Первым на Джуна бросился бандит с изогнутыми боевыми ножами в каждой руке и обрушил на него настоящий шквал колющих и режущих ударов. Натиск был настолько стремительным, что юноша в первую секунду растерялся. Один удар угодил ему в предплечье, от второго он инстинктивно увернулся, когда случилось чудо – спасибо тебе, Многорукая Богиня! Прыгнув вперед, бандит приземлился на прогнившую доску. Испуганно вскрикнув от неожиданности, он провалился ботинком в щель и застрял. Затем подался вперед, чтобы вытащить ногу, и тут нунчаки Джуна одним концом ударили по его правому запястью, выбив нож из рук, а вторым – с треском влетели в подбородок. Мужчина покачнулся, инстинктивно сделал слабый взмах рукой и стал падать вбок. Последний удар Джуна прибавил ему ускорения; «мститель» перевалился через перила моста и полетел кувырком в реку.

Юноше некогда было наблюдать за его падением, но услышать снизу слабый всплеск было приятно. Все его внимание приковалось к звукам борьбы за спиной, где Инь ударил противника ногой, заставив того упасть на землю.

– Какой же ты идиот, Линь, – досадливо поморщился Джанг, проследив взглядом за товарищем, уплывающим вниз по реке. А затем крикнул остальным: – Помните, они нужны нам живыми!

Джун вспомнил объявление из рюкзака «охотника»: денежное вознаграждение за него живого было больше, чем за мертвого, а значит, сражаться с ним будут «осторожно». Если они с Инем продолжат прикрывать друг друга, то не попадут в окружение и по одному смогут перебить всех разбойников.

Следующими на мост вышли двое: злобного вида женщина со странным плоским лицом, вооруженная цепным кнутом, и тощий лохматый мужчина с длинным посохом. Джун не стал ждать, когда они одновременно бросятся на него, и первым метнул нунчаки по женщине справа. Как он и ожидал, мужчина слева воспользовался этим моментом, чтобы ударить противника посохом в грудь. Но не смог поймать его врасплох: Джун развернулся всем телом и сумел перехватить древко, зажав его под мышкой. Теперь посох стал отличным рычагом, надавив на который, он сбил мужчину с ног. В это время цепь ударила Джуна по плечу, прочертив по коже жгучую линию боли, а затем обвилась вокруг торса, лишив возможности двигаться. Охотница за головами победно ухмыльнулась и дернула хлыст на себя, затягивая металлический узел. На помощь пришел Инь Юэ: он поддел цепь зубцами вил на правой руке и освободил товарища. Улыбка сползла с лица женщины, когда она поняла, что ее пленник высвободился; рефлекторно она рванула кнут на себя. Цепь натянулась, а потом Инь отпустил ее, и металлические звенья полетели в сторону владелицы, как натянутая тетива. «Мстительница», спотыкаясь, попятилась. Мужчина с посохом вновь схватился за оружие, однако не успел он подняться, как Джун обрушил удар ногой сверху ему в плечо, заставив согнуться. Завершающий удар нунчаками по голове окончательно свалил врага с ног.

– Осторожно! – Инь оттолкнул Джуна в сторону, спасая того из-под лезвия топора, а сам совершил молниеносный оборот вокруг себя и ударил ногой в живот бандита, нападавшего с топором.

Тут в бой вступил Старик Джанг: металлическим наконечником трости он нанес удар прямо Джуну в грудь, но тот смог так извернуться, что лезвие лишь прочертило неглубокую царапину, не пробив сердце. Сработали рефлексы, выработанные за годы тренировок в «Стальном стержне», когда их учили защищаться по центральной линии. Издав страшный рык, Джун рванулся вперед, целясь по больной ноге Джанга; и когда тот отшатнулся, выхватил нунчаки и нанес ему удар в челюсть.

Бандиты начали отступать. За каких-то несколько секунд трое из них были повержены: одного унесла река, двое других лежали в бессознательном состоянии. Женщина с цепным хлыстом и здоровяк с топором корчились на земле от боли, а Джанг проверял состояние своей челюсти. Выплюнув выпавший зуб и сгустки крови, он с удивлением посмотрел на противника. Видимо, никто не решался поднять руку на главаря банды Ночных мстителей.

Джун замер в боевой стойке: левая рука на отлете, под правой зажаты нунчаки, в любой момент готовые вновь взметнуться в воздух. Они с Инем стояли спина к спине, прикрывая друг друга.

– Я принял решение, – мрачно изрек Джанг, – пожертвовать двумя сотнями юней вознаграждения за удовольствие убить вас.

– Давай, попробуй, – раздался в ответ спокойный и презрительный голос Инь Юэ.

По мнению Джанга, преимущество было на стороне банды: девять сильных бойцов против двух изможденных, истекающих кровью юношей, как в ловушку пойманных на прогнившем мосту.

– Будьте реалистами. Вы действительно верите, что сможете победить?

Джуну вопрос показался нелепым. Все равно что спрашивать ребенка перед началом игры: «Ты реально надеешься выиграть?» В последнее время с ним произошло много ужасного и непредсказуемого. Все получилось не так, как он себе представлял: и Турнир Хранителя, и победа в нем, обернувшаяся для него поражением. Он уже не был тем мальчишкой, который неделю назад демонстрировал свою силу перед Стариком Джангом. Но разве можно все это в двух словах описать? Юноша улыбнулся и, указав пальцем на Старика, задал свой вопрос:

– А ты действительно надеешься одержать победу над Вундеркиндом Инем и Маленьким Драконом?

Инь поддержал его, в нетерпении помахав рукой-трезубцем.

– Вы мешаете нам пройти. Уступите дорогу или сражайтесь!

А потом – когда «мстители» стали наступать с обеих сторон, – жизнь как будто замедлилась. Джун стал воспринимать происходящее не в реальный момент времени, а на полсекунды вперед: сейчас бандит с топором перенесет вес на правую ногу, чтобы замахнуться; долговязый сделает шаг в сторону, а затем прыгнет вперед, целясь кинжалом ему в почку; а тот, с дубиной в огромных кулачищах, пойдет в атаку последним, он уже отвел плечо назад, готовый нанести удар в голову.

Какой-то крошечной, отдаленной частью сознания Джун задался вопросом: «Не таким ли видится мир сифу Чангу?», – ведь во время боя тот точно знал, где Джун окажется в следующий момент, словно метка Дракона наделила его способностью к предвидению. Чувствовать внутреннее Дыхание противника было все равно что наблюдать за падающей каплей воды, зная, где она приземлится.

Тело юноши начало действовать, не дожидаясь сигналов мозга. Прежде чем бандит с кинжалом нанес удар, Джун бросился вперед, ударив нунчаками прямо между глаз. Мужчина попятился, а Джун нанес ему круговой удар в голову, заставив отлететь прямо под ноги бойца с топором, который уже занес руку. Когда двое бандитов столкнулись, движение топора было уже не остановить – он всей тяжестью врезался в настил моста, проломив две доски. В это время здоровяк с дубинкой перепрыгнул через пролом и обрушил на Джуна шквал ударов, заставив того зашататься и отступить: юноша старался блокировать и отражать атаку, чувствуя, как содрогается все тело. Один из ударов все-таки по касательной задел его по голове, мгновенно оглушив. Превозмогая противный звон в ушах, Джун двинул противника плечом в грудь и тут же ударил нунчаками прямо в лицо. Когда бандит выронил дубинку и схватился за нос, юноша сделал ему подножку, и враг начал заваливаться вперед.

– Инь! – позвал Джун друга. Тому не нужно было ничего объяснять – он крутанулся вокруг, ударил клешней в горло падавшего и толкнул его в сторону. Перевалившись через перила, тело упало в реку.

Джанг зарычал от ярости и сделал выпад своей остроконечной тростью. Наконечник порвал рубашку Джуна и вонзился в кожу. За ним последовал еще один удар – прочертивший кровавую дорожку на груди юноши. Тот находился в странном состоянии: фиксируя появление ран, сознание заглушало боль и отодвигало куда-то в самый дальний уголок. Надо сказать, Джанг ловко управлялся со своим странным оружием: наносил удары как копьем, колол им как кинжалом. В ответ нунчаки Джуна со свистом резали воздух, но никак не могли прорваться сквозь смертоносный ураган ударов противника. «Мстители» были раздосадованы, однако сдаваться не спешили. Юношам так и не удалось продвинуться вперед.

С трудом дыша, Джун оглянулся. Бандитов было слишком много. При всей их с Инем натренированности и решимости накопившаяся за несколько дней усталость и серьезный перевес противника в численности давали о себе знать. Даже самый глубокий источник Дыхания Дракона не был бездонным. Джун видел, как удача ускользает из рук: его движения замедлились, удары стали менее точными, он все чаще пропускал выпады Джанга и его приспешников. Ран становилось все больше, и боль начала просачиваться сквозь возведенную им ментальную стену, как паводковая вода через трещины в плотине. Он чувствовал запах собственной крови, ее металлический вкус на губах; она стекала по спине и груди, словно пот, заставляя лохмотья рубашки прилипать к коже.

Сзади с трудом переводил дух Инь.

Наверное, это конец. Джун не чувствовал страха, только гнев и отчаяние. Вот же Змеиная Стена – и вместе с тем так далеко! Он никогда не дойдет до нее, не получит шанса вновь увидеться с Рен или извиниться перед отцом. Юноша заставил себя выпрямиться, встал рядом с Инем и бесстрашно посмотрел на врагов. Остается лишь пасть в бою, лишив генерала Кобу удовольствия от их публичной казни.

В этот момент стоящие чуть поодаль «мстители» стали нервно озираться. Джанг тоже посмотрел через плечо и нахмурился.

По тропинке к мосту шла женщина.

– Остановитесь! – крикнул ей Джанг. – Эти люди – опасные преступники. Мы, Ночные мстители, хотим казнить их, как предписывает указ императора.

Женщина никак не отреагировала. Подойдя к мосту, она скинула капюшон дорожного плаща. Стали видны тонкие черты лица и длинные волосы, заплетенные в косу.

Потрясенный Джун узнал свою старую знакомую – ту, что ставила на него во время турнира, а потом вышла из комнаты Чанга. «Что она здесь делает?»

– Вы не слышите? Убирайтесь отсюда! – Один из бандитов встал на пути женщины.

Не сбавляя шага, женщина мертвой хваткой схватила его за горло. А когда он стал хватать ртом воздух, не в силах вздохнуть, нанесла молниеносный удар ребром ладони.

Джун удивленно заморгал. Это было похоже на… удар в стиле школы «Сила тигра».

Ошеломленные Мстители развернулись в сторону неожиданного противника. Охотница за головами бросилась вперед, со свистом раскручивая цепной кнут. Незнакомка изогнулась подобно змее, уклонившись от удара, а потом протянула руку, позволив цепи вокруг нее обвиться. Вместо того чтобы потянуть за цепь, она сделала несколько оборотов вокруг себя, как бы обматываясь. Бандитка остолбенела: никто и никогда добровольно не давал себя пленить. Впрочем, долго удивляться ей не пришлось: через секунду она получила серию быстрых крученых ударов ногами, каким учит школа «Разящая нога».

Остальные бандиты изумленно застыли. В этот момент один из них – вооруженный топором – схватился за шею, откуда торчала стрела, посмотрел на кровь на пальцах и рухнул на землю.

– Кто в нас стреляет? – в ярости заорал Джанг.

Невидимый стрелок пустил еще одну стрелу; она попала другому бандиту в руку и, пробив бицепс, вошла в подмышку. Тот вскрикнул, дико огляделся и бросился бежать. Пользуясь случаем, Инь ударил его локтем в лицо.

Незнакомка с косой практически уже добралась до моста, когда оставшийся в одиночестве «мститель» бросился ей навстречу, нанося быстрые беспорядочные удары. Одни женщине удалось блокировать, от других – увернуться, умело защищаясь по центру. А потом она сделала шаг вперед и нокаутировала нападавшего, поразив коленом в лицо.

– Стиль «Стального стержня», – выдохнул Инь.

На мосту оставались четыре бравых представителя Ночных мстителей. Один из них взглянул на Старика Джанга и со словами «Не стоит оно того» побежал прочь. Стрела догнала его, попав в спину, когда он практически уже добежал до деревьев. Охотник за головами, вооруженный двумя ножами, все никак не мог решить, на кого напасть: на юношей или на незнакомку, пришедшую им на помощь. Джун помог развеять его сомнения: он саданул нунчаками прямо тому по шее, отчего бандит упал, издав страшный крик. И тут юношу что-то сильно ударило в плечо. Опустив глаза, он потрясенно уставился на посох Джанга, впившегося острием в тело. Боль пришла с опозданием на целую секунду и пронзила словно молнией.

В последнем порыве Старик Джанг метнул свою трость как копье. Он намеревался поразить юношу в грудь, но промахнулся – совсем чуть-чуть. Джун успел заметить самодовольную ухмылку, появившуюся на лице главаря головорезов. И в этот момент бандит, лежавший на земле, нанес ему сильный боковой удар в живот.

Юноша упал на перила; под его тяжестью старое дерево поддалось, балки затрещали, как сухие зубочистки… Джун в агонии протянул руки, хватаясь за воздух, и почувствовал, как проваливается в пустоту.

– Джун! – С расширенными от ужаса глазами Инь Юэ бросился к нему, инстинктивно протянул правую руку – и застонал от ужаса, мгновенно осознав роковую ошибку. Пальцы Джуна сомкнулись на одном из зубцов клешни и тут же соскользнули с окровавленного металла.

В ушах засвистел воздух; небо, деревья и вода слились в страшном круговороте.

Джун не слышал своего крика. Ударившись о воду, он на мгновение потерял сознание, однако боль и холод вернули его в чувство. Он ощущал полное бессилие – словно был щепкой, подхваченной ураганом, – пока вода, заполнив рот и нос, не заставила его начать сопротивляться. В отчаянном порыве Джун вынырнул на поверхность и сделал глоток воздуха, прежде чем его снова утянуло под воду.

«Я не хочу умирать. Не сейчас, не так. Баба! Мама. Сай… Помогите мне…»

Юношу швырнуло на что-то твердое – кусок деревянного настила, во время боя отвалившийся от моста, зацепился за ветку растущего над водой дерева. Когда Джун схватился за него руками, тот под тяжестью тела оторвался, и бурно несущийся поток потащил импровизированный плот вниз по течению. На очередном повороте реки вода залила глаза и уши Джуна. Он потерял сознание.