От сильного удара в грудь Джун очнулся и сразу же ощутил прилив боли и тошноты. Он распахнул глаза и втянул в себя воздух, который, как горячее масло, ошпарил носоглотку. Чьи-то руки грубо перевернули его на бок, и все тело юноши содрогнулось от рвоты, исторгая из себя речную воду.

«Я не умер, иначе не чувствовал бы себя так скверно».

Наконец спазмы закончились – организм ничего больше не мог из себя выдавить; во рту остался неприятный кисловато-металлический привкус, голова пульсировала. Совершенно обессиленный, юноша перекатился на спину и замер, глядя в бледно-голубое небо. Он дрожал от холода, еле дышал, но был жив. Река не смогла его убить.

Прямо над ним появилась девушка примерно одних лет с Инь Юэ: необычайно короткие волосы обрамляли лицо сердечком, в огромных, широко расставленных глазах читались беспокойство и облегчение.

– Кто вы? – хрипло каркнул Джун.

– Давай-ка потихонечку, – сказала девушка, просовывая руки ему под спину и помогая сесть. Она была одета в насквозь мокрые коричневые брюки, темно-зеленую рубаху и мягкие кожаные туфли. Рядом, на земле, лежали сумка, лук и полупустой колчан со стрелами.

«Лучница. Невидимый союзник, который одного за другим отстреливал охотников за головами на мосту, словно кроликов в поле».

– Вы спасли нас на мосту. И вытащили меня из реки. – С этими словами Джун посмотрел на то место, куда вонзился наконечник трости Старика Джанга. Сквозь разорванную мокрую ткань некогда красивой рубашки виднелась рана – глубокая, но чистая.

– Тебе повезло. Холодная вода остановила кровотечение. А та деревянная доска, за которую ты уцепился, не дала тебе уйти под воду и разбиться о камни. – Покопавшись в сумке, спасительница достала баночку с мазью и белые полотняные бинты. Быстрыми уверенными движениями она обработала и перевязала место прокола и другие порезы на его руках и теле, а затем разорвала рубашку Джуна на полосы и сделала из них перевязь, обездвижив раненое плечо.

Юноша внимательно наблюдал за работой ее маленьких, но умелых рук; все они были покрыты какими-то пятнышками, похожими на старческие. Присмотревшись, он понял, что это крошечные коричневые чешуйки.

– Дракон наделил вас даром исцеления? – спросил Джун, вспомнив о докторе Лим.

– Нет, я прошла обычный курс по лечению боевых травм.

Он не успел поинтересоваться, что девушка подразумевала под «обычным курсом лечения», потому что обратил внимание на ее акцент – такой же, как у его отца. Слова произносились гортанно, с понижением тона в конце. Именно эту характерную особенность своей речи Джун еще ребенком стремился устранить.

– Вы с Востока! – воскликнул он. И не просто с Востока, а натренированный боец, отмеченный дыханием Дракона. Адепт!

– Джун! – раздался голос Инь Юэ, и он сам, раздвинув кусты и спотыкаясь, выбрался на берег. Его одежда была изорвана в клочья, изможденное лицо сплошь покрыто кровью, а рука прижата к телу. Увидев товарища – живого и в полном сознании, – он с облегчением привалился к ближайшему дереву и перевел дух. Потом, собравшись с силами, подошел к Джуну.

– Неважно выглядишь, дружище. – Джун еще хрипел, словно горло было обожжено, но полуденное солнце высушило его одежду, и он почти перестал дрожать.

Инь истерически хохотнул и опустился на землю.

– Зато ты выглядишь гораздо лучше, чем я ожидал. Когда ты упал в реку, я решил, что тебе конец. Клянусь Драконом, я уже представил, как буду искать твое раздувшееся тело вдоль всей Денгу.

Джун содрогнулся, вспомнив холодную воду, заполнившую нос и рот, пугающую глубину… Он чудом избежал гибели.

– Ты-то как спасся? Там ведь оставались еще «мстители».

Скорчив гримасу, Инь оглянулся через плечо.

– Хотел бы я похвастаться, что яростно сражался и всех убил, но оставшиеся просто сбежали – вместе с вожаком. После того как ты упал в реку, они, видимо, решили, что за меня дадут не так уж много, чтобы рисковать своей шкурой, вступив в бой с воительницей, которая пришла нам на помощь.

В этот момент из зарослей появилась уже знакомая женщина с длинной косой: именно она первая поставила на него на арене, владела всеми боевыми стилями и была знакома с сифу Чангом. Женщина двигалась легко и спокойно, словно просто гуляла вдоль реки. Если она и была ранена в поединке с бандитами, то виду не подавала. С возгласом радости и облегчения молодая лучница бросилась ей навстречу. Женщины обнялись, обменялись парой слов и направились к юношам.

Инь Юэ поднялся на ноги и отвесил глубокий поклон: усталость и стресс не смогли победить присущую ему уважительность к настоящему мастеру.

– Я Инь Юэ из школы «Стальной стержень» в Чхоне, а это – Хранитель Ли Джун. Впрочем, уверен, вы уже знаете, кто мы такие. – Инь выпрямился. – Милостью Дракона нам на помощь пришли два мастера боевых искусств, когда мы больше всего в этом нуждались. К сожалению, мы понятия не имеем, кому обязаны жизнью. Позволите ли узнать ваши имена, а также приверженцами какой школы вы являетесь?

Вероятно, из-за пережитого стресса мозг Джуна активизировался и в памяти всплыли глубоко запрятанные воспоминания. Эта женщина с самого начала, когда он впервые заметил ее среди зрителей турнира, вызывала у него необъяснимое беспокойство.

«Необычная ситуация требует необычного решения». Он услышал эту фразу в шесть лет.

Джун вскочил.

– А мы ведь знакомы!

На лице женщины появилась приветливая улыбка, как и в то холодное осеннее утро десять лет назад, когда она пришла в дом Джуна, чтобы разделить их семью.

– Да, давненько мы не виделись, Ли Джун, – сказала Вода. – И с тех пор меня не оставляло предчувствие, что нам суждено встретиться вновь.