«1878 год»
Амбуаз, Франция
После того как Кристофер Кент покинул замок Дюма, всем его обитателям стало грустно, хотя он пробыл у них меньше одного дня.
Манон нашла Джемму сидящей в поле.
– Он был очень красивым молодым человеком, – сказала домоправительница. – Как тот негодник, которому я когда-то отдала свое сердце… та же застенчивая улыбка. И он такой высокий.
Вспоминая его, Джемма закрыла глаза. В Кристофере была доброта, которую Джемма никогда не встречала у других мужчин. Он прошел сквозь время и измерения, чтобы найти ее.
– У него и в самом деле замечательная улыбка, правда?
– Да, замечательная, – ответила Джемма.
Они сидели бок о бок и смотрели на озеро, где исчез Кристофер.
– Вы сказали, что он проделал долгий путь, чтобы вас найти? Из окна я видела, что вы не смогли заставить себя смотреть, как он уходит, но, должна вам сказать, это было нечто. Только что был здесь, а в следующее мгновение уже исчез. Как вы знаете, я женщина религиозная. Это похоже на то, что описано в Библии.
– Да, наверное, – согласилась Джемма, не вполне понимавшая то, о чем он ей рассказывал. Ей потребуется время, чтобы все обдумать. – Я часто прихожу сюда посидеть. Здесь я могу представить себе, что я дома. Это поле похоже на то поле, которое было у нас, когда мы жили в Колорадо. Я могу на минуту представить себе, что я там.
– Вы действительно не отсюда родом, да? – Манон смотрела на нее с любопытством, с легкой улыбкой.
Джемма повернулась к Манон, суровой домоправительнице с золотым крестиком.
– Нет, я не отсюда родом, но теперь здесь мой дом. Я не могу вернуться домой. – Со временем Джемма стала чувствовать, что замок Дюма стал ее домом, а слуги ее семьей, даже Манон.
– Мсье Кент называл вас «Джемма». – Уголки губ домоправительницы приподнялись в улыбке.
– Меня зовут Джемма Тернер.
Женщина поднялась и отряхнула юбку.
– Значит, пусть будет Джемма Тернер. Я пойду и распоряжусь насчет обеда.
Когда Манон пошла обратно к дому, Джемма подумала о том, появится ли этот разговор между ними в будущих фильмах. Как снимали эту сцену, если вокруг не было никаких камер? Несмотря на то что Кристофер сообщил ей так много сокрушительных новостей: она не вернется домой, пролетело так много времени, ее родные и близкие друзья умерли, – именно то, что кто-то снимал каждый момент ее жизни здесь, приводило ее в ярость. Кто имел право так вторгаться в интимные моменты ее жизни? Проклятие или нет, но то, что люди наблюдали за ее страданиями ради развлечения, было отвратительно.
Мысли Джеммы прервала какая-то суета на террасе, слышались крики Бернара.
– Что там такое? – удивилась Джемма и побежала к дому, слегка встревожившись, не явились ли к ним новые гости-вампиры, на этот раз, может быть, сам Франкенштейн. Но оказалось, что это всадник привез к ее двери странный сверток.
Бернар открыл его.
– Что за?..
– Что это? – Джемма заглянула через его плечо.
– Щенок. – Бернар вытащил из корзинки маленького упитанного песика, покрытого жесткой черно-коричневой шерсткой, потом вручил Джемме записку. – Тут ваше имя.
«Надеюсь, он вам понравится. – А.»
Он был похож на того пса, с которым Альтаказр гулял по Парижу. Джемма взяла на руки щенка, плотного и тяжелого, как индюк в День благодарения.
– Он похож на щенка от его собак.
Была ли это попытка попросить прощения, средство избавить ее от меланхолии? Ну, она не собирается его прощать, ведь это он стоит за всем этим цирком.
– Странно. Тот человек знал ваше имя? – Бернар всегда был настороже после кузенов.
– Ох, Бернар. Этот щенок наименее странное из всех странных событий, которые здесь произошли в последнее время. – Щенок лизнул ее в нос. – Как мне тебя назвать? – Со щенком на руках она пошла в дом. – Назову тебя Элвис.
– Вы не хотите отдать эту собаку на конюшню, мадемуазель? – Бернар казался озабоченным. – Они писают.
Джемма рассмеялась.
– Я пока оставлю его у себя, но спасибо.
Как будто одного щенка было недостаточно, чтобы вызвать небольшой переполох среди слуг, появление незнакомого мужчины заставило всех обитателей дома выглядывать из-за углов и перешептываться. Это был красивый джентльмен, крепкого телосложения, с каштановыми волосами и ярко-голубыми глазами, и держался он с уверенностью человека, чувствующего себя одинаково свободно как под открытым небом, так и в государственном учреждении. Она заметила, что он носит качественные сапоги, но не слишком ярко начищенные.
– Мадемуазель Дюма?
Она кивнула, ее руки были заняты извивающимся щенком Элвисом. Такое имя ни о чем не говорило слугам, они подумали, что она назвала его Эльвом.
– Красивая собака, – сказал этот человек, поднимая лапу щенка, чтобы ее рассмотреть. – Это оттохаунд, выдровая гончая? Довольно странное животное. Я не видел таких собак.
– А вы кто?
– Прошу прощения. – Он улыбнулся, окидывая взглядом кроны деревьев, растущих вокруг. Рядом с ним человек чувствовал себя комфортно, словно подул теплый ветерок. – Мое имя мсье Лафон.
– Мой новый поверенный? – Она слышала об этом человеке, который сменил эту жабу, мсье Баттона. Если можно выбирать между ними двумя, то она определенно предпочла бы этого человека. – Мои дела в порядке?
– Да, – ответил мсье Лафон. – Мне следовало известить вас о своем приезде; я прошу меня извинить. Я привез вам документы об окончательном переводе замка на ваше имя. Поскольку мы еще не встречались, я подумал, что лучше мне приехать сюда, чем вызывать вас в город.
– Это очень любезно с вашей стороны. А как поживает мсье Баттон?
– Боюсь, он все еще принимает ванны в Будапеште.
– Хорошо, – сказала Джемма, не скрывая своего презрения к его предшественнику. – Я вижу, вы тоже любите собак. Это вас хорошо характеризует.
Он широко улыбнулся.
– У меня есть собственные собаки – охотничьи. Они низкого роста, прекрасные охотники, но эта порода мне незнакома.
– Я думаю, эта собака из Лондона, – сказала Джемма.
– Тогда понятно, – сказал он, почесывая шею собачки.
– Я как раз шла на виноградник. – Джемма показала рукой на дверь.
– Я пойду с вами, если вы не против, мадемуазель. – Он помолчал, ожидая ее согласия. Она кивнула, и, скрипнув сапогами, он повернулся на каблуках и пошел за ней. – Я не знал, что у вас здесь есть виноградник.
К винограднику вела заросшая травой дорожка, она упиралась в разросшиеся кусты гортензии и фигуры из подстриженных деревьев самшита, которые отделяли замок Дюма от дома мсье Тибо за высокой каменной оградой. Надо было только проскочить полоску открытой местности и оказаться на том месте, где живая ограда сгнила.
Осмотрев лозу «шенен блан», мсье Лафон высказал свое мнение насчет ее состояния.
– Я вырос среди этих растений. Нынешнее лето выдалось жарче обычного, поэтому вы должны следить, не появится ли гниль, – посоветовал он, сорвав лист снизу.
– Вы просто джентльмен-фермер, – заметила Джемма.
– Я любитель, – возразил он. – Удивительное вино, правда. Оно так хорошо сочетается с травами и овощами, растущими на Луаре, смягчает их.
– Какие там любопытные деревья, – сказала Джемма, показывая на ряд тесно посаженных вечнозеленых деревьев, перегородивший тропинку между двумя поместьями. Джемма попыталась заглянуть между ними на участок мсье Тибо.
– Как ваш поверенный, – сказал он, шагая на два шага позади нее, – я обязан вам посоветовать не нарушать границ чужого владения. Насколько я понимаю, мсье Тибо это не нравится.
– Вы его знаете? – Джемма резко повернулась к нему, заставив мсье Лафона остановиться, чтобы не налететь на Элвиса.
– Мой… мой отец с ним знаком. Очень плохой человек. В его владениях все время пропадают люди. Вам не стоит с ним ссориться, уверяю вас. – Он понизил голос. – Я настаиваю, чтобы вы вернулись.
– Да, да. Я все время слышу о странных исчезновениях в лесу.
– С вашей стороны было бы разумно внять предостережениям. – Мсье Лафон заикался, он бросил взгляд на небо, словно ожидал подсказки далекого сценария.
В двух шагах от линии деревьев начинались бесконечные ряды идеально ухоженного виноградника.
– Вон те лозы, – сказала Джемма, все еще пытаясь их хорошо рассмотреть. – Они великолепны.
– Они прославились на весь мир, – сказал Лафон, – но он уже не продает вино.
– Так что же он делает с виноградом? – Джемма начала карабкаться на стену, она нащупала кончиком туфли раскрошившийся камень, который мог стать ей опорой. – Давайте, подтолкните меня.
– Это очень неосмотрительно, – возразил он. Она почувствовала легкий толчок и оказалась по другую сторону от ограды, отсюда ряды лоз выглядели еще более ровными.
Лафон одним быстрым прыжком преодолел стену. Окинул взглядом аккуратные ряды.
– Эти лозы великолепны. Они кажутся нереальными. – У него вспыхнули глаза. – «Пти вердо»!
– Вы узнали, что это сорт «пти вердо», только взглянув на него?
Лафон сорвал спелую черную виноградину и повертел ее в пальцах. Что-то в этой сцене показалось ей знакомым: вот сейчас он бросит виноградину себе в рот. Она хотела было предостеречь его, но потом ей пришла в голову противоположная мысль. Если он создан ее воображением, – возможно, как реакция на чувство одиночества, – тогда она может заставить его съесть ее или бросить на землю. Ей захотелось проверить свою теорию, и она стала думать о том, что он должен сделать дальше. Словно по команде, Лафон остановился и стал рассматривать виноградину, будто ожидая инструкций.
– Попробуйте ее, – произнесла Джемма, гадая, не заставит ли этот поступок выйти к ним мсье Тибо.
Его глаза вспыхнули, когда он жевал виноград.
– Это действительно чудесный, спелый «пти вердо». – Он взял ее за локоть. – И все же я настаиваю, чтобы вы вернулись на вашу сторону от ограды. Об этом месте ходят странные слухи, и я не могу допустить, чтобы с моей клиенткой что-то случилось в первый же день, когда я занялся ее делами. – Он подставил сложенные ладони, чтобы она могла встать на них и перелезть через ограду. – Пожалуйста, мадемуазель, я настаиваю.
Нахмурившись, Джемма окинула взглядом виноградные лозы, когда перелезала через стену. Спустившись на землю на своей стороне, она услышала голос Бернара.
– Что вы там делали, девочка?
Когда Лафон тоже спустился с ограды на землю, Бернар смерил его взглядом.
– А вы кто такой?
– Я Рафаэль Лафон, новый поверенный. – Молодой человек протянул ему руку, но опустил ее, так как Бернар что-то проворчал и повернул обратно к дому, качая головой.
– Ну, вам следовало быть умнее и не водить ее туда. – Бернар погрозил ему пальцем. – Попомните мои слова, ничего хорошего не выйдет из вашего вторжения в виноградники мсье Тибо.
У Джеммы возникло нехорошее предчувствие, что предостережение Бернара она еще не раз вспомнит.