– Так что тетя скоро приедет поприветствовать тебя лично.

Стоял полдень, и Клод с Дженит наслаждались чаепитием в саду Гранатового дворца. Сад за дворцом утопал в зелени и цветах. Легкий ветер приносил аромат цветов, смешанный с запахом чая.

Дженит, как всегда, весело щебетала, а Клод молча ее слушал. Он выглядел довольно расслабленным, что в последнее время стало редкостью. Почему-то в присутствии Дженит его головные боли утихали, поэтому он все чаще старался проводить с ней время.

Девушка опустила взгляд на его чашку и слегка улыбнулась.

– Отец, ты сегодня снова пьешь чай Липпе.

Клод проследил за ее взглядом. От напитка в круглой золотой чашке исходил приятный аромат.

– Мне всегда было интересно, почему он тебе так нравится? Этот чай не так уж и популярен в Обелии. Да и прибыли особенно не приносит, как я понимаю.

Дженит была права. Этот сорт чая не пользовался популярностью у аристократов. Однако, поскольку он был любимым напитком Клода, во дворце всегда имелся его запас.

– Просто нравится, – ответил мужчина, поднося чашку к губам.

Дженит озадаченно наклонила голову и немного выпятила нижнюю губу.

Однако Клод действительно не помнил какой-то особой причины, почему с таким удовольствием пил этот чай. Просто в какой-то момент так вышло…

«Может, вашему величеству он тоже придется по вкусу».

Клод снова услышал слуховую галлюцинацию. Его рука замерла.

«Во рту будто цветы распускаются».

На мгновение, будто призрак, перед ним возник образ женщины.

«Словно весна уже пришла».

Перед его взором расцвела нежная, как весна, улыбка. Платиновые волосы сверкали так ярко, что казалось, даже солнечный луч может разбить их хрупкую красоту. Теплые и приветливые сиреневые глаза были устремлены на него. Алые губы, хранившие в себе тайну, слегка разомкнулись и позвали его.

– Отец?

Однако звавший его голос принадлежал не той женщине, а Дженит. Видение тут же растаяло, как дым. Клод напрасно всматривался туда, где мгновение назад видел незнакомку.

– Отец, что случилось? – снова позвала его Дженит.

Но Клод не смог выдавить из себя ни слова.

Медленно он поднялся на ноги, чтобы пойти по следам исчезнувшей женщины. Хоть он прекрасно осознавал, что это всего лишь иллюзия, Клод чувствовал, что должен прямо сейчас протянуть руку и догнать смутный образ.

Шух, бах!

Но стоило ему встать, как голову пронзила острая боль.

– Угх…

Клод тут же потерял равновесие и схватился рукой за голову. Со стола, на который он оперся, на землю полетела посуда и разбилась.

– Отец!

Он будто издалека слышал голос Дженит, чувствовал, что она подошла к нему и что-то говорила. Но он не мог разобрать ни слова.

– Ваше величество! – на шум прибежал Феликс, стоявший у входа в сад.

Но взгляд Клода был прикован к тому месту, где возникла иллюзия. Его лицо скривилось от боли, казалось, что голова вот-вот расколется надвое.

Силуэт женщины снова возник в его затуманенном сознании. Она непонимающе посмотрела на Клода, а затем отвернулась, не проронив ни слова.

Его сердце колотилось, как бешеное.

Нет, не уходи.

Он отчаянно протянул руку к удалявшемуся видению.

– Ди… а… на…

Ах…

Наконец-то он вспомнил. Ту, которую давно забыл.

После ее утраты ему словно разорвали сердце на куски. Боль была такой сильной, что он не мог этого вынести и стер женщину из памяти…

– Отец!

– Ваше величество!

Как только он вспомнил ее лицо, горе снова бурей обрушилось на него.

Если бы ему довелось еще хоть раз увидеть ее, он мог бы спокойно умереть.

С этой мыслью Клод наконец отпустил нити сознания, за которые так отчаянно цеплялся. Он с распростертыми объятьями встретил стремительно приближавшуюся темноту.

– Мне нужны материалы, чтобы помочь твоему отцу в этом мире.

Я обрадовалась, что Лукас немного успокоился. Да и мое сердце начало восстанавливать ритм.

Если честно, я блефовала. Я слышала, что Лукас из моего мира владел заклинанием, позволяющим стирать эмоции вместо воспоминаний. Но это не означало, что я знала, как им пользоваться.

Однако этот Лукас так жестоко играл жизнью моего отца из этого мира, что мне пришлось использовать те же методы, чтобы заручиться его помощью… Тц, но стоило мне увидеть выражение его лица, и я тут же поняла, что не могу так. Только бессердечный и безжалостный человек обрадовался бы такой реакции Лукаса.

Ох, как же хорошо, что мои искренние слова все же сработали, и у него улучшилось настроение.

– Материалы? Какие еще материалы?

Главное – он всерьез собирался мне помочь! Ура!

Мы с Лукасом лежали бок о бок на тростниковом поле, в небе занимался рассвет. Ой, мы тут всю ночь провели, получается?

Однако, услышав его ответ, я не смогла сдержать удивленного вскрика.

– Плод Мирового древа.

Тот самый плод, с помощью которого Лукас хотел восполнить свою ману?

– Погоди. Но ведь Мировое древо не пойми где находится?!

– Ого, ты и о нем знаешь? – заметив мое недоумение, маг скривился и наверняка про себя задался вопросом, не рассказал ли мне об этом другой Лукас.

– Ну, вдруг у тебя где-нибудь завалялась парочка плодов? Поэтому и спрашиваю.

– Я к нему несколько сотен лет не ходил. Если бы не священный зверь принцессы, я бы пошел к Древу за силой.

А, я так и знала!

– А что, твоих запасов маны не хватит, чтобы исцелить папу? – Вдруг это очередная уловка, чтобы удержать меня здесь, пока он пойдет к Мировому древу? – Неужели для этого не обойтись без плодов Древа?

– Нам предстоит очистить черную магию. Обычными методами тут не справиться, – с недоброй улыбкой ответил Лукас, словно призывая меня оставить ложные надежды. – Я когда-то давно уже поглотил плод Древа, но прошло столько времени, что от его эффекта ничего не осталось.

Тут меня осенило, и я заговорила словно невзначай:

– Нужно, чтобы именно ты поглотил плод? А если есть другой человек, уже сделавший это? Он сможет исцелить папу? Мне не так давно довелось столкнуться с ветвью Древа, и ее магия должна еще оставаться во мне. Если ты научишь меня заклинанию очищения, то…

– Чего?! С чем ты там столкнулась? – недоверчивым тоном спросил Лукас.

Он уставился на меня, просканировал взглядом, а затем внезапно притянул к себе за запястье и принялся ощупывать мое лицо.

– Эй! Т-ты ч-чего?!

Конечно, я смутилась и стряхнула с себя его руки. Однако Лукас с отвисшей челюстью уставился на меня, словно уже все понял.

– Ха, действительно. Ты и правда поглотила магию ветви Мирового древа? Это все равно что съесть само Древо. И ты еще закатывала мне истерику из-за священного зверя! Как ты вообще додумалась съесть ветвь, а не просто плод? Безумная женщина, бе-зум-на-я. Ты точно в своем уме? Как такое могло прийти в голову здоровому человеку?

Это придумала не я, а Лукас… Он еще и удивлялся, хотя сам же мне эту ветку и дал?

Я взглянула на мага, который даже не понимал, что бросает камень в свой же огород.

Как бы то ни было, именно плод нам оказался не нужен для спасения Клода. Лукас принялся учить меня заклинанию, но, как и ожидалось, у него даже здесь не было совсем никакого таланта к преподаванию.

– Нет, не так! Должно быть ближе к «вжух»!

Тем не менее я давно привыкла к его дурацким методам обучения и уже через несколько часов довольно уверенно использовала заклинание очищения.

– Ну что, теперь во дворец!

А вообще я уже давненько ломала голову…

Кто вообще такой Лукас?

Он почти как моя кроличья лапка! Какие бы проблемы у меня ни возникали, он всегда приходил и протягивал мне руку помощи. Он был не просто хихикающим коварным магом, кхм-кхм. Да, этот Лукас съел Черныша здешней принцессы Атанасии, предотвратив тем самым появление величайшего архимага! Но теперь он же мне и помогал. Какая ирония.

Я решила не тянуть и сразу же отправилась в Гранатовый дворец, чтобы исцелить Клода. Однако, к моему удивлению, весь дворец стоял на ушах. По перешептываниям горничных я выяснила причину: Клод потерял сознание!

Я была так потрясена, что немедленно телепортировалась прямо в спальню Клода.

– Ну, я, по крайней мере, собирался его спасти, – откуда-то сбоку пробормотал Лукас.

– Отец… У-у-у.

В спальне уже были Дженит, Феликс и Иджекиил. Нас они не видели, ведь мы воспользовались заклинанием невидимости.

Феликс выглядел поникшим, а Дженит плакала в плечо Иджекиила.

– Принцесса, не плачьте. Его величество скоро очнется.

– Но, но… даже придворные врачи не могут объяснить, почему так вышло.

Феликс пытался утешить девушку, но потерпел неудачу.

Я обошла этих троих и приблизилась к Клоду, лежавшему на кровати.

– Дженит, все будет хорошо. Врачи сказали, что пока не знают причину, но это не значит, что император не очнется. – Обычно в присутствии других Иджекиил держался с Дженит официально, но, видимо, счел, что сейчас важнее ее утешить.

Однако его слова, казалось, возымели обратный эффект, ведь девушка заплакала пуще прежнего. Юноша вздохнул и похлопал ее по спине.

– Мы ведь еще не опоздали? Я сейчас же его очищу, – сказала я Лукасу, взглянув на Клода.

Его лицо было таким спокойным, что он больше напоминал труп, отчего я не на шутку встревожилась.