– Феликс.

Клод не любил тратить слова понапрасну. Он просто произнес имя – этого хватило, чтобы Феликс понял: нужно посадить девочку на стул. Сама она была слишком маленькой, чтобы самостоятельно на него взобраться. Разумеется, Клоду даже в голову не пришло посадить ее самостоятельно.

Через мгновение он поймал на себе недоумевающий взгляд Феликса, словно вопрошающий: «Как можно оставаться столь равнодушным к очаровательной принцессе?» Удивительно, но другие слуги, похоже, разделяли чувства рыцаря и украдкой бросали на Клода многозначительные взгляды.

Мужчина и сам ловил себя на мысли, что девочка была очень ласковой. Ему с трудом верилось, что у него мог родиться такой ребенок. Но Клод держался с ней на расстоянии.

– С добрым утром, папа! – лучезарно улыбнулась девочка, когда Феликс помог ей сесть на стул.

Клод ничего не ответил на привычное приветствие.

Утро было в самом разгаре. Раньше он устраивал чаепитие после полудня, но в какой-то момент он стал приглашать девочку именно утром.

Клод не признавался в этом даже себе, но все изменилось месяц назад, когда она вошла в его спальню в Гранатовом дворце и разбудила его. Она поприветствовала его фразой «С добрым утром!», хотя в тот момент стоял вечер, солнце клонилось к закату, и Клод не преминул подшутить над ней по этому поводу.

Он помнил, как по какой-то неизвестной причине внезапно лишился дара речи. Тогда его охватило странное чувство.

То же самое происходило и сейчас. Каждое утро во время чаепития, когда она так приветствовала его, Клод молча смотрел на девочку.

Но еще больше удивлял себя он сам: он каждое утро приглашал ее, чтобы услышать эти ничем не примечательные слова. Клод перестал себя понимать.

– Ати вчера видела папу во сне!

– Неужели?

– Ати, папа, Лили и Феликс вместе сели на метлу и улетели высоко-высоко. Мы долетели до луны и звезд – было так весело!

– Какой глупый сон.

Холодная реакция Клода совершенно не задела девочку. Как и всегда.

– А еще Ати и папа играли вместе на мягких облаках. Ати очень-очень понравилось!

Он и заметить не успел, как улыбнулся. Девочка несла совершенную околесицу, но его забавляло, с какой самозабвенностью она мурлыкала это себе под нос. Клоду стало интересно, все ли дети такие.

Как бы то ни было, на его губах заиграла неосознанная улыбка. Одна из горничных, которая подошла наполнить чашку Клода чаем, заметно удивилась этому. Она перевела взгляд на все еще лепечущую девочку и молча отступила в сторону.

Улыбка исчезла с лица Клода. Его лицо приняло бесстрастное выражение, словно никакой улыбки и не было. Он просто уставился на девочку.

Голова снова слегка заныла. Видимо, давала о себе знать вернувшаяся бессонница. Сидя под теплыми лучами солнца, он начал клевать носом.

– Папа, это вкусно?

От чая, который налила горничная, исходил знакомый аромат. Это был чай Липпе. Клод уже привык к нему и пил на каждом чаепитии. Он перевел взгляд на девочку:

– Вкус здесь не главное.

Возможно, из простого любопытства, она стала настаивать, что хочет пить то же, что и он.

– Принцесса, такой чай для вас слишком крепок.

– Хочу как у папы!

Феликс, стоявший рядом, пытался переубедить ее, но девочка не отступала. Рыцарь смутился, когда она еще больше надула свои и без того пухлые щеки и продолжила упрямиться, что было для нее редкостью.

– Дай ей. Раз она так сильно хочет, зачем останавливать? – равнодушно произнес Клод, молча наблюдавший за происходящим.

Разумеется, он не принимал ее сторону. В этом он ворчливо убеждал себя. Этот чай ни за что не понравится девочке, привыкшей целыми днями есть шоколад и пить молоко с медом. Стоит ей только сделать глоток, как она тут же пожалеет об этом и расплачется.

– Ати нравится!

Но, как ни странно, девочке чай понравился. Клод, ожидавший отвращения, был заинтригован такой неожиданной реакцией.

– Как будто во рту распускаются цветы!

Лицо Клода окаменело от радостных слов девочки.

«Думаю, что вашему величеству он может понравиться».

В голове всплыло воспоминание, которое было зарыто в глубинах его памяти. Теплый смеющийся голос смешался с ветром и щекотал его уши.

«Как будто во рту распускаются цветы».

На лучезарно улыбающееся лицо девочки накладывался образ прекрасной женщины.

«Словно весна пришла».

Здесь, в этом самом месте, Диана тоже сказала что-то похожее.

– Похоже, чай пришелся принцессе по вкусу! – тихо произнес Феликс. Видимо, он подумал о том же самом. – Это чай сорта Липпе, который так любит его величество. Госпожа Диана тоже была от него в восторге.

Девочку заинтересовала история о ее матери. Она какое-то время разглядывала Клода, а затем посмотрела на Феликса ясными глазами.

– Ати говорит прямо как мама?

– Да, принцесса. Его величество впервые отведал этот чай благодаря госпоже Диане. Растение, из которого делают этот чай, собирают в Сиодоне. Помню, на этом самом месте они с его величеством точно так же наслаждались чаем…

– Не помню такого, – ледяной голос прервал речь Феликса. – Ты сегодня слишком много болтаешь. Раздражаешь. Убирайся.

Клод смерил рыцаря холодным взглядом. В нем читалось предупреждение: еще слово, и пощады не жди. Когда Феликс молча поклонился и ушел, сад окутало тяжелое молчание.

Солнечный свет, который еще мгновение назад ласкал кожу, теперь казался острым, как лезвие.

– Похоже, ты все же слишком мала, чтобы пить чай. Уж лучше выпей молока.

– Хе-хе. Ати и молочко тоже любит.

Девочка снова рассмеялась. Клод жестом велел горничной налить ей молока. Та обеими ручками взяла чашку и принялась спокойно пить, словно не устраивала никакого концерта, чтобы получить чай.

Чаепитие закончилось в молчании.

* * *

Через некоторое время, когда Феликс вернулся с очередным отчетом о жизни девочки, он передал ему какой-то лист бумаги.

Клод взял его в руки и нахмурился, ведь у него снова болела голова.

– Это еще что?

– Портрет вашего величества, нарисованный принцессой Атанасией.

Клод тут же прищурился. Он тупо уставился на лист бумаги перед собой.

– Какой странный рисунок.

Нелепая картина была поистине странной. Неужели эта корявая фигура – он?

Если приглядеться, то белую фигурку с короткими волосами желтого цвета можно было принять за Клода, а маленькую розовую с длинными волосами – за девочку. Странный цвет тел, вероятно, означал одежду.

Но почему-то фигурка Клода будто бы улетала куда-то, в то время как девочка парила в воздухе, вытянув обе ноги в его сторону.

– Наверное, она решила нарисовать сон, в котором вы с ней играли, ваше величество?

Но в отличие от девочки, которая на рисунке радостно улыбалась, его глаза были плотно закрыты. Это показалось ему странным. Хотя, пожалуй, еще страннее – всерьез рассматривать детский рисунок.

– Забавно.

Клод положил рисунок на стол.

– Хотите увидеть другие рисунки?

– Есть еще?

– Принцесса Атанасия нарисовала портрет госпожи Дианы.

Клод замер. Несмотря на ледяной взгляд топазовых глаз, Феликс бесстрашно положил перед ним еще один рисунок.

– Возможно, ваше величество не заметит большого сходства.

Клод медленно перевел взгляд вниз.

Как и сказал Феликс, женщина на рисунке ни капли не походила на Диану из его воспоминаний.

– Что вполне ожидаемо, ведь принцесса Атанасия никогда не видела ее.

Детский рисунок с кривыми линиями. Почему именно он, не имевший ничего общего с реальностью, так глубоко запал ему в душу?

– Если остался видеокамень с изображением госпожи Дианы, то можно показать его принцессе Атанасии. Вы не возражаете? – Феликс предельно осторожно попросил у него разрешения.

Клод долго молча рассматривал рисунок. Через какое-то время он ответил безразличным тоном:

– Нет необходимости спрашивать меня о каждой мелочи. Иди. На сегодня все.

Феликс просиял и торопливо покинул комнату. Клод не дал прямого разрешения, но и запрещать не стал.

В комнате снова повисла тишина. Клод посмотрел на два рисунка.

Странно, но он не мог оторвать от них глаз.

* * *

Феликс выглядел подавленным, ведь его замысел окончился провалом.

Вполне ожидаемо, ведь во дворце не осталось ни единого видеокамня с изображением госпожи Дианы. Клод прекрасно знал об этом, но не стал ничего говорить Феликсу.

Чирик-чирик.

После обычного чаепития Клод вышел из сада вместе с девочкой. Их окружало море зелени: зеленела как трава, так и листья на деревьях.

Его взгляд задержался на спине девочки, шагавшей перед ним.

Ее светлые волосы, собранные в хвост, развевались на ветру. Белое платье с небесно-голубой лентой и кружевом покачивалось в такт ее шагам. Синие туфельки уверенно ступали по траве. А выглядывавшие из-под рукавов белые ручки были трогательно маленькими. Может, ему показалось, но ветер будто бы донес до него слабый молочный запах.

Эта очаровательная маленькая девочка могла одним лишь своим присутствием вызвать улыбки на лице всех окружающих. Однако взгляд Клода, устремленный на нее, был отнюдь не нежным.

Он и сам не всегда замечал, насколько холодно смотрел на нее. Как сейчас, например.

– Ой!

Девочка, будто бы спешившая куда-то, споткнулась и потеряла равновесие – бух.