Кристофер Кент

10 июня 1998 года

Рим, Италия

В темном кинотеатре Кристофер сидел на краешке церковной скамьи, стараясь запечатлеть каждый образ на экране, чтобы вспомнить его потом. В глубине души он понимал, что «Странная луна» – довольно простой фильм ужасов, но визуально он оказался потрясающим шедевром. Каждая сцена была передана такими живыми и яркими красками, словно ее нарисовали в процессе монтажа. Возникало искушение сказать, что это «Техниколор», но даже он не давал достаточной насыщенности, чтобы описать то пиршество для глаз, которым была «Странная луна», с ее красными, и синими, и зелеными красками. Большинство французских фильмов «новой волны» были экономными, зернистыми произведениями, снятыми на черно-белой пленке ручной камерой. Последний фильм Вальдона обрушивал на зрителя с экрана буйство красок.

Своей печальной красотой картина была обязана игре Джеммы Тернер. Он тысячи раз смотрел фильмы с ее участием, и хотя она была хорошей актрисой в двадцать два года, ее талант еще не раскрылся полностью и ее игра никогда не отличалась глубиной. Он представлял себе, как она входит на съемочную площадку и, не слишком задумываясь, начинает играть роль своей героини, и это было понятно в «В волнах». Несмотря на то что в Джемме была юношеская наивность, необходимая для героини фильма ужасов, в глубине ее глаз сквозила усталость, которой не было в ее предыдущих фильмах.

– С вами случилось что-то ужасное, – прошептал он в темноту кинотеатра. В роли Жизель Дюма она была другой актрисой. У него возникло то же чувство, как когда он смотрел домашние видео со своей матерью. Если бы та же камера оказалась там, где его мать выходит из автобуса через много лет, на ее лице было бы такое же выражение настороженной усталости, как у Джеммы Тернер в этом фильме.

В конце фильма не было титров. Будто фильм вырвали из камеры, и в результате возникли смазанные изображения и рев звука, за которым последовала чернота. Встревоженные зрители подпрыгнули на своих местах. Свечи, освещавшие выход, постепенно снова разгорелись, словно они были подключены к электросети, и капельдинеры, двигающиеся скованно, как роботы, начали выпускать по одному ряду зрителей зараз, будто на полунощной свадьбе. Члены общества «Семидесяти пяти» тихо вышли из зрительного зала.

Кристофер хотел было заговорить, но Айви покачала головой и прошептала:

– Папа ясно сказал. Они не хотят, чтобы люди это обсуждали.

Глубоко задумавшись, он шел следом за Айви, пока капельдинер не преградил ему путь, широко расставив руки.

– Вашу накидку и маску, пожалуйста.

От звука его голоса мороз шел по коже. Он почти слышал, как внутри этой штуки крутится старая аудиолента. Если стянуть с него маску и накидку, подумал он, будет ли там внутри что-нибудь? Они с Айви сняли маски и накидки, и капельдинер указал им на выход на противоположной стороне улицы.

Когда они вышли, Кристофер оглянулся на старую часовню.

– Если нам нельзя обсуждать фильм, тогда зачем вообще его показывать? – Он устал от всей этой пугающей театральности. Голова у него гудела, и ему до смерти хотелось это обсудить. –  Что мы только что видели?

Айви потерла руками свои плечи и содрогнулась.

– Я не знаю.

Она была тихая, подавленная.

– Ты в порядке?

– Я не знаю.

Она сунула руки в карманы джинсов, пожала плечами и начала высматривать открытый в столь поздний час ресторан, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Я хочу есть. – Она пошла дальше отдельно от него, будто в полусне. – Я удивлена, что ты его понимал.

– Что ты хочешь сказать? – Его это задело. Она была лучшей студенткой на факультете кинематографии, но он ненамного отставал от нее.

– Фильм был на французском языке, идиот. – Она резко обернулась и смущенно посмотрела на него. – Ты же не говоришь по-французски. – Она помолчала. – Или говоришь?

– Он был не на французском, – ответил он и рассмеялся, будто она сказала глупость. После ее странного заявления он остановился. То, что она только что сказала, имело смысл. В кинотеатре он был словно в трансе или во сне. Хотя он без труда понимал диалоги, он старался вспомнить, какой язык слышали его уши. Фильм вызывал головокружение, ты не был уверен в том, что видел или слышал.

– Мне так показалось, – пробормотала она.

На другой стороне улицы он увидел нескольких мужчин, стоящих у кафе.

– Мне кажется, они были на показе. Пойдем. – Он указал на группу мужчин. Старые часы пробили час ночи, когда он взял Айви за руку и повел к кафе. – Посмотрим, что нам удастся узнать.

Они нашли столик в нескольких шагах от компании мужчин, это были французы. Вместо еды он сосредоточился на этих людях. Подвинул свой стул, чтобы оказаться ближе к ним.

– Что они говорят?

Она бросила на него взгляд.

– Я думала, что ты только что понял каждое слово из того фильма, который мы посмотрели?

Он вздохнул, и она смягчилась. Несколько минут Айви напрягала слух, пытаясь услышать разговор этих мужчин. Каждый раз, когда он собирался задать вопрос, она поднимала палец.

– Они говорят о кузенах. В сегодняшнем фильме Жизель прогнала их прочь. Это было большим отклонением от предыдущего фильма. В первом варианте она впускает их в дом, и они устраивают хаос в деревне.

– Я не очень много понимаю, – сказал он.

Она еще послушала.

– Они обсуждают различие между версиями фильма. Не совсем уверена, что они имеют в виду, потому что мы с тобой видели только сегодняшнюю, но существует версия, где Жизель не прогоняет кузенов; конечно, так было в первоначальном варианте. То, что мы видели сегодня, очень отличается от предыдущего варианта. Я думаю, они ошибаются.

– Насчет чего? – Кристофер был увлечен.

– Сцены не имеют значения. Они прослеживают отличие каждой из сцен от ее предыдущего варианта, как будто внимательно читают текст, однако я не думаю, что здесь важно именно это; но, опять-таки, я видела только один этот вариант.

– Да, вероятно, Вальдон вырезал кучу кадров, которые так и не использовал.

– Нет, – возразила Айви, наклоняясь к нему ближе, у нее после маски остался след размазанной помады на лице. – Джемма появлялась на съемочной площадке всего на десять дней. Ее там не было, когда снимали те сцены. Они так говорят, будто те сцены снял призрак, но дело не только в этом… – Ее голос замер, она снова прислушалась.

Что-то в этом замечании произвело на Кристофера такое впечатление, словно он получил удар в живот.

– Дело в ее игре. Вот что меня так поражало. Я видел, как она играет свои роли, столько раз. В этом фильме она похожа на призрак. Я не могу отделаться от чувства, что с ней произошло нечто ужасное.

– С ней действительно произошло нечто ужасное, – сказала Айви, вертя в руке солонку. – Она умерла.

Жестокая правда слов Айви дошла до Кристофера. Правда, что Джемму объявили мертвой, но ее тело так и не нашли.

– Но это не объясняет, как эти сцены попали туда. Мертвая женщина не может сниматься в фильме.

Айви продолжала прислушиваться к разговору четырех мужчин, они сейчас спорили.

– Они говорят, нельзя, чтобы их поймали за обсуждением того, что они видели. Это слишком опасно. До этого фильма Вальдон исследовал темные темы. – Она покачала головой. – Что-то насчет резкой перемены в этой работе в те последние месяцы, которые прошли под влиянием тьмы. Этот фильм полон зла. – Она откинулась на спинку стула. – В этом я с ними согласна.

Их разговор прервал официант, и Айви заказала бокал неббиоло[31], салат с рукколой и пасту путтанеска[32].

– Даже не думай, что я поделюсь с тобой моей пастой, – сказала она.

– По-моему, он напоминает фильм Запрудера[33], – сказал Кристофер. – Его можно анализировать кадр за кадром в поисках улик, но его трагический, неизбежный финал висит над фильмом. Я не могу смотреть «Странную луну» так же, как смотрел бы «Тандер-бич», потому что этот фильм так тесно связан с ее роком. Каждая сцена ведет обратный отсчет времени до ее смерти.

– Он совсем не похож на фильм Запрудера, – возразила Айви. – Мы не можем анализировать этот фильм кадр за кадром. Черт, никому даже не разрешают говорить об этом, так зачем устраивать эти пугающие подпольные просмотры? По какой-то причине такие показы устраивают раз в десять лет, но те, кто это делает, вовсе не хотят, чтобы ты его увидел и чтобы ты о нем говорил. Этот фильм противоречит сам себе. Раскрой эту тайну, и, думаю, ты окажешься ближе к пониманию того, что произошло.

– Монтаж – это ключ к пониманию. – Он продолжал издалека рассматривать тех мужчин. Они заказали еду, и пока они спорили, им принесли пасту. До него доносились имена Вальдона и Джеммы Тернер.

Айви сделала большой глоток вина.

– Я знала, что ты доберешься до монтажа. Ты ведь такой специалист в технике.

Это задумывалось как оскорбление. Она – сценаристка и режиссер, а он – оператор. Но разбираться в технике – это тоже мастерство, и, в то время как Айви не думала о построении кадра, Кристофер понимал композицию. Он смотрел на фильм с точки зрения техники, а Айви с точки зрения теории.

Его страсть влияла на то, чем он занимался, так было с детства. Для Айви кино было семейным бизнесом, но все-таки бизнесом.

– Тебе не кажется, что у новых сцен странная интимная связь с Джеммой? Они непохожи на прежние сцены, на ту, где она выходит из кареты, чтобы встретиться с Паскалем, или даже на ту, где она убегает от Романа по переулку. Я бы сказал, что за камерой работает другой человек.

– Ты прав, – согласилась Айви. – Ее снимали по-разному. И еще меня поражает, что акцент смещается от групповых сцен, и теперь другие актеры не выглядят значительными. Словно они дублеры. Оператор изо всех сил старается их не показывать, или они видны расплывчато.

– Теперь она в центре событий, – сказал Кристофер. – Новые сцены сняты другим человеком. – Айви закрыла глаза.

– Я не могу отделаться от чувства печали.

– Я тоже, – ответил Кристофер, – я почувствовал ее, как только вошел в часовню.

– Я сто лет не вспоминала о матери, а чувствую то же, что тогда, когда папа сказал мне, что она никогда не вернется. Я вижу солнце в глубине его глаз.

– Ты говорила, что твой отец знал Чарли Хикса. А он знал Джемму?

– Не так, как всем известно?

Кристофер ее не понимал.

Она сложила руки и медленно покачала головой.

– Ты и правда не знаешь, да? – Подтолкнув к нему свою тарелку с салатом – большую тарелку, полную рукколы, – чтобы поделиться с ним, она начала тыкать вилкой в зелень. –  Мои отец и мать играли роли второго плана в «Ралли на пляже» и «Тандер-бич». Моя мать, Анна Кросс, прославилась тем, что умерла.

Она заморгала, стараясь сдержать слезы.

– Тебе не обязательно рассказывать об этом. – Он накрыл ладонью ее руку.

– Это она была в машине с мужем Сьюзи Хаттон, Уильямом Вэйем, когда они оба погибли в дорожной аварии на шоссе Пасифик-кост. У них был многолетний роман. Отец не знает, что я это знаю, но после смерти матери он сделал тест ДНК, чтобы доказать, что я его дочь. Я хочу сказать, что бы он сделал, если бы я не была его дочерью? И моя мать, и Уильям умерли.

– Мне так жаль, Айви, – произнес он, понимая, как много ей пришлось выстрадать, узнав это. Его собственная история казалась ему мелкой по сравнению с ее утратой, которая получила такую широкую известность.

– Я не хочу опять возвращаться туда. У нас на газоне дежурили репортеры и фотографы. Мою мать пресса клеймила как проститутку, поэтому я чувствовала, что никогда не смогу оплакивать ее. Только дядя Микки понимал. Он любил ее, как и я, и он ее простил. Когда мне нужно было выплакаться, я плакала с ним. Черт, все трахались со всеми в Голливуде. Я этого не оправдываю, но только мама погибла на месте преступления. – До этого момента она избегала смотреть ему в глаза. – Ты часто думаешь, что я убегаю от Веры, но я убегаю не от нее. А от своей матери. Если смыть с моих волос черную краску, то я стану точно такой, как она. Я стала противоположностью Анны Кросс. Намеренно. – Она бросила на стол салфетку. – Если ты не возражаешь, я хочу улететь домой завтра.

– Конечно, – ответил он, глядя ей в глаза. Впервые он почувствовал, что увидел настоящую Айви.

Мужчины за соседним столиком встали, допили свои напитки. Когда они проходили мимо их столика. Кристофер встал.

– Bonjour.

Они опасливо посмотрели на него и пошли дальше.

– Я только что посмотрел «Странную луну», как и вы.

Он бросил взгляд на Айви.

– Скажи им, что мы только что видели этот фильм. Что они о нем думают?

Он видел, как вытянулись их лица. Некоторые нервно окидывали взглядом комнату. Никто не ответил.

Она дернула его за руку, пытаясь посадить на стул, но он стоял и смотрел на лысеющих старых мужчин.

– Я думаю, их не интересует разговор с нами.

Мужчины переглянулись и направились к выходу. Последним из уходящих был поджарый, загорелый и мускулистый человек, похожий на художника Пабло Пикассо. Он крепко сжал запястье Кристофера, как мог бы отец сжать руку сына. На безупречном английском языке этот человек произнес:

– Было бы разумно с вашей стороны не бегать здесь, задавая вопросы об этом фильме. Он предпочитает жизнь в тени.

* * *

На следующее утро они покинули Рим на личном самолете Зандера Кросса. Весь полет Айви почти ничего не говорила. Когда они уже приближались к Ньюарку, она сказала:

– Нам нужно здесь дозаправиться, но я полечу дальше в Бербанк.

– Хочешь, чтобы я полетел вместе с тобой?

– Нет, – ответила она. – Ты мне будешь нужен, когда Вера произведет на свет своего малька, в следующем месяце. С этим я без тебя не справлюсь, но сейчас мне надо побыть одной.

Ее рассказ о том, как отец сделал тест ДНК, чтобы проверить, действительно ли она его дочь, давало новый контекст всему, что касалось появления ее брата, – они уже знали, что это мальчик, – но ему не хотелось выходить из самолета. Фильм ее потряс, а Айви редко можно было застать врасплох.

– Ты уверена? – спросил он.

Он стоял в аэропорту, глядя, как ее самолет снова взлетает, и чувствовал себя виноватым, прежде всего в том, что втянул их в эту историю.

После возвращения из Рима он еще раз попытался узнать что-то о фильме в других межбиблиотечных каталогах в Колумбии, но нашел очень мало сведений о Тьерри Вальдоне и о «Странной луне». По сравнению с другими своими современниками, которые десятки лет снимали фильмы, о которых писали критики, он был режиссером и сценаристом всего нескольких фильмов. В книге о кино, посвященной истории французского кинематографа, была всего одна запись о «Странной луне»: «После исчезновения главной актрисы, Джеммы Тернер, фильм Тьерри Вальдона „Странная луна“ остался незавершенным и, несмотря на слухи о тайных показах, никогда не демонстрировался широкой аудитории».

Этот фильм, безусловно, жил в тени.

Ему больше повезло, когда он обнаружил еще несколько статей об исчезновении Джеммы Тернер и полицейском расследовании после этого. Он также нашел статью о смерти Тьерри Вальдона в 1972 году, в которой упоминалось, что «Странная луна» стал его последним фильмом. Далее он попробовал службу мессенджеров AOL[34] и нашел онлайн-чат, посвященный Тьерри Вальдону, организованный, по-видимому, его страстным поклонником. Кристофер написал: «Видел последний показ „Странной луны“ как новичок. Ищу, как связаться с другими».

В конце того же дня пришел ответ:

«То, что ты делаешь, очень опасно. Не так следует устанавливать контакты. Не привлекай внимания к себе и к „Семидесяти пяти“. Жди знаков. Друг».

Через несколько дней, проверяя свой аккаунт AOL, он получил подарочный сертификат в кофейню под названием «Роустид» на Аппер-Ист-сайд. Отправителем был «Друг». Подарочный сертификат отправили ровно в 15:00. Это был знак?

В 15:00 на следующий день он вошел в «Роустид». Оглядев помещение, увидел трех человек: двух студентов, которых не стоило совсем вычеркивать, но они могли и не быть теми, кто ему нужен. Мужчина постарше сидел с маленькой пушистой белой собачкой. Он нацелился на него.

Когда Кристофер подошел к кассе, он проверил, следит ли за ним мужчина с собачкой, но тот не отрывал взгляда от книги, которую читал. Кристофер заказал кофе со льдом и круассан с шоколадом и миндалем, похоже, только что испеченный. Когда кассирша пробила его чек, он сунул руку в карман и сказал:

– О, у меня есть подарочный сертификат.

По-видимому, это удивило кассиршу с волосами, собранными в конский хвост, она с интересом рассматривала распечатанный сертификат.

– Я сейчас вернусь.

Она не вернулась. Вместо нее за прилавком появился мужчина постарше, в переднике, и сунул в руку Кристофера сложенный листок бумаги, потом повернулся и удалился на кухню раньше, чем ему удалось задать какой-то вопрос. Так как больше никто не вернулся к кассе, Кристофер в конце концов ушел. Решив, что лучше не разворачивать листок на улице, он нырнул в аптеку «Дуэйн Рид».

На бумаге было напечатано:

«Специальные коллекции Библиотеки Конгресса: мультфильмы двадцатого века. Том 1 и 2: RL265721».

Это шутка? Кристофер изучал бумагу, вертел ее, искал что-то еще, что угодно. Мультфильмы двадцатого века? Он оглядывал аптеку, но никто за ним не следил. Он сунул записку в карман джинсов, вышел и купил стакан кофе в «Старбакс».

Вернувшись в Колумбию, Кристофер пошел прямо в библиотеку.

К его удивлению, эта попытка оказалась удачной. Действительно, книга на его имя, где были оригинальные иллюстрации к мультфильмам. Во всем мире был всего один такой экземпляр, и он находился в Библиотеке Конгресса в Вашингтоне, округ Колумбия.

– Вот как следует устанавливать контакты, – сказал Кристофер, положил в карман записку и заказал билет на следующий поезд в Вашингтон.

Вход в Библиотеку Конгресса обычно предоставлялся только соискателям докторской степени и профессорам. Поскольку Кристофер еще был студентом бакалавриата, он не соответствовал требованиям для допуска и позвонил одному из своих преподавателей узнать, можно ли что-то сделать, чтобы получить пропуск на один день. Профессор, в восторге от неожиданной тяги Кристофера к науке, ответил ему и сообщил, что разрешение получено, но ему потребуется удостоверение студента для прохода в читальный зал.

Мысль о еще одном путешествии лишила Кристофера сил. После возвращения из Рима он плохо себя чувствовал, его охватила глубокая меланхолия. Он снова зацикливался на своей матери, бесконечно просматривал домашние видео. Айви звонила ему из Лос-Анджелеса, голос ее казался далеким, она говорила, как хорошо «спать в своей старой кровати», но перед тем, как положить трубку, она сказала ему нечто странное:

– С тех пор как я вернулась, я не могу отделаться от ощущения, что сам фильм – это вампир, который сосет кровь из всех нас, тех, кто его посмотрел. Теперь я стала пустой копией себя самой.

Так как она опередила его на семестр и уже заканчивала университет, он не знал наверняка, когда она вернется в Нью-Йорк, если вообще вернется, а она ничего не сказала.

В то время как печаль, кажется, отдалила его от Айви, именно она вела его вперед, к ответам. Таким образом, они были связаны с ней по-другому. Это была тайна, которую необходимо разгадать. Знала ли его мать об этом фильме? Может, именно это свело ее с ума? Он был убежден, что ее болезнь связана с этим фильмом. Если бы понадобилось, он бы пошел по следу даже в ад, чтобы узнать ответы.

* * *

Когда он подошел к Библиотеке Конгресса, мрачного вида охранник нажал кнопку и впустил его через калитку. Поднявшись на один пролет лестницы к читальному залу, он увидел библиотеку из прошлого. Большое округлое помещение было отделано наборными деревянными панелями и уставлено письменными столами, издающими резкий запах лимонной мебельной политуры, свидетельствующей о бесплодной попытке борьбы с пылью. Не считая резкого кашля или стука закрывшейся аварийной двери, здесь было тихо как в гробу. Мягкий дневной свет лился сверху, превращая читальный зал в библиотечный рай. Он по указателям прошел к стойке информации.

– Чем могу помочь? – Пожилая женщина с очками, висящими на цепочке на шее, наклонилась вперед. У нее были длинные седые волосы, собранные сзади в конский хвост. На карточке на груди было написано: «Ингрид Тейлор Бертон».

– Я ищу вот это. – Он показал на листок, где было напечатано «Мультфильмы двадцатого века. Том 1 и 2. RL265721». Буквы уже несколько вытерлись от того, что он все время рассматривал название, уверенный, что в нем скрыт тайный смысл.

Она протянула ему бланк.

– Вам следует это заполнить. Вы здесь впервые?

– Да. – Он щелкнул ручкой и начал заполнять листок.

– После того как заполните бланк, проставьте ваш номер стола, и если этот том здесь, мы вам его доставим в течение часа. Если его здесь нет, нам придется доставить его из другого хранилища, и это может занять несколько недель.

У него вытянулось лицо. Он не ожидал, что книги может не оказаться в этом месте.

– В этом нет ничего необычного, если приходится доставлять книгу из другого места?

Она подбоченилась и подняла брови.

– Нашей библиотеке принадлежит больше ста семидесяти миллионов единиц хранения. Вы знаете, сколько стоит недвижимость в округе Колумбия?

– Довольно дорого, – ответил он мягко.

– Вы просто пройдите туда, в читальный зал, – сказала она, показывая на дверь. – И найдите место, где можно сесть. На столе увидите номер. Проставьте его здесь. – Она указала на пустое поле на оранжевой карточке. – Затем вернетесь, сядете за тот стол и подождете. Понятно?

– Понял, – ответил он и побрел мимо копировальных аппаратов обратно в читальный зал. Если он получит том иллюстраций к мультфильмам, он будет горько разочарован и будет чувствовать себя глупо всю обратную дорогу в Нью-Йорк. Его кредитная карточка уже сильно пострадала из-за отелей Рима и билетов на поезд в округ Колумбия. Он выполнил пару заказов на видеосъемку – две свадьбы, – чтобы оплатить эти расходы, но ему придется вернуться в город и снять гору корпоративных видео, чтобы возместить расходы по карточке. По крайней мере, он владеет мастерством, которое позволяет ему не обслуживать столики в забегаловках.

Он тихо сидел за столом, прислушиваясь к звукам читального зала: кашель, падение книг, щелчки выключателей настольных ламп.

Раздался громкий стук, он поднял глаза и увидел, что на его полку упали две небольшие коробки, похожие на те, в которых хорошие универмаги продавали сорочки. На коробках имелись красиво иллюстрированные наклейки: «Мультфильмы двадцатого века, том 1» и «Мультфильмы двадцатого века, том 2».

Однако, открыв крышку тома 1, он не обнаружил книгу с иллюстрациями к мультфильмам. Вместо нее там лежали три черных кожаных тома.

Семьдесят пять

«Странная луна», просмотр 1: 1978

«Странная луна», просмотр 2: 1988

«Странная луна», просмотр 3: 1998 (новый)

Комментарии были на французском и английском языках. Каждый том являлся отчетом о трех просмотрах «Странной луны».

На первой странице кожаного тома номер 1 он обнаружил текст, написанный от руки красивым почерком, синими чернилами.

Дорогой член Семидесяти пяти!

Вы получили это приглашение в качестве члена общества «Семидесяти пяти», которые являются эксклюзивными участниками просмотра незаконченного фильма Тьерри Вальдона «Странная луна». Будучи членом общества, вы посмотрели фильм, поэтому понимаете, что он является необычным явлением в истории кинематографа.

10 июня 1968 года, на девятый день с начала съемок звезда «Странной луны» Джемма Тернер исчезла прямо посреди своей сцены. Полицейское расследование не смогло найти никаких ее следов. Похоже, что актриса растворилась в воздухе. Репутация Тьерри Вальдона пострадала из-за слухов о скандале, в том числе о том, что актриса столкнулась с нечестной игрой с его стороны, и он удалился в свой загородный особняк, шато Веренсон, где жил отшельником до самой своей смерти. Он покончил жизнь самоубийством 26 ноября 1972 года.

Можно было бы предположить, что смерть Вальдона станет завершением истории «Странной луны». Но 10 июня 1978 года в кинотеатр «Одеон» в Туре пришло странное письмо, в котором обещали прислать копию фильма. На следующий день пришла посылка без надписи, в которой лежала коробка с пленкой. Владельцу кинотеатра сообщалось, что это незаконченный фильм «Странная луна». Одновременно семьдесят пять зрителей, в основном журналисты и члены академии, получили приглашение на просмотр. Если бы «Одеон» решил не показывать этот фильм, ему с большим трудом удалось бы прогнать группу людей, собравшихся возле него в 11 вечера, которые не знали, что они увидят, но знали, что «именно в этот единственный вечер» они хотят увидеть незаконченный шедевр Вальдона, который он так яростно охранял. В конце концов, это были зрители, желающие посмотреть тот самый фильм, который его погубил. К тому же «Одеон» занимал особое место в истории Вальдона, и поэтому был обязан показать его.

Экранное время первого фильма составляло семьдесят четыре минуты. Коробка и пленка, хранящаяся внутри нее, исчезли после показа, почти так же, как сама Джемма Тернер.

После этого просмотра почти ничего не произошло. Люди перезванивались, спрашивали друг друга, знает ли кто-нибудь, где найти этот фильм, но никто не мог на это ответить. В конце концов интерес остыл до 1988 года, до того момента, как появилась еще одна коробка, и снова в «Одеоне».

Тех из нас, кто получил первый билет, известили о втором шансе посмотреть этот фильм. И мы им воспользовались.

Однако никто не был готов к тому, что фильм на втором просмотре отличался от первого. Учитывая то, что режиссер умер, это было невозможно. Теперь длина фильма была восемьдесят четыре минуты, и фильм значительно изменился. Появилось больше сцен с участием пропавшей звезды, а сюжетная линия не совпадала c последним вариантом режиссерского сценария, хранящимся в архиве.

Это стало повторяться – действие фильма развивается самостоятельно, как будто его жизнь продолжается.

«Странная луна» продолжает появляться каждые десять лет. В 1998 году 96-минутная версия появилась в Риме, поскольку «Одеон» сгорел в 1990 году. Учитывая то, что мы можем увидеть его раз в десять лет, возникла настоятельная необходимость, как я считаю, написать о его значимости – или незначительности – как для работ Вальдона, так и для жанра фильмов ужасов в целом. Метод распространения этого фильма не позволяет провести беспристрастное обсуждение этого фильма, и поэтому он окружен таинственностью и заговором молчания.

Кто присылает этот фильм? Кто его меняет? Откуда берутся кадры с Джеммой Тернер? Эти вопросы озадачивают нас, когда мы выходим из кинотеатра, а ответы оказываются неубедительными.

Здесь мы делимся тем, что увидели в этих фильмах. Это секретный форум, на котором мы обсуждаем то, что, как нам кажется, происходит, и задаем вопросы друг другу. Если у вас есть такая возможность, пожалуйста, переведите комментарии. По-видимому, большинство из нас говорит на английском и французском языках. Если бы мы могли постараться ограничиться этими двумя языками, это было бы идеально.

Приношу извинения за атмосферу «плаща и кинжала», окружающую этот процесс, но тот, кто присылает нам эти фильмы, выражает желание, чтобы мы не говорили друг с другом о его содержании, поэтому этот форум, к сожалению, требует таинственности. Пожалуйста, вносите свой вклад, переводите и делитесь своими чувствами. Если вам удобно, напишите, пожалуйста, свое имя, чтобы мы немного узнали о том, кто вы и какие фильмы посмотрели.

Я чувствую, что мы честные люди с общим уникальным опытом, но, подобно слепому, который прикасается только к малой части слона, каждый из нас видит только один кусочек пазла, а не всю картину.

Искренне ваша,

Элизабет Бурже, кинокритик газеты «Ле Монд», член «Семидесяти пяти».

Следующие четыре часа Кристофер трудился над книгами, читал тексты на английском языке с разными теориями: например, «Тьерри Вальдон не умер и тайно стоит за этими фильмами». Он покопался в карманах и выудил достаточно мелочи, чтобы сделать фотокопии, а потом с помощью Айви перевести их с французского. Эти тексты содержали подробное изложение содержания всех трех фильмов.

Просмотр 1

10 июня 1978 года

Учитывая оригинал, эта версия длиной 74 минуты представляет собой режиссерский монтаж с добавлением сцен, где Манон Вальдон заменяет Джемму Тернер в тех сценах, которые остались незавершенными. Группа пришла к общему мнению (которое подтвердил кинодеятель Клод Моравен), что эта версия ближе всех остальных к рабочему сценарию. Вальдон держал эту версию в тайне до самой смерти.

Просмотр 2

10 июня 1988 года

Этот второй просмотр длился на десять минут дольше, чем версия 1978 года, и в нем Джемма Тернер играла роль Жизель, отказывающей своим кузенам Аврилю и Роману. Этот поворот сюжета был большим отклонением от первого фильма, где она не имела понятия о том, что они вампиры. Игра Жизель в кошки-мышки со своими кузенами преобладает в течение большей части фильма. Эта Жизель – не попавшая в беду девица, здесь ее персонаж представлен совсем иначе. Стоит отметить, что ее роль также полностью играет Джемма Тернер, а не Манон Вальдон, как говорится в биографическом очерке.

Просмотр 3

10 июня 1998 года

Эта версия, продолжительностью 96 минут, состоит из тех же сцен, что и вторая, но имеет шестиминутный отрывок, в котором Жизель выглядит очень противоречиво, так как, хотя она была героиней в версии 1988 года, здесь она в конце погибает, убитая вампиром Романом.

Гораздо меньше было написано о фильме, который он видел несколько дней назад. Он воображал, что объем текстов будет продолжать расти, будут выдвигать новые теории, но Айви оказалась права. Большинство комментариев базировались на пристальном изучении различий между самими сценами и не очень удачных идеях о том, кто стоит за этим фильмом.

Он вернулся в Нью-Йорк на последнем ночном поезде и всю дорогу читал эти теории. Важнее было то, что теперь у него были имена. Других людей, которые видели то, что видел он. Ему необходимо поговорить с ними, даже под покровом тени. Просматривая список, он увидел имя Элизабет Бурже, которая, по-видимому, была организатором этой группы. В ней имелись имена еще шести членов «Семидесяти пяти»: Даниель Брильон, Фабьен де Уинтер, Мишель Альто, Жюстин Уинтроп и Энтони А. (без фамилии). Эта любопытная деталь привлекла его внимание. Он видел это имя раньше. Ходили слухи, что кинодеятель по имени Энтони торговал пиратскими копиями самого фильма.

– Я начну с вас, Элизабет Бурже, – сказал Кристофер и обвел ее имя. – Что вам известно такого, о чем вы не рассказываете на этих страницах?

У него было подозрение, что многие ответы можно найти у нее.