Более того, у красной клубники были даже руки и ноги. И клубник было две… Нет, она была одной, просто с одной стороны она улыбалась, а с другой – почему-то плакала. А по бокам и снизу болтались ее конечности.

– Что? – в наполненных скукой глазах Клода впервые промелькнуло любопытство.

Он не мог найти никакого разумного объяснения внезапному появлению столь странного предмета в его дворце. Но еще больше вопросов у него возникло, когда он открыл мешочек.

Если бы рядом с ним находился Феликс, тот бы наверняка запретил ему прикасаться к неизвестному предмету, так как он мог представлять угрозу. Но Клод был один. Он без малейших колебаний развязал мешочек.

В нем лежали украшения довольно грубой работы. Клод сперва подумал, что это какие-то магические артефакты, но быстрый осмотр показал, что это обычные драгоценности. Камни сверкали в лучах солнца, пробивавшихся сквозь листву.

Стоял ясный день. Задний двор утопал в свежей зелени.

Именно в этот момент, в этом месте, в повседневную предсказуемую жизнь Клода ворвалось нечто неожиданное.

* * *

– Белые цветы.

Судя по всему, нарушитель проник в Гранатовый дворец через сад. Клод задумчиво рассматривал крохотные следы рядом с упавшими цветочными лепестками.

Раз в несколько дней нарушитель приходил на задний двор и закапывал мешочки, а Клод методично их выкапывал. В них неизменно лежали маленькие, размером с ноготь, камни плохого качества и странные куски золота, которые кто-то будто бы откуда-то оторвал. Настолько мелочные вещи, что Клод не взял бы их даже в подарок.

Сам нарушитель, похоже, не замечал пропажи зарытых им мешочков. Какой невнимательный и ненаблюдательный человек. Хоть он и старался закопать мешочки, это было сделано крайне неряшливо: земля оставалась неровной, садовая лопатка всегда пряталась в одном и том же месте, вокруг тайника оставалось множество следов.

Словно ребенок решил поиграть в саду.

…Ребенок?

– Ваше величество, что-то случилось?

От внезапной мысли Клод замер, как изваяние. В его сознании снова что-то попыталось всплыть, но вскоре спокойно опустилось обратно в глубины памяти. Клод с задержкой ответил на вопрос Феликса:

– Нет, ничего.

Ему не хотелось копаться в себе и вспоминать. Ему не хотелось думать о посторонних вещах.

– Кстати, ваше величество, я заметил в вашем кабинете какие-то мешочки, которых раньше не видел. Откуда они взялись? – с любопытством спросил Феликс, следовавший за Клодом. – Такие милые. Напоминают детские вещи, которые я видел в доме своей тети. На одном из них был ведь белый цветок с желтой сердцевиной?

– Так это цветок?

– А вы что думали?

– Что это яйцо.

На этот раз как вкопанный замер не Клод, а Феликс.

«Ваше величество… Кто же будет вышивать на мешочке яйцо?»

Поскольку Клод так и не замедлил своего шага, Феликс не стал озвучивать свои мысли, а просто последовал за ним.

– Похоже, сорока ошиблась гнездом.

– Сорока?

Клод вспомнил о содержимом мешочков, но Феликс, не видевший его, в недоумении нахмурился.

Тц, опять становилось скучно.

Клод направился к южным воротам, а не к западным, которые обычно использовал.

В течение нескольких дней все эти неожиданные и странные находки сделали его жизнь интереснее, но даже они начали его утомлять.

– Ваше величество, там впереди…

– Слышу.

Сначала он думал сделать вид, что ничего не видел. Но ему хотелось уже покончить со этим.

Неужели это действительно конец? Разве Клод де Эльджео Обелия не был тем, кто всегда игнорировал очевидное, глушил малейший интерес и убивал любое «если»?

Так почему сейчас он шел на звук, доносившийся спереди? Словно какая-то невидимая сила тянула его туда.

Шурх.

Наконец он увидел ее.

Яркие светлые волосы под солнцем казались почти белыми. На удивление милый желтый цветок украшал ее голову. Кружева, выглядывавшие из-под подола пышной белой юбки, развевались в такт ритмичным движениям ее ног. Клод заметил, как трепетала розовая лента вокруг ее талии.

Во дворце жило подобное существо?

Он не сводил с нее глаз. И чем дольше наблюдал, тем страннее становились его ощущения.

На первый взгляд девочка казалась маленькой и хрупкой, словно могла сломаться от любого прикосновения. Она была даже меньше статуи ангелочка рядом с ней. Странное чувство в груди Клода лишь усилилось, когда маленькое существо внезапно открыло рот и укусило ангела за попу.

Клод наклонил голову и произнес:

– С каких пор в моем дворце завелась эта букашка?

Девочка, стоявшая на цыпочках и кусавшая сверкающие ягодицы ангельской статуи, испуганно обернулась. И, словно по инерции, отшагнула назад.

– О-ой.

Странная реакция, странный звук.

Бум! Дзынь!

Что-то упало и рассыпалось по земле, но Клод не отрывал взгляда от лица девочки.

– Это лицо.

Нет, точнее было бы сказать, что он не мог оторвать он него взгляда.

– Где-то я его уже видел.

Само появление ребенка во дворце было необычным, но куда страннее казалось то, как знакомо выглядело ее лицо.

Его голову пронзила острая боль. Так происходило каждый раз, когда он о чем-то задумывался. Едва уловимое чувство, продолжавшее терзать его, словно он вот-вот что-то вспомнит.

Ему почудился скрип, словно кто-то открывал надежно запертый замок. И сквозь образовавшуюся щель проступило смутное воспоминание.

– Ну, конечно. Та танцовщица из Сиодона. Ты на нее похожа.

Женщина, из-за которой его сердце могло екнуть, как при виде этой девочки.

– Что ж, кем бы она ни была, мне все равно.

Но какое значение это имело сейчас? Это дело дней давно минувших. Если Клод забыл о ней, значит, она не стоила того. И сейчас тем более не было необходимости ее вспоминать.

Но на волосах девочки Клод заметил маленький белый цветок. Тот самый, который он видел рядом со следами нарушителя. Клод невольно протянул к нему руку.

– Ваше величество!

Сзади раздался перепуганный голос. Все знали, что одного движения его руки достаточно, чтобы разорвать другого человека на части. Феликса испугался, что Клод попытается причинить девочке вред.

Но страх оказался напрасным. Клод не собирался убивать ее. Он потянулся за белым полевым цветком, который казался ему одновременно знакомым и незнакомым.

«Говоришь, ее зовут Атанасия?»

Воспоминание вдруг резко ударило в грудь, будто пряталось и только ждало момента.

«Любопытно. Не знаю, хватит ли ей упорства и твердости, чтобы оправдать свое имя».

Его рука замерла в воздухе.

– Да, я припоминаю.

Перед его глазами вновь пронеслись события того кровавого дня.

– Имя, которое она тебе дала. Точно, Атанасия.

В тот день он намеревался убить младенца. Но в итоге не смог – и ушел, не доведя задуманное до конца.

– Ты тогда была совсем младенцем, не умела даже голову держать.

Почему он хотел ее убить? И почему этого не сделал? Воспоминания спутались, словно кто-то разорвал их на куски, и их было крайне трудно собрать.

– Ты сильно выросла.

Он чувствовал себя так, словно не спал несколько дней. Ему было трудно дышать, а глаза словно заволокло густым туманом.

Бум! Дзынь!

Когда что-то снова упало на землю, Клод пришел в себя.

Он опустил взгляд, и его внимание привлек мешочек, похожий на те, что он выкапывал из земли. На этом был изображен кролик, поедающий морковку. Девочка сильно смутилась.

Клод порывисто подошел к ней и поднял на руки. Он почувствовал, как она удивленно ойкнула.

– А ты тяжелая. Я так и думал, глядя на твои пухлые щеки, но не представлял, что настолько.

Мягкие и нежные щеки, приоткрытый от удивления маленький рот и широко раскрытые глаза, словно вот-вот вылезут из орбит. Клод никогда раньше не видел столь удивительное существо.

– И что же ты делала в моем дворце?

Вопрос был почти риторическим, обращенным не столько к ней, сколько к себе. Тело, которое он держал на руках, тут же застыло, как каменное.

Девочка пробиралась в его дворец, закапывала странные мешочки и странно вела себя – кусала статуи ангелов за попу. Такое поведение можно ожидать скорее от животного?

– Она, наверное, решила, что это игрушка, – сказал Феликс, заметив явные следы укусов, оставшиеся на круглых ягодицах ангела. – Похоже, она играла в Рубиновом дворце и забрела сюда…

Теперь он вспомнил. Белый цветок в волосах девочки рос в саду между Рубиновым и Гранатовым дворцами. И именно в Рубиновом дворце он, весь в крови, в тот день пытался убить ребенка.

– Феликс.

– Да, ваше величество.

– Возьми ее.

Клод передал Феликсу ребенка и пошел вперед, оставив их позади – растерянных и переглядывающихся.

– Надо бы угостить нашу гостью.