10 июня 2011 года
Амбуаз, Франция
Это должен был быть именно этот день. Прошло сорок три года до этой даты. Кристофер стоял на краю поместья Манон Вальдон с огромным рюкзаком, надеясь, что все хорошо спланировал.
Достав треногу, он установил на нее камеру и все расставил по своим местам. Он уже весь покрылся потом и думал о том, сможет ли жить в доме без воздушного кондиционирования. Этот переход отнял у него столько сил. Он выглядел старше своих тридцати четырех лет. Он гадал, не пожалеет ли потом о своем решении, и все-таки для него все окончательно стало ясно в процессе подготовки к этому переходу: он был уверен, что никогда не впишется в свой собственный мир. С Джеммой он обрел свободу, что странно, если подумать, так как она сейчас была пленницей сценария, кинофильма, съемочной площадки и, вероятно, Ада. Мир не имеет значения. Жизнь, которой ты живешь в нем, имеет.
– Что вы делаете? – Это произнес по-французски женский голос.
Он обернулся и увидел женщину в охотничьем костюме, которая целилась в него из ружья. Элегантные сапоги, галифе, идеальная короткая стрижка светлых волос – он понял, что стоит под прицелом охотничьего дробовика Манон Вальдон.
– Я Кристофер Кент, – произнес он и поднял руку. – Вы в меня уже стреляли.
– Знаю. Вы уже раньше незаконно проникали сюда, – ответила она, не опуская ружья. – Надо попробовать еще раз.
Он махнул рукой, показывая на камеру.
– Конечно, вы можете меня застрелить, но я вас прошу, будьте добры уделить мне две минуты, и я больше вас не потревожу.
– Вы все время появляетесь, – резким тоном заявила она.
– Ну, отсюда легче попасть туда. – Кристофер жестом пригласил ее посмотреть в видоискатель. – Это камера Клода Моравена. Только взгляните. В видоискатель вы увидите все по-другому. – Он отступил от камеры.
Когда она опустила ружье, он заметил затейливую резьбу сбоку на кленовом прикладе. Осторожно обогнув камеру, она наклонилась и посмотрела в нее. Заглянув в видоискатель, она отскочила от него так, словно обожглась.
– Мой бог! Конь на моих землях. – Она подняла брови, глядя на поле перед камерой, где не было никаких коней.
– Я знаю, – сказал он.
– Что это?
– Там «Странная луна».
– Съемочная площадка?
– Да. Эта камера отправила туда Джемму.
– И вы туда направляетесь?
– Да… если вы меня сперва не убьете.
Она рассмеялась горловым, искренним смехом.
– Будь я проклята. Он был прав. Этот ублюдок не сказал мне, что он умирает, знаете ли, – сказала она, закатив глаза. – Через три года после того, как просидел взаперти, монтируя фильм, он пришел ко мне, рыдая о том, что натворил, – рассказал мне все о проклятии, но я подумала, что он свихнулся.
– Вот как, – произнес Кристофер. – Вы знали?
– Он сказал мне, что ему сообщили о терминальной стадии рака и что он заключил сделку с дьяволом, чтобы закончить фильм. Этот заносчивый ублюдок хотел жить вечно, но когда он не умер и обнаружил, что его карьера разрушена, то начал скулить, говорил, что его единственное желание – умереть. «Ну, решай», – сказала я. Когда он рассказал мне, что он сделал, как пожертвовал Джеммой ради этого ужасного фильма, меня не мучила совесть. – Он бросила взгляд на ружье в своих руках. – Когда он в следующий раз начал стонать, что хочет умереть, потому что его карьера погибла, я ему помогла… однако представила все так, будто это была его идея.
Сердце Кристофера пропустило удар.
– Из этого ружья?
Она кивнула.
– Я считала всю эту историю гнусной. Поэтому исполнила его последнее желание.
– В итоге он оказался в мире Джеммы. – Он кивнул на камеру.
– Хорошо. Надеюсь, он несчастен, – сказала она, придвигая к себе ружье. Манон взвела курок, заставив Кристофера подскочить. Она спокойно прошла мимо него.
– Если через две минуты вы еще будете здесь, я вас тоже застрелю.
Обхватив корпус камеры, он глубоко вздохнул и нажал на кнопку пуска.