«1878 год»
Амбуаз, Франция
Чарли Хикс стоял по пояс в воде.
– Чарли, – задохнулась Джемма. – Это ты? – Она прижала ладони к щекам и пошла к нему, погружаясь все глубже; ей так хотелось прикоснуться к нему, что она боролась с течением, чтобы подойти ближе. – Я знала, что за мной кто-нибудь придет. Я просто знала. – Неужели Чарли и есть ключ?
Он был странно одет – в просторную белую рубаху и бриджи, словно дублер из фильма о девятнадцатом веке. Вполне возможно, что его тоже нарядили в костюм этого странного периода.
– Выйди из воды, Чарли. – Из-за вязкого ила она с трудом продвигалась к нему, и само дно было неровным. Один неверный шаг, и она может поскользнуться и уйти на два фута под воду. Платье тяжелым грузом висело у нее на талии и тянуло в глубину.
– Они сказали, что ты умерла, Джемми, – заговорщицким шепотом произнес он, глядя на нее широко раскрытыми, удивленными глазами, как ребенок в Рождество.
– Кто сказал, что я умерла? Нет, Чарли. Я не умерла. Я была здесь.
Она с любопытством смотрела на него, гадая, где именно находится это «здесь». Не ошиблась ли она? Может, именно так чувствуешь себя после смерти?
Его золотистые волосы так же торчали копной, она ясно видела шрам на его щеке. Когда он поднял голову к лунному свету – красному лунному свету, – она увидела, что он весь переливается, как чешуя мелких рыбок, которых она видела в ручье в детстве. Точно так же, как когда она недавно вызвала образ матери в кресле, она понимала, что Чарли не настоящий – он был похож на скопление в воздухе каких-то… частиц, которые слились и образовали существо, похожее на Чарли.
Это существо, похожее на Чарли, убрало с глаз волосы и потянулось к ней. При этом движении его рука блеснула и на долю секунды стала прозрачной, а потом опять ее частицы слились в единое целое. Двойник Чарли какое-то мгновение смотрел на свои пальцы, и Джемма видела, что из них капает вода, как из протекающего крана. Его пальцы пробыли вне воды достаточно долго и должны были уже высохнуть. Эта деталь заставила ее сделать шаг назад.
– Ты исчезла во время съемки, – сказал он, его голос имел странный металлический оттенок, как голоса шансонье на старых пластинках тридцатых годов, которые его мать слушала на древнем патефоне. – Тебя повсюду искали. Я приехал через несколько дней и устроил крупный скандал этому лягушатнику. Я ему дал в морду.
Она встревожилась, слушая эти подробности. Они подумали, что она исчезла. Конечно они так подумали. Она исчезла со съемочной площадки в ту ночь. Но слышать это было все равно что слушать выступления на собственных похоронах. Она представляла себе, какая, должно быть, паника их охватила, точно так же, как охватила ее, когда она искала телефонные линии и выключатели. Можно не сомневаться, что Чарли устроил им сцену и явился, чтобы заявить о себе. Вот почему она так удивилась, когда никто не пришел ее спасать. И все же, по-видимому, Чарли, несмотря на историю их непростых отношений, попытался ее найти. Это открытие вызвало в ней прилив благодарности к нему.
– Но я здесь, Чарли. Я все время была здесь. Не знаю, что произошло и как это случилось. Я работала на съемочной площадке, а вдруг очутилась здесь. Только я не знаю точно, где это «здесь» находится.
– Ты умерла, Джемми. – Уверенность в его голосе испугала ее.
– Нет, Чарли, я тебя уверяю, я не умерла. – Она знала, что, имея ключ, она может вернуться домой. У мертвых людей такой возможности нет. – Сперва я думала, что меня похитили или что я в коме. – Она покачала головой, вспомнив это. – Выходи из воды, Чарли. – Ее платье зацепилось за камень, и она не могла войти дальше в реку. – Пойдем со мной домой.
– Я не могу, Джемми. – Уголки его губ приподнялись.
В тот момент она простила ему ужасные последние минуты с теми двумя девицами – и свои страдания от постоянной смены его любовниц и от его жестокости. Сейчас он здесь.
– О чем ты говоришь, Чарли? Конечно можешь. Возьми. – Она протянула ему руку. Их пальцы почти соприкасались.
– Мне нужно, чтобы ты вошла сюда, – сказал он. Он пошатывался на камнях и выглядел точно так же, как тот человек, который прервал выступление музыкантов в «Виски-э-гоу-гоу», чтобы узнать ее имя. – Мне нужно, чтобы ты пришла ко мне.
Ее так заворожило его лицо, его присутствие здесь – наконец-то кто-то пришел ее спасти, – и она почувствовала, что идет все дальше в воду, словно в трансе.
– Ты ошибаешься, Чарли. Я не умерла.
– Просто иди сюда… ко мне. Мы так давно не виделись. – Его рука тянулась к ней.
Да, ужасно давно. Он из ее мира. Он назвал ее имя. Несмотря на все, что было между ними, ей так хотелось обхватить его руками, прижаться к нему, переплестись с ним, подобно дереву, пускающему корни в землю.
Но она резко вскинула голову и сосредоточилась на его словах, а не на его лице. На этот раз она услышала тон его голоса. Было нечто угрожающее в том, как потрескивал его голос, когда он говорил.
– Ты такая красивая в этом платье. – Он склонил голову к плечу, очень сексуально, как ей всегда нравилось. Копна его спутанных волос снова развевалась и сверкала, как раньше. Он снова потянулся к ней. – Иди сюда, ко мне.
– Это смешно, Чарли. Я хочу домой. Я хочу выбраться отсюда. Эта вода холодная.
Она с опаской шагнула назад, ее охватило чувство надвигающейся угрозы.
В конце концов, это по-прежнему был фильм ужасов. Она не могла этого забыть. Хотя он и был похож на ее Чарли, что-то подсказывало, что надо бежать прочь отсюда.
– Я понимаю. Я просто хочу, чтобы все стало так, как раньше. – Слезы обильно текли по щекам Чарли. – Я так тебя люблю, Джемми. Я не смог выдержать. Думал, что смогу. Я пытался, но без тебя все это не имело смысла.
– Что ты сделал, Чарли?
– Кажется, я слишком много выпил, может, принял какие-то таблетки. Я сидел на берегу Луары. Я думал, что ты там. Я чувствовал, что ты очень близко от меня. Не знаю почему, но я почувствовал, что река зовет меня, словно обещает, что она откроется и снова покажет мне тебя. И посмотри, – сказал он, широко разведя руки в стороны. – Она это сделала. – Он взглянул вверх, на красную луну. Из кончиков его пальцев текла вода, будто он стал фонтаном. – Красивая луна, Джемми. Давай смотреть на нее вместе.
– Пойдем со мной, Чарли. Ты говоришь безумные вещи. – Она отступила еще на шаг, ее нога зацепилась за камень, и она запаниковала, пытаясь освободиться; она не знала, что держит ее в воде, нога или подол ее платья.
– Я не могу пойти с тобой, Джемма. Я теперь создание из воды. Я здесь живу.
– Ты не можешь жить в Луаре, Чарли. Это невозможно.
Джемма рассмеялась, но Чарли не сделал к ней ни шага. Что-то было ужасно неправильно.
– Как ты узнала, что это сделал я? – В его голосе не было злобы, но он уже походил на голос ребенка, как раньше. – Что это я убил тех женщин?
Она опустила глаза на темную воду внизу.
– Та женщина, которую задушили ее же волосами, – мрачно ответила Джемма. – Это мне напомнило «Возлюбленного Порфирии».
– Моя песня, – произнес он.
– Да, – подтвердила Джемма, вспоминая песню. – «And Yet God Has Not Said a Word».
– Я не могу ничего с этим поделать, Джемми.
Джемма почувствовала, что ее сердце разбито.
– Ты не монстр, Чарли. Скажи мне, что это не ты. Скажи это. Скажи, что это был не ты.
– Но я монстр, Джемми. Ты меня вызвала. – На его лице появилась грустная улыбка, но он молчал. Несмотря на то что она так ненавидела его в те месяцы перед их расставанием, здесь она поняла, что скучала по его лицу и голосу, эху далекого мира. Видя, как он стоит здесь, широкоплечий, с мокрыми золотыми кудрями, она вспоминала парня с гитарой, висящей на плече. От того парня у нее дух захватывало. Даже в этом мире, несмотря на его заявление, что он монстр, она чувствовала то же самое.
От этой истины у нее внутри все сжалось. Она с силой дернула платье и на мгновение испугалась, что оно не высвободится, но почувствовала, что оно, наконец, порвалось. С бешено бьющимся сердцем она почти побежала к берегу реки.
– Я не знаю, где это место и почему ты здесь, но я только хотел снова увидеть тебя, поэтому пришел, когда ты позвала. – Он протянул к ней руки. – И посмотри на себя.
– Что это за место, Чарли?
– Я не знаю. Думаю, это неважно, Джемми.
– Важно, Чарли. Ты убиваешь женщин, а я исчезла из того мира, который мы знаем. Разве тебе не любопытно?
– Я помешался на этом, Джем. Не мог писать. Группа меня выгнала. Только Пенни и Тамсин не бросили меня.
Джемма не вспомнила, кто такие Пенни и Тамсин, они не имели значения.
Она пыталась не поддаваться панике. Все, что она знала, как ей казалось, перевернулось с ног на голову. Последнее, что она помнила, – как она бежит по переулку, но что, если это не так? Что, если ее убили, а она этого не помнит? Однако она чувствовала, что это неправда.
– Я не думаю, что меня кто-то убил, Чарли.
– Вернись. – Он протянул к ней руку, он звал ее к себе. Вода текла по его лицу, и его кожа светилась, когда на него падал свет. Был ли Чарли реальным или просто воплощением ее мыслей, как ее мама тогда, в гостинице? Джемма подняла глаза к небу, звезды и вчерашняя грозная красная луна сменились сияющим над ней шаром. Он ее ключ? Или просто призрак, преследующий ее?
Она понятия не имела, что он такое, но ей казалось, что он не так уж сильно отличается от нее. Они теперь стали похожими созданиями, и ей так отчаянно его не хватало. Он понимал ее одиночество каким-то глубинным чутьем. Каким бы ужасным он ни был прежде, те острые грани сгладились. Если он превратился в монстра, чтобы найти ее, то он хотя бы пришел – больше никто этого не сделал.
Но она еще колебалась. Если она пойдет с ним и он ее убьет, то они хотя бы будут вместе. Это были безумные мысли, но у нее так кружилась голова. Она сделала еще несколько шагов к берегу. Несмотря на то что он казался прозрачным, будто сделанным из воды, его рука прикоснулась к ее руке, и она оказалась на удивление крепкой, его пальцы обхватили ее пальцы, как часто делали раньше. Воспоминания согрели ее. Она инстинктивно обернулась, чтобы обнять его, крепко прижать к себе, самой уйти туда, откуда он явился, она была готова сделать что угодно, только бы больше не быть в одиночестве.
Она посмотрела на него и поняла, что он убивал женщин поцелуем, ему не нужно было ничего ей говорить.
– Ты их топил?
Он кивнул, с его ресниц капала вода.
– Я не собирался этого делать. Я только хотел их поцеловать, Мне так одиноко, Джемс.
Она понимала, как ему одиноко, она тоже чувствовала себя так же. На мгновение она представила себе, что бы почувствовала, если бы прижалась губами к его губам и впитывала в себя воду до тех пор, пока не потеряла сознание и не поплыла по течению реки.
Она всмотрелась в его лицо и дотронулась до шрама возле глаза.
– Спой мне что-нибудь, – прошептала она у его уха, чувствуя его мокрую плоть под своими пальцами. – Больше всего я скучаю по музыке.
Помогая ей устоять на одном месте на дне реки, он спел несколько строчек песни, которой она раньше не слышала, тоскливую мелодию об ушедшей любви. Слезы полились по ее лицу, она страдала по утраченному миру. Эта песня открыла ей грустную истину, она поняла, что никогда больше не увидит тот мир. Теперь она была готова. Она потянулась к нему, чтобы поцеловать, ожидая, даже предвкушая то, что произойдет дальше. Если этот поцелуй станет ее концом, то она уйдет добровольно. Но он им не стал. Губы Джеммы коснулись губ Чарли, но он не наполнил ее легкие водной субстанцией, вместо этого она легко вдохнула его в себя, будто он превратился в сладкий туман, и его сущность вернулась к ней.
Чарли не отрывал от нее глаз, он спокойно смотрел на нее, начиная колыхаться и превращаться в плотный пар. Его очертания льнули к поверхности воды, будто ему хотелось еще немного задержаться, смотреть на нее еще несколько мгновений до того, как исчезнуть в темной воде Луары.
Она протянула руку и провела пальцами по остаткам тумана, похожего на облако. Грустная реальность заключалась в том, что он был всего лишь материализацией ее мыслей.
– Чарли?
Она посмотрела на темную воду и увидела, что осталась одна.
– Чарли? – Волна отчаяния накрыла ее. – Нет. Пожалуйста, не покидай меня.
Рука Джеммы оставалась под водой в надежде, что ей удастся еще раз схватить его и вытащить из его водяного дома. Она на четвереньках выползла на берег реки и упала, снова одна.