Я поежилась от всколыхнувшейся маны Дженит.

То, что магия девушки завоевывала расположение окружающих, не было для меня новостью. На меня она не действовала, и я почти не обращала на нее внимания. Однако, поскольку я знала о сильном влиянии маны на других людей, мне хотелось хотя бы разок использовать на Дженит заклинание очищения.

Особенно активно магия девушки работала в присутствии Клода… Сомневаюсь, что ее длительное воздействие хорошо сказывалось на состоянии папы. Однако мана двигалась неосознанно, так что Дженит вряд ли смогла бы самостоятельно ее контролировать…

«Слушай внимательно, принцесса. Не обманывай себя. Но это не твой мир».

«У тебя нет права вмешиваться. Тебя это не касается».

Внезапно в памяти всплыл наш недавний разговор с Лукасом.

Да… Он прав в том, что я лезла не в свое дело. Но неужели мое вмешательство действительно будет лишним?

Задаваясь вопросом о том, смогла бы я навсегда остаться здесь, я не могла дать однозначного ответа.

В голове всплыл образ принцессы Атанасии, которая, обливаясь слезами, умоляла вернуть ее в тот сон. Еще и слова Лукаса о том, что если все так и продолжится, то Клод долго не протянет.

Почему Клод применил запрещенную магию? А что, если Клод из моего мира поступил так же? Может, и там ему тоже грозила опасность? Но тот Лукас ни о чем подобном меня не предупреждал…

– Атанасия?

Я настолько глубоко погрузилась в размышления, что не сразу заметила, как меня зовут. Придя в себя, я увидела перед собой Дженит. Она с любопытством рассматривала меня.

– Ах, где же мои манеры? Я немедленно распоряжусь подготовить для нас закуски.

– Нет, не беспокойся об этом. Я ведь сама пришла без предупреждения.

Однако, несмотря на заверения Дженит, я тут же окликнула проходившего мимо слугу и поручила ему накрыть стол для чаепития.

* * *

Кукушка – наглая птица, подбрасывающая свои яйца в гнезда других птиц.

Она подбрасывает свое яйцо в чужое гнездо, предварительно сбросив одно из лежащих там, чтобы птица-мать не заподозрила подмены. Та, не подозревая, что в гнезде теперь яйцо кукушки, высиживает его.

А вылупившийся из него кукушонок первым делом выталкивает из гнезда будущих конкурентов, чтобы получить всю пищу.

Таков инстинкт выживания кукушек.

Дженит сидела у окна с книгой в руках и неожиданно вспомнила слова Атанасии, которые услышала в саду Рубинового дворца.

– Кукушка… – на лице Дженит появилась мрачная, не свойственная ей улыбка. – Да, кукушонок здесь не я.

– Что?

– Нет, ничего, Марта.

В ответ на вопрос горничной, менявшей воду в вазе, девушка слегка улыбнулась, словно просто размышляла вслух. Она снова опустила взгляд на книгу и перевернула страницу. Дженит продолжала мягко улыбаться, словно той мрачной улыбки на ее лице никогда и не было.

* * *

– Ну что, как тебе жизнь здешней принцессы?

Какого черта он так нагло заявился? Вот настоящий преступник, на которого нужно надеть кандалы!

Последствия того ужасного похмелья я смогла убрать при помощи очищающей магии. Однако мне совершенно не хотелось ничего сегодня делать, поэтому я решила просто отдохнуть в своей комнате.

Увидев мое зеленое лицо, Лили перепугалась. Хотя, если честно, дело было не столько в похмелье, сколько в диком стрессе. Как бы то ни было, Лили решила привести меня в порядок, и теперь мое лицо было покрыто густой маской из молока, меда и других средств для увлажнения и питания кожи. Я многократно пыталась убедить ее, что со мной все в порядке, но Лили оставалась непреклонна, так что я смирилась со своей участью.

За этим занятием меня и застал Лукас. Я подняла глаза и встретилась с его наглой физиономией.

– Где Атанасия?

– Думаешь, я тебе скажу?

Типичный Лукас. А что, если я сделаю, как он и говорил? Скажу, что меня это все вообще не касается, и просто исчезну, плюнув на похищенную Атанасию?

– Могу лишь сказать, что она все еще спит, – добавил парень с той же холодной усмешкой, что и в прошлую нашу встречу.

Значит, принцесса Атанасия крепко спала.

Не верилось, что она гонялась за своими снами, пока я тут расслаблялась. Мне внезапно стало тошно от себя, и я магией убрала со своего лица маску.

Только попав в этот мир, я собиралась в первую же встречу с Лукасом спросить у него, есть ли какой-то способ вернуться обратно. Но даже если он и существовал, я сильно сомневалась, что этот гад дал бы мне им воспользоваться.

Я сжала губы, наблюдая за парнем, и спросила:

– Я настолько тебе нравлюсь?

Лицо Лукаса тут же преобразилось и стало напоминать смятый лист бумаги.

– Что ты несешь? Чем-то траванулась?

Вполне ожидаемая реакция.

– А что? Лукасу из моего мира я тоже нравлюсь, так что и ты вполне можешь испытывать ко мне чувства.

Сказать такое тому, кого знаешь пару дней, – абсурд? Возможно. Но разве сама ситуация не абсурдна? К тому же, я поняла это по его поведению со мной.

Лукас удивленно рассмеялся, заметив мое спокойствие.

– Тот ублюдок сам тебе об этом сказал? Что ты ему нравишься?

Кхм, это он так о себе из другого мира отзывается?..

– Да, сказал, что я ему до смерти нравлюсь. Каждый день умолял меня принять его чувства. Надо сказать, что это крайне утоми тельно. Он еще и дракона мне в подарок привел! – невозмутимо проговорила я.

Для Лукаса из этого мира это должно было звучать как бред.

Ха, а ведь даже если я солгу, тот Лукас об этом не узнает! Но это ведь и не совсем выдумка, он действительно дарил мне дракона. Странно получается. Самая неправдоподобная часть моего заявления на самом деле была единственной правдивой. Какая нелепая ситуация.

С каждым моим словом лицо Лукаса становилось все мрачнее. Казалось, он не мог поверить в то, что делал все это – пусть даже его «другая» версия.

И вдруг парень замер.

– Выходит, когда я звал тебя в башню и ты сказала, что это не я должен первым тебя туда пригласить… Ты имела в виду того гада? – Лукас стремительно шагнул ко мне. – Какие у тебя отношения с тем ублюдком?

Я невольно отстранилась. Когда я уперлась в спинку дивана, на котором сидела, он протянул руку к моему лицу. В итоге я оказалась в ловушке между Лукасом и диваном.

– Я сразу заметил, что ты как-то подозрительно обрадовалась мне в нашу первую встречу.

С такого расстояния я заметила в его глазах незнакомый мне холод. Я не ожидала такого поворота событий, а следующая фраза и вовсе ввела меня в ступор.

– А потом ты так безрассудно бросилась мне на руки.

Чего?.. Это про то, как он нес меня к башне?

– Ты сам взял меня на руки!

Вот же засранец, как все выворачивает! Мне нужно было найти принцессу Атанасию, а это был самый удобный способ попасть к ней!

Во мне разгоралось негодование. Лукас даже не стал меня слушать, а просто продолжил гнуть свою линию.

– И без сомнения затащила меня в постель в башне, когда была особенно уязвима.

Я застыла, потеряв дар речи.

Что?.. Затащила его в постель? Аккуратнее с такими фразами, а то еще поймут неправильно!

Н-но… я тогда действительно держала Лукаса за руку и лежала с ним на одеяле… Но мы ведь просто легли и сразу уснули, правда?

Однако со слов самого парня даже мне казалось, что я сделала что-то ужасно неприличное.

– Тогда я б-боялась, что ты что-нибудь натворишь, пока я сплю… – пробормотала я в свое оправдание, чувствуя, как горят мои щеки.

Лукас, едва не рыча, зло процедил:

– Даже сейчас, глядя на меня, ты думаешь о нем?

Ч-чего? Почему он так меня допрашивает?

– Тебе что, нравится тот ублюдок?

Он хоть понимает, что говорит о себе самом, пусть и из другого мира?

Лукас продолжал сверлить меня недовольным взглядом. Он хотел меня этим запугать? За кого он меня принимал?!

– Да не он мне нравится, а я ему! И что это вообще за вопросы? Ты мне кто?.. Ты будто свою жену в измене уличить пытаешься!

Но мне было страшно.

Я впервые видела его настолько искренне расстроенным. Но это был не тот Лукас, которого я знала! Я не имела ни малейшего понятия, чего от него ожидать и как вести себя с ним!

После моих слов парень умолк и просто смотрел на меня сверху вниз, от чего мне стало еще тревожнее. Через некоторое время он наконец произнес:

– Верно, я тебе никто. Между нами ничего нет.

Похоже, он говорил не столько со мной, сколько с самим собой.

Я думала, он скажет что-то еще, но Лукас лишь сжал губы, продолжая спокойно смотреть на меня, а затем внезапно исчез.

Я осталось одна и глубоко вздохнула.

Какой с-странный тип. Как можно ревновать к самому себе?

Судя по его словам и поведению, он действительно ревновал, и я опасалась, как бы эта ревность не привела к настоящей катастрофе.

Ох, за всеми этими разговорами я совершенно забыла спросить у него про Атанасию и Клода!

Я плюхнулась на диван, гадая, не на это ли Лукас и рассчитывал.