Вскоре крики «охотника» стихли вдали. Никто не отозвался на его призывы и не отправился в погоню.

Бег в течение часа без остановки был обязательным элементом ежедневных тренировок учеников «Стального стержня». Теперь же спустя буквально пару ли им пришлось перейти на ходьбу: уж очень они были физически измотаны. Существует предел человеческих возможностей, с которым приходится считаться даже в самых критических ситуациях. Никому не под силу сражаться на протяжении нескольких дней, а затем преодолевать большие расстояния – израненным, без пищи и сна. Усталость, которую Джун чувствовал накануне, ни в какое сравнение не шла с тем, что он ощущал теперь: каждый шаг давался с трудом, как при подъеме в гору; хотелось лечь и забыться сном. Но, глядя на Иня, он понимал, что не имеет права сдаваться. Тот – мокрый от лихорадки, с застывшим взглядом – упорно продолжал идти вперед. Змеиная Стена – непреодолимая преграда и одновременно манящая цель – стала ближе и, казалось, доступнее. Она-то и заставляла юношей переставлять ноги. В этих краях стена выглядела иначе, чем в своей южной части – у Чхона. Ее возводили в спешке, когда обе стороны конфликта стремились обезопасить свои Свитки и отделиться от врагов. К строительству привлекли наемных рабочих и каторжан, и закончено оно было в небывало короткие сроки – за двадцать лет. Стена тянулась от подножия гор Черной Черепахи до самого Южного моря, однако была ниже, чем неприступные стены Сичэна; в некоторых местах виднелись частичные разрушения и следы кое-как произведенного ремонта. «При наличии решимости и нужного снаряжения преодолеть ее вполне возможно», – подумал Джун.

От попыток это сделать людей удерживали патрули с обеих сторон, которые открывали огонь по перебежчикам. Хотя существовали и другие способы: с помощью продажных стражников, коррумпированных чиновников или же контрабандистов, перемещавших товары и людей через мало кому известные пропускные пункты. К сожалению, Джун не обладал нужной информацией и связями. Он мог бы, конечно, официально попросить убежища на Востоке как противник генерала Кобу, но сомневался, что успеет что-либо объяснить, прежде чем патрульный пустит в него стрелу.

В сумерках юноши спрятались в овраге, разделили между собой оставшуюся провизию и, голодные и продрогшие, улеглись спать. Ночью они по очереди несли караул, не решаясь разжечь костер из боязни привлечь внимание преследователей. Когда настал его черед дежурить, Джун поискал глазами Красную звезду – она взошла невысоко над горизонтом и почти не была видна. По сравнению с тем ярким свечением, которое сопровождало его рождение и выступление на турнире, это была булавочная головка. Словно сами Небеса предали его.

На рассвете они снова двинулись в путь, подстегиваемые близостью стены и опасением, что незадачливый охотник успел предупредить своих нанимателей. К полудню, заслышав шум быстро несущейся воды, юноши ускорили шаг. В этом месте Денгу текла на юг почти параллельно Змеиной Стене, а затем поворачивала на Запад. Извилистая тропинка по склону холма привела беглецов к длинному деревянному мосту, перекинутому через поток.

Впереди сквозь просвет в деревьях Джун заметил движение.

– Пригнись, – прошептал он, останавливая Иня. Когда они на четвереньках пробрались сквозь кустарник, то заметили двух мужчин, несущих стражу перед мостом.

– На солдат или охотников за головами не похожи, – заметил Инь.

Мужчины были одеты в кожаные нагрудники поверх простых крестьянских рубах и сандалии, у одного в руках был лук, у другого – копье с ржавым наконечником. Они без остановки расхаживали туда-сюда, но вид имели скучающий. Вероятно, они и солдатами-то настоящими не были, скорее, местные ополченцы, набранные в близлежащих деревнях. Как бы генерал Кобу ни хотел схватить и устроить показательную казнь бывшего Хранителя, он не мог бросить войска на охоту в сельской местности, когда нужно было готовиться к войне. Зато, хотя у этих крестьян не было качественных доспехов, оружия и военной подготовки, они хорошо знали местность. А обещанная за поимку преступников награда была больше, чем все деньги, какие приходилось видеть жителям деревни.

Соображая, как лучше поступить, Джун даже губы искусал. Если они перейдут реку здесь, то смогут добраться до границы к вечеру следующего дня. Денгу уже не была такой полноводной, как раньше, но, подпитанная недавними обильными дождями, была слишком холодной и быстрой, чтобы ее переплывать. Пройти вверх по течению реки до моста Хоншо, чьи пять огромных арок являлись частью Змеиной Стены? На это потребуется три дополнительных дня пути на север – без еды и провизии, – в течение которых их могут выследить Ночные мстители.

– Возьми на себя того, что справа, – скомандовал Джун.

Они подкрались к двум новобранцам без особого труда: шум реки скрыл звук приближающихся шагов, да и стражи были не особенно бдительны. Джун достал из-за пояса нунчаки и, сделав ими пробное вращение, с пронзительным криком вынырнул из зарослей за спиной стражника, отчего тот подпрыгнул, едва не выронив ржавое копье. Бедолага повернулся и успел сделать неуклюжий выпад, прежде чем получил удар в висок и упал на землю без сознания.

Его более сообразительный товарищ приладил стрелу к луку, целясь Джуну прямо в грудь. И он наверняка поразил бы юношу со столь малого расстояния, если бы сзади не напал Инь. Тот повалил противника на землю, зажал ногами его грудную клетку и стал сдавливать. Лицо стражника покраснело, глаза закатились, и он обмяк.

Инь резко поднялся.

– Уходим. Этот скоро очухается, а поблизости могут быть и другие.

Юноши побежали по скрипучим доскам моста: Джун – впереди, за ним – Инь. В стародавние времена, когда река Денгу соединяла, а не разделяла Лонган, этот мост был оживленным пешеходным переходом. С годами он пришел в негодность; приходилось перепрыгивать через расшатанные или прогнившие доски, стараясь не смотреть вниз – на стремительно несущийся поток. Джун успел подумать, что, приведись им упасть в реку, бурное течение подхватит и унесет неизвестно куда. Если, конечно, сразу не утонешь.

Почти две трети моста уже остались позади, когда на противоположном берегу из-за деревьев выступили несколько человек. Джун так резко остановился, что Инь чуть не врезался в него. Люди, которые ожидали в засаде, резко отличались от незадачливых стражей, с которыми им пришлось встретиться ранее. Одеты они были все по-разному: один во всем черном, другой – мускулистый и похожий на бойца – был без рубашки и босиком, третий носил жалкие лохмотья и широкополую соломенную шляпу. Оружие у них тоже было самое разнообразное: цепные хлысты и посохи, мечи и топоры, дубины и ножи. Но по тому, как они двигались и держали оружие, было ясно, что им не впервой проявлять насилие.

Ночные мстители во плоти. Вперед выдвинулся мужчина – явно их предводитель; и по тому, как он двигался – сильно припадая на ногу и нагнув вперед выбритую голову, – Джун узнал своего старого знакомого.

– Черт, – проговорил юноша, – это же Старик Джанг.

Тот тоже его узнал: к обычному выражению презрительной снисходительности на лице прибавилось что-то похожее на удивление.

– Значит, ты, как и обещал, выиграл Турнир Хранителя, – спокойно констатировал главарь банды. Он махнул палкой в сторону моста и добавил: – Правда, для тебя все обернулось еще хуже, чем для меня.

Инь встал в боевую стойку.

– Ты что, знаешь этого человека?

– Мы с ним встречались однажды. Правда, я понятия не имел, кто он такой, – тихонько вымолвил Джун, а затем обратился к разбойнику: – Давайте все обсудим и решим без драки, как сделали это раньше. Что скажешь, Старик?

– Какой же он старик? – озадаченно спросил Инь.

– Я тебе потом объясню.

– На этот раз не получится, – с сожалением в голосе, но категорично отрезал Джанг. – Ты теперь не кандидат в Хранители и не Хранитель. Ты – преступник в бегах, и за поимку тебя и твоего друга назначена очень большая награда.

Сзади на мосту появились еще шесть бойцов: они перешагнули через все еще лежащих на земле товарищей и направились к ним. Джун с недоумением подумал, как это им с Инем удалось проскочить мимо бандитов. Хотя, скорее всего, двое крестьян сыграли роль приманки, чтобы заставить их поверить в возможность спасения и заманить на мост. Не будь юноши такими измученными и голодными, они проявили бы бо́льшую бдительность и заметили ловушку. Следовало раньше задуматься, почему их никто не преследует, после того как накануне «охотник» всех предупредил. И куда им теперь деваться? Внизу – река, впереди и позади – бандиты, причем в достаточном количестве, чтобы помешать двигаться дальше.

– Вам же будет лучше, если без шума сдадитесь, – предложил Джанг.

– Ночные мстители – это ведь благородное братство, наказывающее богатых и продажных, – в отчаянии закричал Джун. – Мы не преступники. Нас оклеветал генерал Кобу. И наше единственное преступление состоит в неповиновении ему.

– При других обстоятельствах мы бы с радостью захватили карету Кобу, да еще и ограбили его, – заметил Джанг, – но в дополнение к денежному вознаграждению генерал обещал нам всем помилование от самого императора. – Он пожал плечами, как бы давая понять, что Джуну нечего предложить им взамен. – В конце концов, ты сделаешь доброе дело, спасая всех нас. Ведь многие из наших братьев совершили такие злодеяния, с которыми тяжело жить дальше.

Старик Джанг повертел в руках свою деревянную трость, и как по волшебству из противоположного ее конца выдвинулся острый металлический клинок, превратив палку в серьезное оружие. То, как непринужденно мужчина размахивал этим необычным копьем, показало, что, несмотря на свое прозвище и травму, он такой же опасный боец, каким был на арене шесть лет назад. И рядом с ним находились другие такие же.

Юноша не сводил глаз с Джанга; нунчаки в его руках угрожающе завертелись. Инь повернулся лицом в другую сторону.

– Продолжай идти вперед, – сказал он Джуну через плечо достаточно громко, чтобы перекрыть грохот воды. – Я задержу тех, кто позади нас.

Джун сделал глубокий вдох: легкие наполнились запахом влажной земли и воды, уши – шумом реки, а сердце – спокойной решимостью. За последнюю неделю он провел столько боев, что все они слились в его памяти; но даже на пределе своих сил он почувствовал, как кровь забурлила и запела, а тело приготовилось к сражению. Ожило Дыхание. Вокруг не было зрителей, готовых подбодрить, впереди не маячили ни слава, ни престиж. Как говорил Леопард, «тренировки призваны помочь только в одном: выжить». Да и место, чтобы принять последний бой, вполне подходящее.

– Ну что ж, приступим! – И Джун побежал вперед, размахивая нунчаками.