лицо графини. И согбенная спина графа, находившегося в полном отчаянии.
– Госпожа? С вами все в порядке?
Люцифера покачала головой, глядя на встревоженное лицо Мэтси и тяжело дыша.
– Люци, пожалуйста! Люци, скажи отцу, чтобы он помог меня. Пожалуйста, прошу тебя! Мама больше не может так жить.
– Все в порядке. Просто кое-что вспомнила.
Люцифера сохраняла невозмутимое выражение лица, но Мэтси смотрел на нее встревоженно, словно о чем-то догадался.
– Похоже, матушка сильно страдала.
– Да, все было именно так.
Люцифера с трудом подбирала слова.
– А потом на этой земле был открыт прииск?
– Верно.
Сразу за смертью графини последовала попытка самоубийства графа.
По иронии судьбы, с тех пор финансовое состояние графа улучшилось. В недрах одной из двух гор-близнецов, расположенных в этих невзрачных землях, обнаружили месторождение драгоценных камней.
– Это небольшой прииск, но его хватило, чтобы обогатить эти земли, – пояснил Мэтси.
Люцифера кивнула. Ее сердце щемила тоска. Ужас, который пережила Люцифера в юности, до сих пор отголосками отдавался в ее теле. Ей стало искренне жаль настоящую Люциферу. Она не хотела приезжать сюда по веской причине. Никто не захотел бы возвращаться в место, пропитанное печальными семейными воспоминаниями.
Получилось, что Люцифера случайно узнала трагичную историю этой семьи. С ее губ слетел сдавленный вздох. Она снова подняла глаза на улыбающуюся графиню, свою мать.
Что подумал граф, когда увидел мертвую жену здесь, в южных покоях? Она не могла даже представить. Ведь, находясь в теле Люциферы, она была совсем другим человеком.
Примерно через двадцать дней после отъезда Люциферы до изнывавшего от скуки Седа дошла новость: на деревню на северо-западе напали монстры.
– Вы собираетесь поехать туда? – спросил Бернард.
– Да. В столице так скучно, что я уже не могу этого выносить. Нужно доложить его величеству, – улыбнулся Сед.
«И снова он за старое», – подумал Бернард, увидев радость, зарождающуюся на лице герцога.
С тех пор как Сед достиг совершеннолетия, случаев, когда он оставался в столице дольше чем на год, можно было пересчитать по пальцам. Бернард думал, что после того, как Сед унаследует титул, все изменится, но, очевидно, он сильно ошибался.
Сед ненавидел столичную суету и скрытую под ней борьбу за власть. Этим он разительно отличался от своего отца. Предыдущий герцог Хайнт активно участвовал в политических интригах, отстаивал свои интересы и, став членом одной из фракций, всегда пребывал в столице.
Его сын хоть и прикладывал усилия, чтобы получить желаемое, не имел отцовских амбиций. Не желая бороться с тем, что приходилось ему не по нраву, Сед предпочитал уклоняться и избегать. Он ненавидел вмешиваться в то, что не касалось его напрямую.
Бернард не сомневался, что не пройдет и двух лет, как Сед передаст столичное поместье в руки управляющего, сложит полномочия капитана рыцарского отряда и вернется в свои провинциальные владения.
По счастливому совпадению именно в этот день Сед занимался делами Первого рыцарского отряда, поэтому ему нужно было пройти всего лишь пару шагов до императорской канцелярии, чтобы доложить о своих планах. Путь туда лежал через здание, отведенное для Второго рыцарского отряда.
– А-а-а-а! Пощадите, пожалуйста, пощадите! – раздался душераздирающий женский крик.
– ?..
Сед приостановился и, понизив голос, спросил у Бернарда:
– Что это за звуки?
– Говорят, его высочество наследный принц снова принялся мучить служанок. Видимо, опасаясь, что его величество обо всем узнает, он переместил место своих издевательств в здание Второго отряда, – ответил Бернард и осуждающе цокнул языком.
– Мне казалось, в последнее время он стал сдержаннее. Похоже, ничего не изменилось, – скривился Сед.
Бернард кивнул:
– Говорят, он истязает исключительно черноволосых женщин.
– Что?
Сед остановился как вкопанный.
– Поговаривают, что темноволосые служанки во дворце так сильно напуганы, что отчаянно ищут, чем покрасить волосы.
Сед оглянулся, точно хотел убедиться в словах адъютанта.
На площади перед зданием выстроились в ряд рыцари Второго отряда. Один из них нещадно стегал служанку розгами, а остальные наблюдали за этим. В центре этой картины, разумеется, находился наследный принц, чью мерзкую улыбку Сед заметил даже издалека.
– Эти ублюдки порочат репутацию рыцарей. Оно и неудивительно, стоит лишь вспомнить о том, кто их капитан… Кстати, а куда он делся?
– Известно только, что герцог Луирк подал заявление на отпуск.
– Почему?
– Подробностей я не знаю. Говорят, по личным обстоятельствам…
– Куда он направился?
– Это достоверно неизвестно…
Сед холодно улыбнулся, и под его грозным взглядом Бернард покрылся ледяным потом. Если бы они находились не в императорском дворце, на него бы обрушился поток ругани. Однако адъютанту было что сказать в свое оправдание: Халид выскользнул из столицы, не привлекая внимания Разведывательной гильдии. На страже городских ворот в тот день стояли рыцари из Второго отряда, что и позволило ему так легко улизнуть.
– Что же задумала эта дворцовая псина, раз тайком сбежала из столицы? – пробормотал Сед, криво усмехаясь.
Он вновь оглянулся на ужасное зрелище, устроенное наследным принцем. Служанка по-прежнему получала удары розгами, издавая истошные вопли. Причина ненависти Темира к черноволосым женщинам казалась очевидной: не в силах выместить гнев на Люцифере, он мучил невинных служанок.
Наследный принц не может дотянуться до Люциферы, пока она находится в загородных владениях…
В голову Седа начали закрадываться подозрения, но он отмахнулся от них.
– Вы собираетесь вмешаться?
– Там наследный принц. Как я могу вмешаться? – безразлично произнес Сед. – Видимо, придется на него донести. За ним числится должок.
Сед ускорил шаг, продолжив свой путь в императорскую канцелярию. Он уже не мог помочь этой несчастной служанке, но и оставаться безучастным не собирался.
Вскоре после того, как Сед ступил во дворец, разъяренный император издал указ о запрете любых перемещений для наследного принца.
Люцифера с недовольством оглядывала рыцарей, собравшихся на тренировочном плацу. Она все понимала. Будучи Эстель, она все прекрасно понимала. Здесь, в провинции, уровень их подготовки был далек от совершенства.
Кроме того, она прекрасно понимала, что, хотя в далеком прошлом здесь пролегала граница, Яншгар с тех пор сильно разросся и графство теперь находилось практически в самом центре империи и не нуждалось в усиленной обороне.
И тем не менее наблюдая за их тренировкой, Люцифера едва сдерживала зудящее желание вмешаться.
«Мы в Яншгаре. Эти люди – не граждане Ольши. Это не мои рыцари. Это не мое дело, – повторяла Люцифера про себя, но увиденное приводило ее в такую ярость, что она не могла держать себя в руках. – Ладно, снаряжение у них старое, с этим еще можно смириться. Нет, как вообще с этим можно смириться?! Какого черта мечи все в зазубринах?!»
Ей хотелось немедленно разыскать кузнеца и велеть ему починить все оружие. Еще и этот лязг. Услышав его, Люцифера не смогла сдержать тяжелого вздоха. По звуку, раздававшемуся при столкновении мечей, можно было сказать, что оружие сделано из плохого металла. Если подобное оружие встретится с действительно хорошим мечом в бою, оно разлетится на мелкие куски.
В отличие от рыцарей, которых отбирал и посвящал сам император, рыцари, которых отбирали аристократы, являлись скорее охранниками, чем настоящими рыцарями. Но ведь они все равно считались рыцарями! Да в глазах простолюдинов они представлялись полубогами! Это не просто всякий сброд, который собрался вместе, чтобы помахать мечами.
Люциферу прежде удивляло, что у графа служат только наемные рыцари. Видимо, все объяснялось плохой подготовкой его собственных людей.
Интересно, как бы громко смеялся герцог Хайнт, увидев подобное зрелище? Зубы Люциферы сжались сами собой.
Подобно тому, как роскошные одежды и великолепные резиденции символизировали статус семьи, надежная боевая мощь символизировала ее могущество. И, естественно, уровень подготовки рыцарей у каждой семьи различался.
Самыми лучшими в Яншгаре считались рыцари, служащие семье Хайнт. Слава о них достигла ушей Эстель еще до войны. Поскольку война шла дольше, чем предполагалось, король Яншгара запросил подкрепление у семьи герцога, и рыцари, обученные непосредственно семьей Хайнт, стали ключевой силой, в конечном итоге позволившей королю Яншгара разбить Ольшу.
Перед глазами Люциферы возник раздражающий образ Седа, облаченного в черные доспехи и размахивающего огромным мечом. Черный Лев с полей сражений.
– Как же бесит… – сквозь зубы пробормотала Люцифера.
– Прошу прощения? – одновременно спросили Мэтси и Лоиза, стоявшие рядом.
Люцифера и прежде не отличалась деликатностью, но до откровенных грубостей еще не доходила.
– Эй вы, подойдите сюда! – крикнула она.
– Госпожа, снова у вас эта манера! – неодобрительно заметила Лоиза, уперев руки в боки. Леди Айдин опять разговаривала, будто мужчина.
Рыцари послушно подошли к Люцифере.
– Прошу прощения за то, что запоздал со знакомством. Я Гвейн Резерфорд, капитан рыцарей.
Командующий вежливо представился Люцифере. На вид мужчине было около тридцати лет. Из всех присутствующих он один хотя бы отдаленно напоминал военного.
Некоторое время они с Люциферой молча изучали друг друга. Раздраженная тем, что он разглядывал ее, она нервно поправила волосы.
– Что это, черт возьми, такое?
– О чем вы говорите? – изумился Гвейн, услышав из уст Люциферы не ожидаемую похвалу или благодарность за их старания, а упрек.
– Почему ваше оружие в таком состоянии? Почему солдаты отдыхают, вместо того чтобы заниматься? Что у вас за тренировка такая? Сплошная халтура! Не слишком ли много послаблений?
Огромное пространство, выделенное под тренировочный плац, явно заслуживало лучшего применения. У Люциферы было так много замечаний, что она даже не знала, с чего начать.
Ошеломленный Гвейн растерянно смотрел на молодую госпожу, задетый тем, что аристократка, ни разу в жизни не державшая в руках меч, решила указать ему, как проводить тренировки.
Мэтси тоже выглядел озадаченным. Он не ожидал, что Люцифера, ни словом не обмолвившаяся о своих платьях или виде замка и своих покоев, начнет придираться к рыцарям.
– Боюсь, госпожа просто не знакома с военной наукой, поэтому ее суждения могут оказаться не совсем верными.
Брови Люциферы поползли вверх. Слова капитана казались вежливыми, но его тон был полон высокомерия.
– Военные занятия находятся в вашем ведении, и я не имею права в них вмешиваться. Но мне бы хотелось, чтобы вы доложили о состоянии оружия. Если уж мы выделяем вам средства на вооружение из налогов, собранных с наших владений, то разве не логично, что я могу требовать и должного ухода за оружием? Что это такое? Этим не получится разрезать и лист бумаги.
Гвейн и остальные рыцари поморщились, словно Люцифера нанесла им неслыханное оскорбление. Их заносчивость начинала ее злить. В замечаниях Люциферы не было ничего, кроме правды, и если бы они прозвучали из уст мужчины, например герцога Хайнта, их бы приняли во внимание.
– Вижу, тебе есть что сказать, сэр Гвейн Резерфорд?
– Разве наше оружие находится в таком состоянии не потому, что на ваши платья, госпожа, уходит слишком много денег? – произнес сквозь зубы Гвейн.
Глаза Люциферы расширились. Во взгляде Гвейна читалась неприязнь. Остальные рыцари хоть и выглядели удивленными словами командира, кажется, разделяли его мнение.
– Лорд Мэтси, это правда?
Но виконт ничего не ответил.
– Тогда, полагаю, то, что сказал этот человек, все-таки правда.
Мэтси по-прежнему держал рот на замке. На его лице отражалось явное замешательство.
Во взгляде Гвейна промелькнуло ликование.
– По-твоему, подобный пустяк может служить оправданием отвратительной подготовки рыцарей? – спросила Люцифера.
– Э-это…
– Лорд Мэтси, ответь мне. Средств на вооружение не хватает из-за моих платьев?
– Н-нет, ни в коем случае! Дело в том, что… – замялся Мэтси. – Господин считает, что так как земли, на которых находятся его владения, мирные, расходы на содержание рыцарей можно урезать…
– Вот, значит, как.
Люцифера многозначительно посмотрела на Гвейна. Однако обида рыцаря никуда не исчезла.
– Мой отец придерживается такого мнения. Так при чем же здесь мои платья?
– Это же очевидно! Взять хотя бы те наряды, которые приготовили к вашему приезду. На них ушла несметная сумма денег, которую стоило бы вложить в развитие рыцарского отряда!
– В таком случае в вашем бедственном положении виноваты решения, которые принимал мой отец, а не мои платья.
Лицо Гвейна вновь скривилось. Он не нашелся с ответом.
– Решение моего отца привело к этой ситуации, а я осуждаю вас. Естественно, это вызывает у вас чувство обиды и несправедливости. Но подал ли ты прошение об увеличении военных расходов?
Гвейн потемнел лицом. Ему снова нечего было ей ответить.
– Лорд Мэтси, сэр Гвейн подавал прошение?
– Нет, госпожа.
Люцифера тяжело выдохнула.
– Получается, в том, что оружие находится в плачевном состоянии, виноваты не платья, а просчет отца и капитан рыцарей, который прекрасно осознавал серьезность положения, но предпочел ничего не предпринимать. Докладывать о происходящем ведь входит в твои обязанности, сэр Гвейн. Разве я не права?
– Госпожа, – попытался предостеречь Люциферу Мэтси, но она не обратила на него внимания. Она знала, что права.
Гвейн закричал:
– Даже если бы я подал прошение, меня бы не стали слушать! Граф ведь считает, что выделение средств на рыцарей – это пустая трата денег!
Услышав эти слова, Люцифера почувствовала странную тяжесть на душе. В ее голове раздался голос Халида: «Даже если ты попросишь, его величество не станет слушать. Он не такой человек».
Давным-давно он говорил ей нечто подобное. Когда они проезжали мимо города, умирающего от чумы, и она захотела наказать местного лорда, оставившего их на произвол судьбы. Эстель собиралась сообщить об этом королю Ольши, но Халид отговорил ее. Как же тогда поступила Эстель?
Люцифера помотала головой и вернулась к разговору:
– Ты ведь понимаешь, что все это просто оправдания? Ты даже не попытался что-то изменить. Проще всего пенять на мои наряды, – усмехнулась она, тряхнув подолом платья. – Одежды моего отца и его экипажи не менее роскошны, но они почему-то никого не беспокоят.
Гвейн не смог ничего ответить Люцифере и на этот раз. Его лицо было по-прежнему полно негодования. Он не понимал, что сокращение расходов на вооружение из-за прихоти и из-за того, что граф не чувствовал необходимости в обороне, две совершенно разные вещи.
– Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Недостатки, на которые я указываю, вызваны не отсутствием средств, а отсутствием дисциплины. Разве я говорила о нехватке рыцарей в сравнении с масштабом владений? Или о качестве металла, из которого изготовлены ваши мечи?
Только теперь Гвейн понял, что Люцифера не придиралась к нему, а действительно высказывала свои соображения.
– Кузнец починил бы ваши зазубренные мечи бесплатно. При чем здесь мои платья?
Голова Гвейна поникла от стыда. Слыша, что граф балует молодую госпожу платьями и украшениями, он думал, что эти средства стоило направить на рыцарские расходы. Высказать леди Айдин свои недовольства было трусливо и подло с его стороны! Молодая госпожа абсолютно права.
Мечи находились в ужасном состоянии из-за небрежного отношения к ним. То же самое касалось и боевой подготовки. Гвейн и сам знал, что в других владениях рыцари занимались гораздо усерднее, чем рыцари под его командованием.
– Приношу… свои извинения, – произнес Гвейн, наконец набравшись сил, чтобы разлепить губы.
Ему следовало если не позаботиться обо всем самому, то хотя бы попросить о помощи. Вместо этого он предпочел молчать, опасаясь наказания. Докладывать о состоянии вверенных ему частей входило в его обязанности.
Люцифера, некоторое время молча наблюдавшая за рыцарем, произнесла:
– Лорд Мэтси.
– Да, госпожа.
– В моем гардеробе имеются платья, стоящие продажи?
– Что? – удивился Мэтси, широко раскрыв глаза.
– Оставь мне несколько платьев, остальные продай, – холодно продолжила Люцифера. – Если их ценность невелика, можно отдельно продать драгоценные камни, которыми они расшиты, и отрезы ткани.
– Как же так?! Госпожа, я поговорю с графом и попрошу его подумать о пересмотре сумм, выделяемых на содержание рыцарей!
– Раз мои платья считают корнем всех бед, значит, их нужно продать. Ты не согласен?
Глаза Гвейна, казалось, были готовы вылететь из орбит.
– Г-госпожа, не нужно!
Но Люцифера осталась непреклонна.
– Раз уж деньги с продажи моих платьев пойдут на рыцарские расходы, значит, теперь вам придется прислушиваться ко мне, не так ли? – улыбнулась она.
– …
Гвейн не мог скрыть своего замешательства.
– Сколько рыцарей насчитывается в графстве?
– Около сотни.
– И вы действительно думаете, что сможете защитить меня, если я вдруг решу покинуть владения?
– Госпожа! – не смог удержаться от замечания Мэтси.
Однако Люцифера оставалась невозмутима.
– Думаю, было бы неплохо набрать побольше рыцарей и разместить здесь гарнизонные войска. Я поговорю об этом с отцом. У меня в голове не укладывается, почему на землях, где расположен прииск, так мало рыцарей и солдат. Что вы будете делать, если нападут разбойники или враги?
– Такого ни разу не случалось, госпожа.
– Это пока что, – усмехнулась Люцифера. – Ах да, я собираюсь по утрам приходить на плац, чтобы размяться. Надеюсь, ни один человек не посмеет прийти позже меня. Мне пришлось продать все свои платья, так что я очень сильно разозлюсь, если найдутся люди ленивее меня.
– Госпожа, пожалуйста…
– Ты больше не сможешь использовать мои наряды в качестве отговорки. Посмотрим, на что ты годишься, – не обращая внимания на Мэтси, презрительно бросила Люцифера Гвейну и направилась прочь.
Рыцари устало переглянулись друг с другом. Они будто побывали в эпицентре урагана.
Слуги поспешили за Люциферой в замок. Беспокойно заламывая руки, Лоиза спросила у своей госпожи:
– Зачем вы это сделали? Должно быть, тот рыцарь сильно разозлился!
– Конечно, я ведь нарочно его разозлила. С рыцарями по-другому никак, – равнодушно ответила Люцифера.
– Но зачем вы это сделали?
– Если бы я попыталась их успокоить, это бы не возымело никакого действия. Разве могут гордые рыцари признать, что я права? Сказать: «Госпожа, спасибо за ваши замечания. Мы прислушаемся к вашим советам и впредь будем усердно тренироваться». Они просто фыркнут, что девушка не может разбираться в таких вещах.
Лоиза нахмурилась.
– Это ведь замечание, которое сделала им их молодая госпожа. Рыцари обязаны были бы к нему прислушаться!
Наивность служанки вызвала у Люциферы смешок.
– Рыцари ни за что не станут слушать леди, которая и меча-то в руках никогда не держала.
Лоиза возмущенно надулась, и Люцифера вновь улыбнулась. Слепая преданность служанки согревала сердце.
– Образ мышления рыцарей достаточно прост, и самый действенный способ заставить их что-то делать – задеть их самолюбие. Они станут стараться, стиснув зубы, хотя бы ради того, чтобы доказать мне, что я заблуждаюсь. Справиться с ними проще простого.
– Где вы этому научились? – спросил ошеломленный Мэтси.
– Разве этому нужно учиться? Это же прописная истина, – пожала плечами Люцифера.
Она говорила так, будто это очевидные вещи, поэтому Мэтси принялся бормотать: «Судя по всему, прописные истины здесь и в столице сильно отличаются».
Словно что-то осознав, Люцифера остановилась.
– Учитывая положение дел, выйти за пределы замка будет трудно.
– Вы собираетесь покинуть замок?
– Мне потребуется около двадцати рыцарей для сопровождения. Но чем они мне помогут с таким уровнем подготовки?
– Зачем же вам так много рыцарей? Вы ведь не собираетесь выезжать с официальным визитом?
Владения графа ограничивались горами-близнецами, находившимися на окраине, несколькими деревнями, включая ту, где жили старатели, и городом Коннахтом, центром графства. Мэтси никак не мог взять в толк, зачем леди Айдин понадобилось двадцать рыцарей.
– Разве без них не будет опасно?
– Опасно? Вы боитесь монстров? Монстры не появляются в наших деревнях, госпожа.
– А что, если на нас нападут местные жители?
– Зачем им на вас нападать?
– Что? – Люциферу озадачил вопрос Мэтси.
– Зачем им нападать на хозяина этих владений или на вас, госпожа?
– Простолюдины ненавидят аристократов.
– Почему вы так думаете?
Люцифера не знала, что ответить. Все простолюдины, которых видела Эстель в Ольше, питали неприязнь к лордам и каждый раз, когда те покидали замок или поместье, всяческим образом выражали свое недовольство. Простолюдины бросались камнями, преграждали проезд экипажу и выкрикивали оскорбления.
Леди чаще всего становились целью нападок толпы. Эстель слышала об ужасающей истории, произошедшей с дочерью одного из аристократов, которая выехала за пределы поместья в сопровождении десятка рыцарей.
Сталкиваясь с крайней нищетой и нуждой, люди звереют. Прямо как монстры.
– Из-за голода?
– В последнее время вы стали слишком чувствительны, госпожа. Не чересчур ли много романов вы прочитали по дороге сюда? – рассмеялся Мэтси.
Странное беспокойство виконта за состояние Люциферы исчезло после ее слов. Она и вправду просто перечитала книжек.
Все это время виконт задавался вопросом, откуда госпожа так много знает о замках и рыцарях. Видно, она нахваталась этого из военных романов, которые в последнее время стали очень популярны. В подобного рода книгах простолюдины всегда поднимали мятеж и приговаривали лордов к казни, отрубая им головы.
Это могло впечатлить Люциферу, поэтому она и боялась покидать пределы замка.
Мэтси очень хотел, чтобы его госпожа, которая собиралась оставаться здесь до свадьбы, полюбила эти земли. Люцифера приехала сюда впервые за столько лет, и ему не хотелось бы видеть ее запершейся в четырех стенах из-за беспочвенного страха. Мэтси чувствовал, что просто обязан ее переубедить.
– Что вы думаете о том, чтобы выехать на прогулку прямо сейчас?
– Что?
– К вашему сведению, господина во время прогулок сопровождает лишь один рыцарь.
– Этот рыцарь настолько хорош? Он сможет в одиночку отразить нападение сотни человек?
– Нет. Сэр Шейн, конечно, искусный воин, но, боюсь, не до такой степени, – улыбнулся Мэтси. – А я-то думаю, почему вы не осматриваете владения. Оказывается, вот в чем причина. Я сам буду вас сопровождать, – самоуверенно добавил он.
Люцифере показалось, что по какой-то неведомой причине Мэтси держит ее за дуру, она лишь неохотно кивнула.
Люцифера отодвинула занавески на окне кареты, и ее взору предстали ухоженные графские владения. В отличие от столицы, где роскошно украшенные крыши теснились друг к другу, здесь дома стояли свободно.
Завороженная живописным видами, Люцифера обратилась к Мэтси, ехавшему с ней:
– Отец хорошо управляет владениями?
Люди, встречавшиеся им по дороге, носили чистые опрятные одежды. Не роскошные наряды, конечно, но и не обноски. Многие останавливались, чтобы посмотреть на карету, в которой ехала Люцифера. Но, вопреки ее опасениям, в их глазах отражалась не неприязнь, а лишь любопытство. Люцифера поняла, почему Мэтси говорил, что двоих рыцарей будет достаточно для охраны.
– Сказать по правде, граф не отличается особым усердием, – признался виконт.
– Но здесь нет ни одного нищего человека. Совсем наоборот.
Мэтси не знал, какими именно романами зачитывалась Люцифера, но, видимо, в них простолюдины всегда испытывают лишения. Какая молодая госпожа впечатлительная! Мэтси внутренне посочувствовал восприимчивой девушке.
– Госпожа, жизнь разительно отличается от ваших представлений.
Люцифера нахмурилась: виконт явно держал ее за дуру. Она снова посмотрела в окно.
Только сейчас Люцифера отчетливо ощутила разницу между Ольшей и Яншгаром. В провинции разница бросалась в глаза даже ярче, чем в столице. Здесь, в отличие от Ольши, жили не голые нищие, а вполне довольные своим положением люди.
– Поэтому отец и решил не вкладывать много средств в содержание рыцарей.
– Верно, – ответил Мэтси, посмеиваясь.
Вот почему рыцари вели себя так беззаботно. В графстве царили мир и спокойствие.
– Достаток появился благодаря добыче драгоценных камней?
– Нет. Конечно, прииск помог нам стать немного богаче, но уровень жизни в графстве сильно не изменился. Мы добываем не так много драгоценных камней, как вы думаете.
Молодой госпоже не повредит узнать больше о ее владениях. Мэтси с охотой отвечал на ее вопросы, радуясь, что Люцифера проявляет интерес.
– Получается, страна стала богаче благодаря завоевательным войнам? – спросила Люцифера.
Все это стало возможным потому, что Яншгар эксплуатировал богатства захваченных государств, не иначе. Люцифера отказывалась принять, что люди и прежде жили в этих землях в мире и достатке.
– Ну что вы, госпожа. Войны не повлияли на уровень жизни в этих землях. Коннахт всегда был таким. Судя по всему, вы и об этом забыли.
Это не связано ни с добычей драгоценных камней, ни с завоевательными войнами? Но как такое возможно?
– Я думала, что в провинции живут только нищие простолюдины.
– Судя по всему, об этом не пишут в ваших книгах, но если лорд не справляется с управлением своими владениями, то его величество император вправе применить соответствующие меры.
– Соответствующие меры?
– Из столицы ежегодно отправляют инспекционные отряды, и лорды не могут небрежно относиться к управлению своими поместьями. Его величество внушает страх, вы согласны со мной?
Люцифера кивнула и задумалась. Получается, мир и благополучие людей – плод политики императора. Дело не в усердии графа и не в том, что Яншгар завоевал другие страны. Эти земли так сильно отличались от Ольши лишь потому, что такова была воля правителя.
Она прикрыла глаза, с болью в сердце вспоминая короля Ольши, который даровал ей титул рыцаря.
– Как же сильно мы отличаемся.
– Прошу прощения?
– Нет. Ничего.
Люцифера открыла глаза и помотала головой. Внутри у нее все перевернулось. Она почувствовала, как ее начинают мучить сомнения.
– В таком случае если я выйду из кареты и пройдусь пешком, ничего не произойдет?
– Если вы выйдете из кареты, сбегутся люди, чтобы поближе рассмотреть вас. Пожалуйста, давайте не будем этого делать.
Слова Мэтси будто прошли мимо нее. Люцифера откинулась на спинку сиденья. За окном медленно проплывал мирный пейзаж, и поток мыслей в ее голове не останавливался.
Несмотря на нынешнее затишье, верное ли решение принял граф, сократив рыцарские расходы? Насколько устойчиво это мирное положение?
Люцифера долго разглядывала проплывающие за окном пейзажи, а затем, будто приняв какое-то решение, перевела взгляд на Мэтси. Ей казалось, что он должен обладать обширными знаниями, раз смог столь долгое время успешно управлять владениями. Кроме того, к самой Люцифере он относился с теплотой и добродушием.
– Лорд Мэтси, я по-прежнему ничего не помню.
– Я понимаю. Не торопитесь, госпожа.
– Я не знаю даже общеизвестных истин. Мне нужны знания. Не мог бы ты мне с этим помочь?
– Разумеется, – с радостной улыбкой кивнул Мэтси, и Люцифера улыбнулась в ответ.
Она должна узнать больше о Яншгаре, где теперь жила сама и где уже три года жил Халид. Ее знания об Ольше здесь не годились. Словно лягушка, запертая в колодце, Люцифера не видела ничего дальше своего носа.
Мэтси оказался хорошим учителем, и постепенно он рассказал ей о том, как выстроена власть в стране, какое положение занимает семья Айдин и, самое главное, какое положение в империи занимает Халид.