В то же мгновение память Джуна перенесла его в детство, в тот холодный день, когда Вода и Компас появились у них на пороге. Вспомнились мальчишеский восторг и возбуждение, сменившиеся затем растерянностью и страхом… Тихо плачущая мать; отец, бессильно опустивший голову; Сай, вцепившийся ему в руку…

Все эти ранние воспоминания были накрепко впечатаны в сознание Джуна. Единственная встреча с этой женщиной разделила его жизнь на до и после, а он не узнал ее! Может, потому, что не хотел?

Он помнил Воду другой – Адептом-новичком, молодым и неопытным партнером Компаса. Десять лет спустя она стала мастером и наставником.

Джун сначала опешил, а потом бросился к ней с расспросами.

– Моя мать, как она?

– Насколько мне известно, твоя мать по-прежнему живет в Юцзине, – спокойно ответила Вода.

От радости сердце Джуна чуть не выпрыгнуло из груди: «Она жива, ее можно найти!.. Но она не знает, что баба умер. Как много всего я должен ей рассказать…»

– А Сай? Он теперь Адепт? Как и вы? – Ему вдруг отчаянно захотелось узнать обо всем, что он пропустил. За прошедшие годы он научился жить без матери и брата, привык к безнадежной скорби отца, глубоко в сердце укрыл надежду увидеться с близкими… Возвел внутри себя прочную стену, за которой прятался. И вдруг стена дрогнула и обрушилась.

Нахмурившийся Инь Юэ в недоумении разглядывал Воду и Джуна, пытаясь понять, что происходит.

– Вы что, знакомы?

– Не совсем. Джун был совсем маленьким, когда я пришла забрать его брата для Совета, – пояснила женщина.

Инь повернул голову к Джуну.

– У тебя есть брат?

– Его зовут Зеркало, – сказала Вода. – Он очень успешный Адепт, один из немногих, удостоенных чести охранять Пагоду Солнца.

«Конечно, Сай сумел многого добиться на Востоке, ведь он старший из близнецов, рожденный с меткой Дракона и уникальной судьбой. – Стыд и гордость, обида и тоска, любопытство и тревога – все эти чувства сплелись в тугой клубок в душе Джуна, не давая ему вымолвить ни слова. – Сай, я знал, что ты далеко пойдешь. У тебя даже имя теперь другое».

– Как странно. – Вода изучающе смотрела на Джуна. – Несмотря на жизнь врозь, на разное воспитание, вы удивительно с ним похожи. Когда я впервые увидела тебя на арене, то не могла поверить своим глазам. Ты выглядишь и говоришь так же, как он, так же двигаешься… Даже для близнеца это… сверхъестественно.

– У тебя есть близнец, отмеченный Дыханием? – все больше удивлялся Инь.

В этот момент в разговор вступила спутница Воды:

– Сестра-Адепт, давайте все-таки представимся как положено. – Она быстро огляделась в поисках возможных преследователей. Течение отнесло Джуна достаточно далеко, ветхий мост скрылся из вида. Безоблачное голубое небо над головой и веселая зелень по сторонам создавали безмятежную картину, на фоне которой не могло быть бандитов, готовых убивать.

Вода кивнула.

– Извините меня. Вундеркинд Инь, отвечаю на ваш вопрос: мы не принадлежим ни к одной из известных вам школ. Мы, Адепты Добродетели, обучались в Пагоде Солнца в Юцзине. Можете называть меня Водой. А это моя ученица – Манок.

– Спасибо, что спасли нам жизнь, – проговорил Инь, хотя в его взгляде появилась настороженность. Он с тревогой оглядел всех присутствующих, включая Джуна. – Но я не понимаю, зачем вы это сделали. Вы же шпионы с Востока и находитесь на вражеской территории. С чего бы вам помогать или доверять нам?

Манок посмотрела на свою наставницу с удивлением, а потом скрестила руки на груди в позе настороженного ожидания. Она – выловившая Джуна из реки – и сама хотела бы знать, во имя чего все это.

С мягкой и загадочной улыбкой, которую так хорошо помнил Джун из своего детства, женщина просто сказала:

– Потому что меня попросил об этом слепой Чанг.

Джун перевел дыхание.

– Я видел вас в гостинице «Золотые ворота», когда вы выходили из его комнаты. Откуда вы знаете сифу?

Вода не сразу ответила; сначала поправила рукав, будто подбирая нужные слова.

– Совет послал меня в Сичэн с целью сбора информации об угрозе с Запада. Но это не единственная причина. – Она посмотрела прямо в глаза Джуну, а потом прикоснулась тыльной стороной ладони к губам, сжала ее в кулак и прижала к сердцу.

– Вы член Общества безмолвной флейты! – прошептал юноша, хотя поблизости посторонних не было.

– Если бы мои начальники и коллеги узнали об этом, я бы тут же навсегда исчезла, – невозмутимо сказала женщина. – Общество безмолвной флейты подвергается на Востоке еще бо́льшим гонениям, чем на Западе. Совет считает его преступной организацией, основанной предателями восстания Добродетельных.

– Сестра-Адепт, – прошипела Манок, хватая свою наставницу за руку и бросая на юношей подозрительные взгляды, – нельзя обсуждать все это с представителями Запада, с которыми мы едва знакомы. Чанг мог ошибаться насчет них, и, кроме того, сейчас он не с нами и не способен за них поручиться. Предстоит война…

– С приближением войны роль союзников только возрастает. – Вода осторожно высвободилась из рук ученицы. – Никто столько не сделал для Общества и не жертвовал столь многим, как слепой Чанг. Я доверяю его мнению.

– Но… – протестующе начала Манок.

Старшая женщина взяла молодую за плечи и заглянула ей в лицо с такой искренней заботой и теплотой, какими, по мнению Джуна, старший Адепт не обязан удостаивать ученика.

– Моя интуиция обычно меня не подводит. Доверишься ли ты мне и в этот раз?

Манок открыла было рот, однако промолчала. На мгновение она нежно сжала запястье Воды, после чего со вздохом кивнула.

– Чанг поделился со мной своими надеждами, что ты станешь Хранителем Свитка Небес. Он охарактеризовал тебя как молодого воина, принадлежащего как Востоку, так и Западу, с сильным Дыханием, свободного от влияний, с благородным сердцем и добрыми намерениями. Как Хранителя, способного вдохновить народ и остановить надвигающуюся войну.

Инь Юэ опустил глаза.

Джун изо всех сил старался скрыть обуревавшие его чувства стыда и растерянности.

– Сифу Чанг ошибался. Я не смог уберечь Свиток. Моя единственная заслуга состоит в том, что я стал удобным козлом отпущения, пользуясь которым генерал Кобу начал мобилизацию войск.

– Не только генерал Кобу стремится к войне, – печально заметила Вода. – Совет расколот на части: одни верят в политику изоляции, но другие считают, что восстание Добродетельных должно быть продолжено до тех пор, пока император Запада не будет свергнут, а Свитки не воссоединятся в Пагоде Солнца.

При этих словах Джуна окатила волна холода.

– Мой брат из их числа?

– Зеркало – преданный и верный своему долгу Адепт, – после секундного колебания сказала Вода, и юноша оценил ее искренность, хотя в душе поселилось разочарование. Когда-то они с Саем были неразлучны и во всем похожи. Однако та версия его брата, с которой Джун до сих пор в душе общался, оказалась вымыслом. Еще одной – лучшей – версией его самого.

Адепт по имени Зеркало – чужак, а возможно, даже противник.

– Хранитель ты или нет, – продолжала Вода, – Чанг что-то такое в тебе разглядел, что и я почувствовала десять лет назад. И волею Дракона Вундеркинд Инь теперь твой спутник по жизни. Он призван помочь в осуществлении миссии.

– Скорее, всему виной мое собственное невезение и отсутствие здравого смысла, – тихо пробормотал Инь.

– Вы знаете, где сейчас сифу Чанг? – сменил тему Джун. – Кобу заявил, что ему удалось сбежать при помощи Общества безмолвной флейты.

Инь Юэ вскинулся.

– И что с его дочерью? Рен в безопасности?

Вода подняла руки, призывая юношей к спокойствию.

– К сожалению, я не знаю. Могу лишь надеяться, что они на свободе и нашли надежное убежище.

– Вы не помогали им с побегом? – разочарованно спросил Инь.

Вода покачала головой.

– Я не могла участвовать в действиях Общества в Сичэне: слишком велик риск разоблачения. Моя миссия заключалась в сборе и передаче информации. После окончания турнира мне надлежало покинуть город, чтобы вернуться на Восток и обо всем рассказать Совету.

– Теперь, когда Свиток украден, мы обязаны сделать это как можно быстрее, – вмешалась в разговор Манок. – Сторонники Кобу раструбили повсюду, что во всем виноват Восток. Совет должен объявить, что это выдумка Запада с целью оправдать вторжение.

– Ни одна из сторон не знает всей правды, – пробормотал Джун, думая о Яме, который спровоцировал войну, преследуя свои личные цели.

– Одного я не понимаю, – нахмурившись, произнес Инь Юэ. – Как вы нас нашли? Как получилось, что вы ждали нас в том же месте, что и Ночные мстители? А Манок выбрала идеальное положение, чтобы стрелять по мосту?

Вода с гордостью посмотрела на молодую напарницу.

– Все благодаря дару моей помощницы. Она способна определить местоположение человека по принадлежащей ему вещи, где бы тот ни находился.

Манок извлекла из своей сумки обтрепанный и испачканный кровью лоскут коричневой ткани. Джун с удивлением понял, что это кусок рубашки, в которую он был одет во время финального поединка с Леопардом.

– Во имя Дракона, – воскликнул юноша, – где вы ее взяли?

Помнится, в резиденции Хранителя он уже задавался вопросом, куда подевалась его старая одежда. Она была настолько истрепанной и грязной, что годилась только на выброс или в печь.

– Продажа сувениров с Турнира Хранителя – очень выгодный бизнес, – объяснила Вода. – Ради турнира люди приезжают со всей страны, и им хочется привезти домой что-нибудь в память о том дне, когда был выбран новый Хранитель.

«Доктор Лим, – догадался Джун. – Ее пригласили в резиденцию, чтобы, пользуясь Дыханием, она залечила мои раны. А потом – когда я заснул – она забрала одежду, чтобы продать».

– Каждый из таких лоскутков продавался за сто медных юней, – подхватила Манок. – Клок волос Леопарда – за шестьдесят пять. А твое сломанное копье на аукционе досталось какому-то знатному вельможе за шестьсот пятьдесят. – Она пожала плечами. – К сожалению, все эти раритеты за одну ночь обесценились.

Джун и Инь Юэ смотрели на окровавленный кусок ткани со смесью удивления и отвращения. Девушка сунула тряпку обратно в сумку.

– Стоит ли удивляться, когда Совет заявляет, что Запад омерзителен?

– Совет Добродетельных поручил нам проникнуть в столицу и собрать информацию о Турнире Хранителя и возможной угрозе с Запада, – сказала Вода. – Мы также должны были все разузнать о новом Хранителе, чтобы, в случае если Совет отдаст приказ, Адепты выследили его и убили.

Джун непроизвольно сделал шаг назад.

– Не волнуйся, – улыбнулась женщина. – Теперь, когда ты лишился должности Хранителя и заклеймен как предатель, у Совета нет причин желать твоей смерти. – Она указала жестом на Восток. – Если вы отречетесь от Запада и пересечете границу вместе с нами, вас примут с распростертыми объятиями как перебежчиков.

Джун горько рассмеялся. Кобу обвинил его в предательстве и сотрудничестве с агентами Востока, назначил за его голову огромную награду. Почему бы не доказать, что генерал все-таки прав?

– Кобу контролирует всю страну, ведь теперь нет Хранителя, способного ему помешать. – Инь Юэ расправил плечи и сжал руку в кулак. – Любой, кто выступит против генерала, будет назван предателем.

– Обо мне станут говорить, как о брате-предателе Шин Ди, – едва слышно промолвил Джун. – Герой по одну сторону стены, злодей – по другую.

От этих слов у него защемило сердце: такая слава ему была не нужна.

Больше всего на свете в этот момент Джун хотел, чтобы был жив его отец, чтобы они вдвоем вернулись в Чхон, где можно спокойно тренироваться днем и смотреть выступления Рен по вечерам. Он отказался от этой жизни в тот момент, как забрался в повозку Чанга. Мог ли он знать, что теряет?

Рен предвидела – она пыталась отговорить его, просила еще раз подумать о цене сделанного им выбора.

Между тем Инь размышлял вслух:

– Ночные мстители видели, как ты упал в реку, после того как тебя закололи. Будем надеяться, что они сообщат Кобу о твоей гибели. Пока его солдаты будут разыскивать твое тело в реке, мы успеем добраться до стены. – А затем, обернувшись к девушке, с надеждой спросил: – Когда мы окажемся на Востоке, вы ведь сможете найти Рен, как нашли нас?

– Только если у меня будет вещь, недавно принадлежавшая ей, – ответила младшая из Адептов. Она показала на свои руки, покрытые чешуей. – Важно, чтобы в этой вещи сохранилась хоть толика ее Дыхания. И искать за раз я могу только одного человека.

Инь Юэ в нерешительности переступил с ноги на ногу, а затем достал из внутреннего кармана рубашки плотно сложенный кусочек ткани. Это был желтый шелковый шарф – один из тех, с которыми на сцене танцевала Рен под музыку флейты своего отца. Юноша неохотно протянул его Манок.

– Это поможет? – спросил он с надеждой.

Девушка осторожно взяла шарф в руки. Джун подумал, что она понюхает его или хотя бы прижмет к лицу, но Манок склонила голову и, нахмурившись и поджав губы, закрыла глаза; казалось, она к чему-то прислушивается.

– Да, подойдет, – сказала она, открыв глаза. – Мне только нужно, чтобы он был со мной.

Джун изумленно покачал головой. До встречи с сифу Чангом он не знал никого, кто, как его брат, был бы отмечен Дыханием. А за последний месяц он встретил множество людей, в ком текла кровь Дракона, и каждый обладал уникальными и удивительными способностями.

Как, должно быть, отличалась жизнь Сая от его собственной! Расти с теми, кого нашли и воспитали Адепты, в обществе, где одаренность считалась нормой. Каково это – вместо постоянных насмешек быть принятым одноклассниками, обрести многих братьев и сестер вместо одного потерянного брата-близнеца, не испытывать одиночества каждую ночь?

От этих мыслей юноша испытал тоску и горечь.

– Расскажите про ваш дар, – попросил он Воду. – Вы сражались с бандитами в стиле школы «Стальной стержень», словно изучали его всю жизнь. Затем применили стили школ «Разящая нога» и «Сила тигра». Невозможно достичь мастерства в стольких разных стилях, на это не хватит и жизни.

Причем Вода даже не была уроженкой Запада; она не могла стать ученицей этих школ. Напрашивалось единственное, совершенно невероятное объяснение: она овладела множеством техник, просто наблюдая за Турниром Хранителя. И Джун знал только одного человека, способного на такое.

– У вас тот же дар, что и у Сая, или, как вы его зовете, у Зеркала? Вы в состоянии перенять прием, увидев, как он исполняется!

Все-таки какая несправедливость! Вместе с отметиной Дракона некоторые люди получали преимущества, о которых другие не могли и мечтать. Эта мысль не давала Джуну покоя, с тех пор как он понял, что они с братом-близнецом отличаются. Теперь, узнав о существовании идеального имитатора, он задался вопросом: зачем тогда Совету Добродетельных понадобился Сай?

Как будто услышав, о чем думает юноша, Вода посмотрела на него с сочувствием.

– Мой дар не такой, как у Зеркала. Его талант уникален.

– Но как…

– Дар Дракона по-разному себя проявляет. Когда меня привезли в Юцзин, никакими особенными способностями я не отличалась. Если бы не это… – Она наклонила голову, откинула в сторону косу, и взору открылась полоска переливающихся чешуек, расположенная по центру шеи. – Никто бы не сказал, что мне место в Пагоде Солнца.

Джун вспомнил, что сказала ему на крыше гостиницы «Цветочные ворота» Рен – целую вечность назад: «У меня есть отметина, но нет никаких способностей». Однако Рен не забрали в Пагоду Солнца на строгий суд Адептов. Общество безмолвной флейты тайно вывезло ее из страны, лишив шанса открыть в себе дар Дракона.

Вода продолжала внимательно следить за Джуном.

– Иногда, чтобы раскрыть талант, требуется много времени и сил; а иногда он проявляет себя неожиданно. Поначалу казалось, что в некоторых случаях мне удивительным образом везет. Например, я находила потерянные вещи или ответы на сложные вопросы; в случае возникновения спора все обращались ко мне за справедливым решением.

Юноша вспомнил, как много лет назад именно Вода предложила заменить каторгу на изгнание из страны. Это решение разрушило семью Джуна, но спасло жизнь Ли Хону, открыло новые перспективы для его сына: ссылка на Запад дала ему возможность обучаться боевым искусствам.

– Мой дар – раскрывать то, что заблокировано, и обходить то, что мешает. Адаптировать и приспосабливаться. Я изучила основные принципы и стили борьбы всех широко известных школ Востока и Запада: «Летящая нога», «Сила тигра», «Стальной стержень»… Все они лишь кажутся разными. Это как языки с одинаковыми корнями. Зная общие слова, я могу воссоздать весь словарный запас. Нужное действие приходит ко мне в нужное время. Вы понимаете, о чем я?

– Нет, – в унисон ответили Джун и Инь Юэ.

– А разве так можно тренироваться? Не приведет ли это к мешанине из скопированных приемов вместо стройной боевой системы? – озадаченно спросил Инь Юэ. По хмурому выражению лица друга Джун понял, что лучшего ученика мастера Сонга покоробило приравнивание «Стального стержня» к остальным школам – с менее значимыми стилями. – Впрочем, учитывая тот факт, что благодаря вашим навыкам мы все еще живы, я не вправе подвергать их сомнению. Не мне судить о том, что касается крови Дракона.

– А вот тут ты неправ, Вундеркинд Инь, – покачала головой Вода. – Мы все – дети Дракона, независимо от того, есть у нас на теле его отметина или нет. Неважно, откуда мы родом и какими способностями обладаем, Свитки Небес и Земли были предназначены, чтобы направлять всех нас.

Джун чувствовал себя уставшим и разбитым, но в душе ощущал подъем от мысли, что им еще предстоит сделать. Однажды он уже пересек стену. В его жизни было много потерь – казалось даже, что его жизнь разрушена навсегда, – и тем не менее он сумел подняться, раз за разом побеждая обстоятельства.

«Увидимся дома, Маленький Дракон», – вспомнились слова Рен.