21 июля 2008 года
Амбуаз, Франция
Кристофер оставил Элизабет несколько срочных сообщений, рассказал о кинокамере «Аррифлекс» и о том, на что она способна. Они оба себе даже представить такого не могли. «Позвоните мне», – умолял ее он.
Раздался сигнал, извещающий о появлении нового электронного письма. Да, он установил Гугл-оповещение о письмах с упоминанием о «Странной луне». Обычно там было пусто, но сегодняшние новости заставили его похолодеть.
Известный кинокритик Элизабет Бурже погибла в Париже.
Кристофер смотрел на экран компьютера и не мог в это поверить. Он пошарил по нескольким веб-сайтам, стараясь найти какие-то подробности, что угодно, только бы получить подтверждение, что этого не может быть. Прочитав страницу за страницей, каждая из которых была версией первоначальной статьи и не приводила никаких дополнительных деталей, он обмяк в своем кресле.
– Не может быть, неужели и вы тоже?
Желая узнать больше, он позвонил одному знакомому журналисту в Париж и выяснил, что Элизабет сбил грузовик, когда она переходила дорогу на Рю-дез-Эколь перед кафе «Два маго». Она пролежала день без сознания и умерла от травм головы. Полицейский отчет счел ее смерть несчастным случаем – водитель не заметил ее на пешеходном переходе из-за яркого солнца, – но в отчете содержалась любопытная деталь: грузовик развозил по ресторанам Монпарнаса вино из долины Луары – из Амбуаза.
Он проверил почту и обнаружил три письма с незнакомого аккаунта – Бет Бурже. В каждом из писем было видео. А в одном послание:
Кристофер!
Я не могу отделаться от этой меланхолии. На этот раз она еще хуже. Поверьте мне, не смотрите этот фильм четыре раза! Это вредно для здоровья. Я все время возвращаюсь к нашему разговору в тот вечер. Вы были правы. Мы больше не можем держаться в тени. Я записала три видео для вашего замысла документального фильма. Хотя я и уверена, что со мной все будет в порядке и мы оба параноики, но отправляю их вам на хранение. Если вдруг со мной что-то случится, хоть это и маловероятно, вы знаете, что надо с ними сделать. Нам необходимо привлечь внимание к тому, кто это затеял, поэтому я делаю это первой. Снимите этот фильм.
Э.
В трех видеороликах Элизабет рассказывала обо всем, что они обсуждали в эти годы, начиная с ее знакомства с Джеммой, первого и последнего просмотра фильма, обо всех тайнах, которыми им запрещали делиться с остальным миром. Когда видео закончились и застыл последний кадр с ее изображением, Кристофер закрыл глаза. «Элизабет, что вы наделали?»
Он сжал голову руками. Она сделала именно то, к чему он их обоих подталкивал. Под влиянием меланхолии она решила зажечь спичку и направить свет на того, кто стоит за этим фильмом. Смерть Мика Фонтейна и Клода Моравена не была случайным совпадением. Все, кто говорил перед камерой о фильме «Странная луна», умирали.
Внезапно ему стало трудно дышать и захотелось немедленно выйти из номера. В Амбуазе стояла жаркая, душная ночь. Бродя по улицам, он не мог представить себе, что заговорит с кем-нибудь об этом проклятом фильме снова. Элизабет была его доверенным лицом и партнером в этой странной истории. Как он может продолжать без нее? Над ним ярко светила луна, и он обнаружил, что спустился на берег Луары, в которой утонул Чарли Хикс. Казалось, что-то носилось в воздухе, он почти ощущал отчаяние, которое охватило Чарли в ту ночь, когда он бросился в черную воду. Неужели такие субстанции, как камни и вода, впитывают и сохраняют горе? Слушая журчание реки, он сжал голову руками и зарыдал.
Элизабет никогда не узнает, какое открытие он сегодня сделал. «Что бы вы посоветовали мне сделать?» Задав этот вопрос, он по-настоящему ощутил тяжесть потери ее и всех тех разговоров, которых уже никогда не будет. Он знал эту давно протоптанную тропинку, беседы с призраками, поиск намеков и теней. «Вы мне только подайте знак», – обычно говорил он, но все это была ерунда, и он всегда лишь чувствовал себя еще более одиноким, когда ничего не появлялось.
Была ли тайна «Странной луны» всего лишь бальзамом для избавления от одиночества? Нашел ли он в Элизабет еще одну страдающую душу, которая тоже нуждалась в тайне, чтобы заполнить пустоту? Неужели тетя Ванда все время была права? «Живи в этом мире, Кристофер».
Вытирая лицо, он обратился к реке.
– Вы бы посоветовали мне начать с камеры. Как специалист в области кинематографии, вы бы мне напомнили, что люди верят, будто кинокамеры способны украсть душу. Может быть, именно это сделала кинокамера с Джеммой Тернер? – Он замолчал, думая о судьбе Элизабет. – И ваша камера тоже украла вашу душу, друг мой.
Следующие два дня расплылись в алкоголе и слезах.
На третий день он проснулся, полный гнева на Элизабет.
– Вы поступили чертовски безответственно, вам следовало позвонить мне перед тем, как снять эти проклятые видеоролики.
Под влиянием этой вспышки гнева он взял «Аррифлекс» и пошел на площадь, радуясь тому, что в детстве потратил столько времени, осваивая видеокамеру «Яшика». По-видимому, кинокамера «Аррифлекс» показывала в видоискателе другой мир, даже если не нажать кнопку «пуск», но он включил ее, чтобы посмотреть, будет ли какая-то разница.
Он был поражен, глядя в видоискатель. Ему казалось, что он смотрит фильм без звука и видит людей в старинной одежде, идущих по той же площади, где он стоит. Видит кареты и лошадей. Он водил камерой по площади и отмечал все лавочки и витрины другого мира. Вместо магазина сувениров для туристов табачная лавка. Вместо бара башмачник. Он простоял несколько часов, просто наблюдая за передвижением людей и улавливая ритм их дня. Это дверь в другое измерение или в другое время? Если камера включена и снимает, способна ли она переместить объект в этот другой мир? Не поэтому ли Джемма так бесследно исчезла? Его поразила мысль: если Джемму отправили в другой мир с помощью этой камеры, значит, она не имела возможности вернуться. Он все время возвращался к старому предрассудку. Неужели эта камера похитила душу Джеммы и отправила ее туда? Выводы из этой теории ужасны, ведь это означает, что она уже более сорока лет живет там пленницей.
На следующий день, чтобы проверить свою теорию, Кристофер взял бутылку кока-колы и поставил ее на площади. Включив кинокамеру, он сфокусировал видоискатель на бутылке и нажал «запись». В камере отсутствовала кинопленка, но он не был уверен, что она ей нужна. Посмотрев поверх корпуса камеры, он увидел, что бутылка исчезла из его мира. Он выключил запись, посмотрел в видоискатель и увидел бутылку, стоящую на площади по другую сторону и пропавшую из его мира.
Кровь бросилась ему в голову, а пальцы зудели, ему казалось, он сейчас потеряет сознание.
«Неужели он только что отправил бутылку кока-колы в другое измерение?»
Сердце его сильно билось, он задыхался. Конечно, он сам придумал все эти дикие теории, но верил ли он хоть в одну из них? Хоть кто-то верит в дикие теории? Такое не случается с обыкновенными людьми. Они не натыкаются на другие измерения. Это должно было случиться с квантовым физиком, а не с кинооператором. Он чувствовал, что совершенно не соответствует такой задаче, ему казалось, что его сейчас стошнит.
– Вот дерьмо!
Но способен ли он вернуть бутылку кока-колы обратно? Эта мысль его заинтриговала.
Вероятно, камера может работать так же в другом измерении, но необходимо взять ее с собой.
– Ты не станешь этого делать. – Кристофер вытер пот с лица. Господи, как здесь в июле жарко. У него промелькнула мысль об Элизабет. О мужестве, которое потребовалось ей, чтобы записать видео, понимая, что она подвергает опасности свою жизнь.
– Да, я это сделаю.
Он установил камеру на треногу и встал прямо перед видоискателем, стараясь не выпускать ее из рук. Закрыл глаза и собрался с духом; сейчас он проверит, хватит ли у него смелости нажать кнопку записи.
– Не будь ребенком, – произнес он вслух. Его палец нажал на кнопку, и он почувствовал поток воздуха. Потом открыл глаза и увидел, что площадь перед ним изменилась – перед ним была табачная лавка и мастерская башмачника, а люди носили одежду, похожую на костюмы для съемок. У всего был странный оттенок, как на экране цветного телевизора со слишком яркой цветопередачей.
– Откуда вы взялись? – Мужчине верхом на коне пришлось натянуть повод, чтобы не столкнуться с ним. – Вы могли погибнуть.
Кристофер крепко держал камеру. Ему вдруг пришла в голову ужасная мысль, что он понятия не имеет, как вернуться обратно.
Мужчина с любопытством смотрел на его руки, разглядывая камеру. Потом он нахмурился, глядя на джинсы и футболку Кристофера.
– Кто вы такой?
– Прошу прощения, – сказал Кристофер и поспешно сбежал с улицы, прихватив с собой треногу с камерой. Сворачивая в переулок, где исчезла Джемма Тернер, он видел, что мужчина с подозрением наблюдает за ним. Ему надо быть более осторожным с камерой, чтобы не повредить ее. Включив камеру, Кристофер посмотрел сквозь ее видоискатель на площадь.
И опять очутился в современном Амбуазе, но только ночью. Площадь была пуста.
– Черт подери, – произнес Кристофер. – Все дело в камере. – Он согнулся, почувствовал тошноту и бросился обратно в переулок, где его вырвало.
Ночное небо над ним сбивало с толку. Взглянув на наручные часы, он увидел, что они остановились. Хотя Кристофер пробыл на другой стороне, казалось, всего несколько минут, часы на площади показывали час ночи.
В нем бурлил адреналин, он окинул взглядом площадь, гадая, не видел ли кто-нибудь, как он материализовался. Ему нужно быть осторожнее, если он намерен перемещаться из одного мира в другой.
Сунув камеру под мышку, он направился назад к гостинице.
Завтра он с ее помощью попытается найти Джемму Тернер.