5 августа 2008 года
Амбуаз, Франция
Дверь открылась, заработал мотор автомобиля, и Кристофер услышал рычание бегущего к нему пса, а затем мимо его головы просвистела пуля. После чего он бросился бежать к дороге.
– И не возвращайтесь, – произнес по-французски женский голос. Он срезал угол и мельком увидел Манон Вальдон, стоящую у озера с дробовиком в руке.
Странно, что он так запыхался. Добравшись до дороги, он дотронулся до щеки и почувствовал щетину почти недельной давности, по крайней мере. Пешком проделав оставшийся до города путь, он увидел газету. Прошло десять дней с тех пор, как он совершил переход в другое время. Он снял на ночь номер в Амбуазе, совсем обессиленный.
Его сотовый телефон давно разрядился, поэтому он поставил его на зарядку и обнаружил в своем в почтовом ящике двадцать голосовых сообщений. Несколько было от Айви, как ни странно, но два сообщения пришло от тети Ванды и дяди Мартина. Он прослушал первое:
«Кристофер. Это твоя тетя Ванда. Позвони мне, пожалуйста».
Это письмо пришло девять дней назад.
В тот же день было еще одно, от кузена Джейсона.
«Кристофер. Приятель, не знаю, где ты, но тебе нужно мне позвонить».
Следующий звонок был от Айви, четыре дня назад.
«Где ты? Все тебя ищут. Твоя тетя Ванда мне звонила, она вне себя. Я сказала, что ты больше мне не звонишь, но, по-моему, что-то происходит. Она отчаянно пытается тебя разыскать. Перестань быть гадом и перезвони ей. Ладно? Ты жив? Если ты умер, то мне очень неловко, что я тебе оставила это сообщение. Если жив, то ты подонок. Я выхожу замуж в эти выходные, и мне некогда разбираться с твоим дерьмом».
Еще один звонок от тети Ванды был три дня назад.
«Крис, я не знаю, что с тобой произошло, но мне нужно с тобой поговорить. Я больна. Пожалуйста, позвони мне».
В ее голосе слышалось такое отчаяние, что у Кристофера все сжалось внутри. Следующее сообщение было оставлено вчера дядей Мартином, который никогда не звонил.
«Не знаю, где ты, но твоя тетя в больнице. Ей поставили диагноз глиобластома. Господи помилуй. Неужели с тобой что-то случилось? Позвони мне».
Кристофер тут же набрал номер сотового телефона дяди. Когда тот не ответил, он попытался набрать номер кузины Анжелы. Она ответила после второго гудка.
– Где ты был, черт возьми? Ты скотина. Мы умираем от беспокойства о маме, и нам не хватает только волноваться из-за тебя тоже.
– Я ездил по работе, там нет связи по телефону.
– Ты мог бы предупредить кого-нибудь перед отъездом. – Странно было слышать гнев в голосе Анжелы. Потом он вспомнил то, что сказал тогда Джейсон. Они все боялись, что он закончит так же, как его мать, которая исчезала на несколько месяцев, а потом появлялась, опьяненная и с кучей неприятностей.
– Мне очень жаль. Я не знал, что буду отсутствовать так долго. – Это было правдой, но это не облегчало его положения.
– Тебе необходимо добраться сюда быстро. Мама болеет уже несколько недель, но диагноз ей поставили всего несколько дней назад. Болезнь агрессивная, и ее начали лечить, но она умирает от беспокойства о тебе. Тут ничего нового; она всегда о тебе беспокоилась.
Это было резкое заявление. Джейсон и Анжела всегда шутили между собой, что тетя Ванда любит его больше собственных детей. Кристофер понимал, причина этого в том, что у него больше никого нет, поэтому тетя окружала его таким вниманием. Думать, что он подвел ее в тот момент, когда она в нем нуждалась, было невыносимо. Он успел на поезд в Париж, оттуда вылетел в Ньюарк и потом в Лас-Вегас.
Через шестнадцать часов он из аэропорта поехал прямо в медицинский центр.
Он нашел двоюродных брата и сестру в комнате для посетителей. К его удивлению, рядом с Джейсоном сидела Джесси и слегка поглаживала его ладонью по спине. Рядом с Анжелой сидел мужчина, который представился как Стив. При виде него все четверо переглянулись, они явно много говорили о нем.
– Привет, – поздоровалась Анжела равнодушным голосом.
– Наконец-то, – сказал Джейсон, откидываясь на спинку стула и скрестив руки.
– Мне очень жаль, – произнес Кристофер. – Как я сказал Анжеле, я был на съемках фильма, и у меня там не работал телефон.
– Как скажешь, парень. – Джейсон пожал плечами.
– Теперь он здесь, – произнесла Джесси, быстро взглянув на Джейсона; она словно пыталась сгладить остроту положения.
– Папа сейчас у нее. – Анжела указала на коридор, уходящий вдаль. – Ей ставили первую капельницу химиотерапии, чтобы сократить опухоль. Потом посмотрят, можно ли делать операцию.
– Опухоль агрессивная, – сказала Джесси.
Странно было находиться среди родных, в своей семье и чувствовать их враждебность.
Он никогда бы не смог им объяснить, где он был, но даже если бы и смог, они бы ему все равно не поверили. Оставив сумки у них в комнате, он пошел по коридору и нашел ее палату. Дверь была открыта, и он остановился возле нее, пораженный видом крошечной фигурки тети на кровати.
Дядя Мартин заметил Кристофера и улыбнулся ему. Хотя бы одно дружелюбное лицо. Он собрался с силами, ему нужно было справиться с потрясением, вызванным хрупкой внешностью тети. Издалека она выглядела гораздо старше своих лет. Точно так же, как его мать в последние месяцы перед смертью.
Вот только никто ему не сказал, что она ослепла.
Именно этот симптом заставил ее в конце концов обратиться к врачу. Сначала он подумал, что она его просто не узнала, но, когда он заговорил с ней, радость на ее лице разбила ему сердце.
– Ты приехал, – сказала она, протягивая руки на его голос. Он взял ее холодные крошечные ладони в свои – они были костлявые, как птичьи лапки. Анжела сказала, что она уже три недели не может удержать в себе еду.
– Я дам тебе минуту, – кивнул ему дядя Мартин.
– Я уезжал на съемки; мне так жаль. Я понятия не имел, что задержусь так надолго.
– Ты говорил, что уезжаешь снимать фильм. Должно быть, я забыла.
Тетя Ванда сжала его руку, потом погладила ее.
– Все в порядке. Ты сейчас здесь. – Странно было, что она смотрит мимо него. Обычно ее взгляд был прямым и энергичным.
– Я должен был быть рядом с тобой, – сказал он.
Она старалась вслушаться в его голос, на ее губах появилась грустная улыбка.
– Жалко, что я не могу тебя увидеть, Кристофер.
Он взял ее ладонь и прижал к своему лицу.
– Как ты себя чувствуешь?
– Ты им не говори, но я чувствую себя так, будто умираю, ускользаю. Я немного похожа на надувной мяч, из которого выходит воздух. Я понимаю, что это нехорошо.
Он закрыл глаза, сжал ее руку, и она в ответ сжала его руку. Он не мог потерять и ее тоже. Не был готов к этому. У него возникла мысль забрать ее отсюда, а потом увезти на машине в Амбуаз и перенести в другой мир, туда, где люди не стареют.
– Что, если бы ты могла жить вечно?
Она кашлянула.
– Ты мне это предлагаешь?
– Может быть, – ответил он, вспоминая, что сказала Джемма в последний момент перед тем, как он совершил переход: что на той стороне люди не болеют и не умирают.
Она понизила голос, забеспокоившись.
– Что ты затеял, Кристофер?
Он пожал невозмутимо плечами.
– Исследование для фильма.
– Будь осторожен, – предостерегла она, погрозив пальцем. – Скоро меня здесь не будет, некому будет о тебе беспокоиться. Кроме того, я бы не хотела вас всех пережить, как ни заманчиво это звучит.
– Теперь пора мне о тебе побеспокоиться, – сказал он. Тетя поморщилась. Заметив в углу складной стул, он придвинул его к кровати. Это была маленькая, низкая кровать, похожая на детскую, над ней висла табличка «Риск падения». В палате стоял запах антисептика, смешанный с тем самым запахом, который старались им заглушить.
– Когда ты никому не перезвонил…
– Это напомнило тебе о маме.
Она кивнула.
– Уверяю тебя, я не зависим. Я был во Франции.
Кристофер провел с ней час, пока не увидел, что она устала. Анжела говорила, что из-за химии она быстро устает, и был рад, что она продержалась целый час.
– Завтра я опять приду, – пообещал он. Ее голос сорвался, она не отпустила его руку, когда он встал.
– Только с тобой я могу об этом говорить. Я чувствую, что конец приближается. Куда я попаду, Кристофер?
Она задала этот вопрос так серьезно и выглядела такой испуганной, что он поднял глаза к потолку и по его щекам покатились слезы. Он был так рад, что на этот раз она не видит его лица. Пытаясь подбодрить ее, он погладил ее по редеющим волосам.
– Написано множество книг и картин, в которых люди пытаются ответить на этот вечный вопрос, тетя Ванда. Никто из нас не знает. – Но ведь он видел кое-что – нечто такое, что опровергало его прежние представления об устройстве вселенной. – Я никогда не был религиозным, ты это знаешь.
– Было ужасно трудно затащить тебя в церковь. – Он улыбнулась, вспомнив это.
– Тот фильм, над которым я работаю… Скажем, по-моему, во вселенной существует то, о чем я прежде даже не задумывался. Я видел такие вещи, которые не могу объяснить.
– Я слышу это в твоем голосе, – сказала она. – Ощущение чуда, которого раньше не было. Ты однажды был так сломлен, но я слышала то, что в тебе изменилось.
Кристофер не думал, что кто-то способен так ясно понять его просто по голосу.
– Я думаю, что во мне смешались печаль и удивление.
У нее дрогнул голос.
– В молодости считаешь, что будешь готов к смерти, когда придет твое время, устав от жизни. Вот маленький грязный секрет: ты не будешь готов. – Она медленно покачала головой. – Я была наивной, когда думала, что буду к этому готова. К черту смирение. Им я не могу этого сказать, но тебе… – Она сжала руками стул.
Он ждал, когда она договорит.
– Тетя Ванда.
Она повернулась на его голос.
Он вытер слезы.
– Ты спасла мне жизнь.
После встречи с Элизабет, потом с Джеммой он теперь понимал, как важно сказать человеку, насколько важным тот был для него.
– Нет, дорогой мой, – ответила она. – Это ты спас мне жизнь. Обещай мне кое-что, – продолжала она, крепко держа его за руку. – Живи в этом мире, Кристофер. Я беспокоюсь, что ты куда-то ускользаешь.
Он повернулся к двери и почувствовал, что не может уйти от нее. Он стоял в дверях и смотрел, как она дышит. Он видел, как поднимается и опускается ее грудь. Так хотелось разбудить ее в последний раз просто для того, чтобы побыть с ней еще несколько минут. Но ему всегда будет мало времени, проведенного с ней.
Наконец он заставил себя уйти, бросив на нее последний взгляд перед тем, как выйти из палаты.
На той же неделе она впала в кому, так и не начав курс облучения. Анжела говорила всем, кто хотел ее слушать, что она держалась, чтобы дождаться, когда вернется он, блудный сын.
Еще через неделю она умерла.