Атмосфера в доме изменилась. Больше не было изнуряющей духоты, а в окна струился дневной свет, в котором чувствовалось что-то обнадеживающее. Дэннис потопал наверх, чтобы собрать вещи, а я бродил из комнаты в комнату, ощущая пустоту дома. Его неприютную затхлость. Я прислушивался, не раздастся ли тсск-тсск-тсск младенца Майло или тихий шорох шагов его матери по деревянным половицам. Но так ничего и не услышал. Дом теперь был просто домом. Я знал, что мать и ребенок наконец обрели покой в другом, лучшем месте.

«Интересно, какую роль в этой истории сыграла Черная Пасть? – спрашивал я себя.– Возможно ли, что она вернула нас сюда под видом судьбы? Что она все время дергала за ниточки? Использовала черную магию Фокусника в своих целях?»

Пока Дэннис рылся в ящиках комода, я осторожно открыл дверь в главную спальню. Там меня встретили незастеленная кровать, отпечатки ботинок на пыльном полу и задернутые шторы на окнах. Я по очереди окликнул каждого из родителей и затаил дыхание, ожидая ответа. Однако услышал лишь мерный стук собственного сердца.

Теперь, когда с монстром было покончено, Черная Пасть вновь погрузилась в сон, а старые призраки наконец обрели покой. Значит, вот чем все закончилось?

Из комнаты напротив раздался громкий звук падения.

– Дэннис?

Он не ответил, поэтому я пересек холл, чтобы посмотреть, что случилось.

Дэннис лежал на полу в нашей спальне, хватаясь за грудь и раскачиваясь взад-вперед. Сбитый с толку и напуганный, я бросился к нему. Лицо брата страдальчески исказилось, глаза цвета морской воды были зажмурены от боли, а маленькие квадратные зубы крепко стиснуты. Из его горла вырывался тихий свист.

Я бережно обхватил голову Дэнниса ладонями, не представляя, что мне делать. «Сердечный приступ»,– разумом констатировал я, но до меня не доходило, что это означает на самом деле.

– Дэннис! Дэннис! Дэннис! Дэннис!

Мои слезы капали ему на лоб.

Он вдруг затих, его глаза широко раскрылись. Взгляд был сфокусирован и устремлен прямо на меня, как будто Дэннис видел меня – в последний раз. Слабеющие пальцы сомкнулись на моем запястье. Дэннис открыл рот и, еле ворочая языком, произнес:

– Он. Теперь. Мертв.

А потом моего брата не стало.