«1878 год»
Амбуаз, Франция
Луна заливала ее светом, огромная и низкая, точно такая же, как в тот день, когда она поцеловала Чарли в реке. Она держала голову животного в руке, словно подношение, пока шла по тропинке.
– Где вы? – Ее голос эхом разнесся по лесу. Она подняла вверх отрубленную голову, как воин. – Он был вашим представителем, не так ли? Я знаю маску, которую вы носите, но ведь это вы. Выходите, и давайте встретимся лицом к лицу.
Она видела сквозь туман его очертания. Это было не то красивое викторианское лицо, с растрепанными кудрями и темными очками. А его настоящее лицо, рога и глаза козла, и он был в полтора раза выше нее ростом. Он возвышался над ней, как дерево.
– Как вы смеете меня вызывать.
– Как вы смеете держать меня здесь, как в тюрьме.
– Мне кажется, я вам все ясно объяснил. Кровавое проклятие было подписано Тьерри Вальдоном.
Она бросила голову к его ногам.
– Я его уничтожила. Теперь я хочу вернуть себе свободу.
– Свободу? – Он сделал шаг вперед. – Я послал вам ключ. Вы получили свободу и могли уйти отсюда.
Джемма никогда в жизни не чувствовала себя такой свирепой. Она медленно покачала головой и прошипела:
– У меня украли мою жизнь. Мне некуда возвращаться, но вы это знали. Просто еще один фокус, потому что в этом и есть ваша суть.
Альтаказр повесил голову.
– Мы все живем в тюрьме, и я в том числе.
– Я подарила вам трилогию. Сначала вампиры, потом Чарли, а теперь мсье Тибо. Это последняя схватка, Альтаказр; уничтожьте меня или освободите от этого фильма, но я устала от дублей и записок. Я не хочу видеть следующую странную луну. Я хочу освободиться от этого фильма, от вашей режиссуры. Я это заслужила.
Он нагнулся, чтобы посмотреть ей в лицо. Их взгляды встретились. Эти странные янтарные глаза с горизонтальными зрачками, которые никогда не смотрят прямо на тебя. Его невозможно было понять, как Мону Лизу. Когда-то Джемму пугали всякие глупости, например выступить в свою защиту или задать неприятные вопросы. Ох, сколько времени она потратила зря, когда всего боялась. Потом, уже здесь, она боялась мсье Баттона и его угроз или доносов своих слуг. На этот раз Джемма Тернер не отступила, не сделала ни шагу назад. Если ее существование закончится прямо здесь, она к этому готова.
– Я вас недооценивал. – Стоящее перед ней создание приподняло голову, как гадюка, готовая ужалить.
Джемма немного откинулась назад, собираясь с духом, так приговоренный к казни ждет удара лезвия гильотины. И произнесла свои последние слова:
– Не вы один. Все меня недооценивали.
– Джемма.
Слышать свое имя в этот момент было так странно. Она смотрела на Альтаказра и гадала, он ли его произнес.
– Джемма, не надо, – просил кто-то у нее за спиной, но его голос приближался. Она обернулась и увидела Кристофера Кента, стоящего на тропинке.
Она подняла руку, чтобы его остановить.
– Не вмешивайся, Кристофер. Сейчас это закончится вместе с ним.
Как кот, играющий с мышонком, Альтаказр поднял Джемму с земли едва заметным движением руки. Он подвесил ее высоко над дубами, а потом ударил ее тело о дерево, и ветви затряслись и осыпали ее дождем листьев и мелких обломков.
– Господи, – воскликнул Кристофер, бросаясь к ней, но она быстро вскочила и двинулась, пошатываясь, к Альтаказру.
– Сделайте это, – подзадоривала она. – Убейте меня. Я на это согласна, это лучше, чем остаться здесь вашей пленницей.
– Это можно устроить. – Демон фыркнул.
– Энтони, – произнес Кристофер. Джемма подумала, как странно слышать, что Кристофер называет его Энтони.
Альтаказр покачал головой. Поведение Кристофера сбивало его с толку.
Она повернулась, чтобы предупредить его не вмешиваться. Краем глаза она заметила, как демон поднял руку перед собой, потом сжал пальцы в кулак, и она почувствовала, как что-то сжимает ее горло. Воздух быстро улетучился. Хватка становилась все сильнее. Он ее хотел задушить.
На мгновение Джемму охватила паника, она пыталась оторвать от себя его цепкие когти хоть на секунду. Начиная терять сознание, она поняла, что раньше была очень даже живой. Кристофер продолжал кричать «Энтони». Кости ее горла продолжали трещать, крошиться, а шея вывернулась под неестественным углом. Ей было больно.
Давление прекратилось, когда раздался звук удара о металл, и Джемма упала на землю, задыхаясь, но ее почти сломанная шея мгновенно восстановилась.
Зрелище было любопытное. Кристофер достал молоток и начал бить по «Аррифлексу», что, очевидно, подействовало на Альтаказра, и он вернул себе человеческий облик.
– Очень умно, – сказал Альтаказр, его воротник с оборками развевался по ветру. Он выглядел как викторианский поэт, залитый светом кровавой луны. – Вы не сможете вернуться, как вам известно.
Джемма растерялась.
Присевший на корточки Кристофер прекратил стучать молотком и посмотрел на Альтаказра.
– Вы знали, что таким будет мой выбор.
Тот пожал плечами.
– Я не понимаю. – Джемма поднялась на ноги.
– Ключ решил, что раз он не может вернуть вас обратно в свой мир, то он останется с вами.
Джемма быстро взглянула на Кристофера, ее сердце подпрыгнуло.
– Это правда?
Он держал в руке молоток, занесенный для следующего удара. Кивнул, их взгляды встретились.
– Я планировал на этот раз остаться – навсегда.
Ей так хотелось услышать от него эти слова, но все-таки это было слишком большой жертвой, как бы ей ни хотелось, чтобы он остался.
– Нет.
Она вырвала у него молоток.
– Ты должен вернуться и забыть меня.
Кристофер Кент улыбнулся ей своей немного кривой улыбкой, которая заставила ее растаять.
– По-видимому, я не в состоянии это сделать.
– Ох, пожалуйста. – Альтаказр закатил глаза.
Кристофер с раздражением посмотрел на него снизу вверх.
– Но это же не все, Энтони, правда?
– Энтони? – Джемма всматривалась в лицо Кристофера, пытаясь понять.
– Мой литературный псевдоним, так сказать. Ключ собирается уничтожить камеру, которая и является носителем проклятия.
Кристофер поднял видеокамеру, чтобы у Джеммы не осталось сомнений, о каком носителе проклятия идет речь.
– Когда он это сделает, – продолжал Альтаказр, – он уничтожит проклятие. Раз он предпочел уничтожить его на этой стороне, то вы оба останетесь здесь. И вы свободны.
Она несколько мгновений осознавала это, потом встала и протянула руку Кристоферу. Оглянувшись через плечо на Альтаказра, она крикнула:
– Я хочу услышать от вас, что это не обман.
Демон надел свои темные очки и сделал к ним два шага.
– Как вы указывали, мы создали трилогию. И хотя вы теперь убеждены, что вы Коппола, с раздражением приходится признать, что ваша роль в качестве моего творческого партнера закончилась. Вы можете остаться здесь в качестве моей гостьи. Вы были достойным партнером по съемкам, но чувствую, что мне надоел экран. Возможно, мне следует обратить внимание на музыкальную индустрию.
– Я не пострадала? – Джемма дотронулась до горла, которое еще немного болело после его попытки сломать ей шею минуту назад.
– Конечно не пострадали, – с негодованием закатил глаза Альтаказр. – Я же не варвар.
– И съемки фильма закончены? – Джемма повысила голос и повернулась к нему всем телом, готовая к новому сражению, если потребуется.
Он заговорил с ней как с ребенком:
– Ну, если здесь нет камеры, то и снимать нельзя, правда?
– Съемка закончена? – Кристофер встал.
Альтаказр печально кивнул.
– После уничтожения моего прекрасного рабочего инструмента съемки заканчиваются. Вы свободны от проклятия. – Он отвернулся и поднял руку. – Не могу на это смотреть. – Уходя в туман, он бормотал себе под нос что-то насчет работы, которую никогда никто не увидит.
Джемма опустилась на колени рядом с проклятой камерой Тьерри Вальдона и крепко сжала в руке молоток. Посмотрела на Кристофера и спросила:
– Ты уверен в этом?
– Я искал тебя всю свою жизнь.
Джемма подняла молоток, но Кристофер схватил ее за руку.
– Ты героиня, которая заслуживает такого окончания, какого ей хочется. Ты этого хочешь? Мы можем совершить переход и уничтожить камеру там или остаться здесь. Выбор за тобой.
Джемма Тернер долго не двигалась. Потом ударила молотком по камере один раз, и от нее отлетел кусок корпуса. Она с удовольствием нанесла по камере еще три удара, и камера развалилась на части. Кристофер присел, достал из кармана желтую зажигалку. Подобрал несколько веточек и немного листьев и обложил ими камеру, чтобы развести погребальный костер. Через несколько минут после того, как листья загорелись, части камеры начали плавиться. Но он все-таки ударил по ним молотком еще несколько раз.
Залитые светом странной красной луны над ними открытые детали механизма камеры плавились, а по лицу Джеммы расплывалась довольная улыбка.
Сидя на корточках, она наблюдала за происходящим.
Потом схватила молоток, нанесла последний удар и крикнула стоящим вокруг деревьям:
– Стоп!