10 июня 2008 года
Новый Орлеан, Луизиана
Это была безумная идея. Даже опасная. Ему позвонили и сообщили, что показ состоится в Новом Орлеане, в кинотеатре «Пантейджес». Что, если просто приехать туда раньше и проследить, кто доставит туда фильм? Кто-то же его привозит.
«Пантейджес» на Кэнел-стрит был закрыт после урагана «Катрина». Старая билетная касса кинотеатра с броским круглым фасадом стояла пустой, но в кассе даже сохранился бархатный стул в надежде, что она когда-нибудь снова откроется.
Ближе к началу вечера Кристофер уселся в захудалом баре с открытым ноутбуком на противоположной стороне улицы и стал следить за происходящим. Какой-то потрепанный, тощий старик открыл заднюю дверь кинотеатра и с подозрением оглядел улицу прежде, чем пересечь ее. Он вошел в бар и заказал себе сэндвич с креветками.
Воспользовавшись случаем, Кристофер собрал свои вещи и передвинулся на два места ближе к нему.
Старик облокотился о стойку бара, вытирая лицо платком.
– Жарко, – произнес Кристофер. Он махнул рукой в сторону старого кинотеатра. – Вы его снова открываете?
– Не-а, – ответил старик, быстро оглядывая помещение бара. – Только на этот вечер.
– Частное мероприятие?
– Ты ужасно любопытный. – Старик отвернулся, не спуская глаз с двери кинотеатра.
– Странная луна? – Кристофер наблюдал, какое впечатление эти слова произвели на старика.
Тот медленно повернул голову, и его голос упал до шепота, а глаза широко раскрылись от страха.
– Ты кто? Ты с ним?
Кристофер решил рискнуть.
– С Энтони?
– Этот франт, – отозвался тот, он говорил с сильным французским акцентом жителя Луизианы. – Не знаю его имени. Он похож на денди из болот. Велел мне встретиться с ним на кладбище в Сен-Луи.
– Я его знаю, – сказал Кристофер. – Опасный человек. Вы с ним поосторожнее.
– И не говори. Я не хотел снова открывать мой чертов кинотеатр. Все это дурно пахнет, будто я собираюсь показывать снафф-фильм[42]. Мне даже не позволили нанять киномеханика для показа. И мне не предоставили никакого выбора. – Он смотрел в телевизор, где шел бейсбольный матч. – Откуда ты его знаешь?
– Работал в той же области десять лет, – ответил Кристофер. Это было похоже на правду.
– Не хочу никаких неприятностей. Он похож не на настоящего человека, а на куклу, которая оживает по ночам. У меня от него мурашки по спине.
Принесли его заказ, он вынул бумажник и заплатил бармену.
– Ты сидишь тут весь день и ждешь?
– Что-то вроде этого. – Старик закончил разговор и, крепко прижимая свой сэндвич, перешел улицу и закрыл за собой дверь.
Кристофер ждал весь день, но возле кинотеатра так никто и не появился. В восемь часов ему надо было вернуться в свою гостиницу и ждать, когда принесут маску и накидку. Он подумал, что это в точности рассчитано на то, чтобы он не находился возле кинотеатра, когда привозят фильм. В десять в дверь позвонили. Когда он открыл ее, он уже знал, что найдет в коридоре коробку.
Когда он вошел в кинотеатр, то сразу заметил знакомую фигуру Айви Кросс. Несмотря на маску и накидку с капюшоном, он бы узнал ее где угодно.
Кристофер скользнул в проход между креслами рядом с ней и внимательно посмотрел на ее руки. Знакомые пальцы, за одним исключением: на безымянном пальце ее левой руки красовалось помолвочное кольцо с крупным камнем. Он понимал, что это в конце концов случится, и, откровенно говоря, полагал, что они уже поженились, но при виде кольца у нее на пальце понял, чего никогда бы не смог ей дать.
Во втором ряду он заметил высокую прямую женщину, которую знал под именем Элизабет Бурже. Как всегда, все было запрещено: ноутбуки, ручки, сотовые телефоны, фотоаппараты и камеры. Им устроят один показ, чтобы они отметили двенадцатиминутную вставку, добавленную в эту версию, и отличие этой версии от предыдущей, показанной десять лет назад.
Вчера Элизабет сказала нечто любопытное.
«При первом просмотре вы дезориентированы и понятия не имеете, что именно видите. После второго вы запомните больше, чем ожидаете. Сосредоточьтесь на любых изменениях. Те из нас, кто видел несколько фильмов – я видела уже три, – заметят добавления. Будьте готовы в конце. Обычно именно там появляются самые большие изменения».
По его венам тек адреналин, пока он в предвкушении смотрел на пустой экран. Последний год был самым трудным, трудно было ждать нового появления фильма.
– Не думал, что ты будешь здесь, – сказал Кристофер.
– Аналогично, – ответила Айви. – Я не думала, что ты реально заслужил свое собственное место в списке.
О, как она ошибалась. Да, ее отец достал ему первый билет, но Кристофер совершенно самостоятельно заслужил место в списке приглашенных на этот просмотр. Она понятия не имела, что за десять лет он стал одним из лучших экспертов по фильму наряду с Элизабет Бурже.
– Как у тебя дела?
Она сердито посмотрела на него сквозь прорези маски.
– Тебе все равно, поэтому не спрашивай. Давай просто снова посмотрим этот проклятый фильм молча. Хорошо?
– Хорошо, – согласился он. Он обливался потом, гадая, что сейчас увидит. Элизабет сказала, что второй просмотр все изменит.
«Вы сами увидите изменения. Сама невозможность их появления вызывает шок. Как может тот, кто исчез так давно, появляться на экране в новых кадрах? – сказала она. – Поэтому или фильм захватит вас в свои тиски, как всех нас, или вы вернете свой билет и удивитесь, откуда берется вся эта суета вокруг него». – «Другие так поступали?»
В то время он представить себе не мог, что сможет отдать свой билет. Он отчаянно стремился на второй просмотр.
«Некоторые решили, что не хотят иметь к нему никакого отношения».
Пока Кристофер гадал, в какой лагерь он попадет после просмотра, свечи погасли, и фильм начался.