– …

Невольно смутившись, Клод взглянул на лицо девочки.

Сама же она с открытым ртом смотрела на упавший кусок торта.

Присмотревшись, Клод заметил, что ее рука мелко дрожит. Она слишком долго держала ее на весу, но поначалу он понял это совсем иначе.

И не только он, ведь окружавшие их горничные тоже внезапно обернулись на Клода. Они словно забыли, кто он, и бросали на него неодобрительные взгляды. Будто он нарочно сбросил торт с вилки. Даже стоявший в отдалении Феликс смотрел на него полными потрясения глазами.

От этих взглядов Клод почувствовал себя последним подлецом, безжалостным и бесчувственным. Он открыл рот, чувствуя, что должен срочно что-то сказать.

– Стол грязный.

Вот и все, что он смог выдавить.

Взгляды в его сторону стали еще более осуждающими. Даже сам Клод был потрясен словами, что неосознанно слетели с его губ, и решил впредь держать язык за зубами.

– Ой… Ати не хотела. – Девочка принялась оправдываться, словно его слова ее задели.

Теперь взгляды горничных и Феликса были наполнены почти упреком. Когда Клод холодно на них зыркнул, они тут же опомнились и отвели глаза. Один лишь рыцарь смотрел на него с укоризной, которая чувствовалась даже с такого расстояния.

Клод проигнорировал его и снова отвернулся. Когда он снова пересекся взглядом с девочкой, Атанасия, до этого надувавшая губки, неловко улыбнулась.

– Хе-хе…

– …

Теперь он был уверен: в ее взгляде не было и тени почтения. Скорее – что-то странное, едва уловимое.

– Ну, тогда Ати съест все сама!

Но стоило их глазам встретиться, как она расплылась в невинной улыбке, словно ничего и не произошло.

Ее слова заставили Клода призадуматься. Да, у него не было никаких причин принимать угощение. Но почему-то при виде сливок и кусочков бисквита на столе ему стало неуютно.

Да и девочка явно дулась на него. Именно так обиженные люди, по мнению Клода, отводили взгляд.

Он прищурился, вглядываясь в Атанасию. Та тут же заулыбалась еще шире и принялась торопливо двигать руками.

Стоявшие неподалеку горничные с жалостью поглядывали на девочку. Клоду резко захотелось их прогнать, ведь они действовали ему на нервы. Но он удержался. Он и сам заметил, что, когда дело касалось этой девочки, он становился гораздо чувствительнее.

– Вкуснятина! Хе-хе-хе! – Она снова ослепительно улыбнулась.

Клод заметил белую каплю взбитых сливок в уголке ее рта. Рука непроизвольно потянулась к ней… но он тут же нахмурился и опустил ее. Это было на него не похоже.

Первое за целую неделю чаепитие закончилось в молчании.

* * *

– Ваше величество, вы просто…

После чаепития Феликс медленно подошел к Клоду. Он выглядел настолько оскорбленным, словно император своим поведением задел именно его, а не принцессу.

– Умолкни.

Несмотря на приказ Клода, рыцарь продолжил нравоучения, чем еще больше действовал мужчине на нервы.

– Как вы могли так грубо отказаться от торта, которым прекрасная принцесса лично пыталась накормить ваше величество?!Она делала это из большой любви! Принцессу Атанасию, должно быть, это сильно ранило.

Но, раз уж он осмелился отчитывать императора, то сперва должен был выяснить правду.

Клод не отказывался от торта, предложенного девочкой. Пока он смотрел на него, десерт просто упал на стол.

Но ему самому было не по себе, поэтому он молча сверлил Феликса недовольным взглядом.

– Папа-а-а!

К нему подбежала Атанасия. До этого она сидела чуть поодаль на корточках и чем-то занималась.

После чаепития она частенько убегала вглубь сада, вместо того чтобы сразу вернуться в Рубиновый дворец. В такие моменты Клод и Феликс обычно беседовали и наблюдали за девочкой, игравшей среди белых цветов.

Сейчас Атанасия что-то держала в руке. Подбегая, она убрала руки за спину. Клод задумчиво наклонил голову, пытаясь понять, что она принесла. Феликс стоял рядом и лукаво посматривал на него, словно что-то знал.

Судя по всему, Атанасия намеренно прятала что-то от Клода, а Феликс пытался ему намекнуть…

На лбу Клода образовалась неглубокая морщина.

– Папа, это подарок для тебя!

Девочка подошла прямо к нему и с широкой улыбкой протянула ему руку. Он наконец увидел, что она прятала. Клод взглянул на нее и слегка приподнял брови.

– Ух ты! Какой красивый венок! – вместо него с энтузиазмом воскликнул Феликс.

– Ати думала о папе и очень старалась!

Перед Клодом оказался венок из цветов. Он ведь видел, как она возилась в углу сада…

Но даже так, венок. Она правда думала, что он его примет?

– Очень красивый, принцесса!

Феликс продолжал любоваться подарком девочки, при этом красноречиво зыркнув на Клода. Его посыл был настолько понятен, что Клоду из принципа захотелось поступить с точностью до наоборот.

– Он грубо сделан. А еще слишком мал для меня.

Взгляд Клода равнодушно скользнул по белому венку.

Он не придирался. Венок действительно был слишком мал, чтобы Клод смог его надеть. Он больше походил на браслет или ожерелье, а не на венок.

– Мал? Но Ати он в самый раз, – девочка наклонила голову, услышав слова Клода. – Как странно. Пап, неужели у тебя такая огромная голова?

Ему показалось? В ее голосе будто бы слышалась легкая издевка. Ее взгляд озадаченно перемещался с него на венок и обратно, как будто она искренне не понимала.

– Да, похоже, что венок действительно мелковат для его величества.

Похоже, происходящее забавляло Феликса, и он с улыбкой посмотрел на императора. Рыцарь даже осмелился на преступление: он взял венок из рук девочки и попытался надеть на Клода.

– Но если постараться, то, может, он и налезет…

– Феликс. Тебе жить надоело?

Разумеется, Клод не стал терпеть возмутительное поведение Феликса. Тот тут же вздрогнул, услышав зловещий голос. Он медленно опустил руку с венком, который собирался возложить на голову мужчины.

Наблюдавшая за ними девочка внезапно удивленно воскликнула:

– И правда! Голова у папы гораздо больше, чем у Ати! Гораздо! Она просто огромная!

– …

– Ати и не знала, что у папы такая большая голова! Когда Ати вырастет, у нее будет такая же! Лоб будет размером с полную луну на небе, да?

У Клода дернулся глаз.

Да, девочка определенно не ведала страха. Но он и сам не знал, где именно пролегала черта, которую нельзя было пересекать. Но Клоду было неприятно осознавать, что подобная детская издевка могла его задеть.

– Папа! Папа! В следующий раз я сделаю его еще красивее!

Она снова улыбнулась, словно и не догадывалась о терзаниях Клода.

Но в его голову начали закрадываться сомнения. Неужели она действительно не понимала, что ее простые слова задевали его? Он не был уверен, что это просто детские шутки.

– А этот я подарю Феликсу. Папе он все равно не подходит.

– Правда? Вы правда отдаете его мне?

– Угу! Дарю!

Пока Клод наблюдал за непринужденной беседой этих двоих, его настроение по непонятной причине становилось все хуже.

– Что скажете, принцесса? Мне идет?

Венок был слишком мал для Клода. Он ну никак не мог прийтись впору и Феликсу. Ни один взрослый не мог носить венок, изначально сплетенный на голову ребенка.

Но Атанасия подарила его рыцарю, весело заметив, что раз он не подошел Клоду, то ему будет в самый раз. Феликс поспешно водрузил венок себе на голову.

– Ух ты! Феликс, он сидит просто идеально!

– Для меня огромная честь получить венок, который сплела сама принцесса.

Феликс с маленьким венком на голове выглядел, разумеется, как круглый идиот. Но девочка восторженно захлопала в ладоши и громко рассмеялась.

Так и не сняв венка, он отвел Атанасию в Рубиновый дворец.

– Просто смешно, – холодно бросил Клод вечером того же дня.

Рыцарь весь день носил венок, подаренный девочкой. Даже тогда, когда он пришел в кабинет Клода со своим ежедневным отчетом.

– Это лучший подарок, который я когда-либо получал в жизни.

В отличие от Феликса, буквально порхавшего по дворцу, настроение Клода было ниже плинтуса. И было очевидно, что причина крылась именно в венке.

– Принцесса попросила меня передать вам кое-что, – про должая улыбаться, Феликс протянул Клоду то, что все это время прятал за спиной. – Она изо всех сил плела в Рубиновом дворце специально для вас, ваше величество.

Это был венок из белых цветов.

– Она сделала его собственными руками, выбирая самые красивые цветы из сада рядом с Рубиновым дворцом. Ее высочество сказала, что белые цветы подойдут вам больше всего.

На лице Клода промелькнуло странное выражение.

– Все такой же неаккуратный.

Феликс тихо рассмеялся, решив, что Клод слишком строг. Через некоторое время рыцарь покинул кабинет, оставив императора в одиночестве.

Клод долго рассматривал белый венок, а затем медленно протянул к нему руку. Когда его пальцы коснулись лепестков, перед глазами пронеслись отголоски прошлого.

Сад между Рубиновым и Гранатовым дворцами. Белые цветы. Улыбка Дианы.

Именно эти белые цветы год назад пробудили в нем смутные воспоминания, которые он так старался забыть.

Венок, сделанный девочкой, был грубым и неряшливым. Но Клод долго и осторожно держал его в руках.

Повинуясь странному импульсу, он наложил на него защитное заклинание и спрятал в укромном месте. Этот секрет он заберет с собой в могилу.