Казалось, туннель тянется бесконечно. Джун чувствовал себя рыбой, которая изо всех сил плывет против мощного течения и все равно остается на месте. Отражаясь от стен узкого коридора, тяжелое дыхание юноши звучало громче, чем шум преследующих его солдат.

Он бежал, пригнувшись, держа лампу перед собой, и старался не думать о том, что может удариться головой о низкий потолок или споткнуться на неровном полу. Каменные стены были сплошь покрыты грязью; ноги то и дело шлепали по лужам – видимо, туннель периодически затапливало, когда вода в озере поднималась от сильных дождей. Масло в лампе заканчивалось; как только свет погаснет, выход придется искать на ощупь.

По крайней мере, он не умрет здесь как в ловушке – на него неизбежно наткнутся солдаты Кобу. Отягощенные оружием и доспехами, двигались они медленно и строго по одному, но были хорошо мотивированы: никому не хотелось быть гонцом, доставившим генералу весть о побеге Хранителя.

«Благословенная Многорукая Богиня, помоги мне!»

Слабое дуновение ветерка коснулось лица Джуна, заставило закачаться лампу в его руках. Окрыленный надеждой, он прибавил скорости. Там, откуда дует ветерок, там и выход. И тут же, вспыхнув в последний раз, лампа погасла. Мгновенно ослепнув, Джун выругался. Минуту, показавшуюся ему часом, он пробирался, изо всех сил напрягая глаза и старясь хоть что-то разглядеть. Затем темнота вокруг стала редеть; впереди появился еле заметный клочок бледно-серого вечернего неба. Юноша отбросил в сторону бесполезную лампу и, держась руками за стены, рванул к спасительному кругу. Ветерок становился все сильнее, маняще свежим и прохладным. По мере приближения к выходу туннель становился уже, пока наконец не вывел на узкую полоску из грязи и камней у самой кромки воды.

Как и обещал управляющий, Джун оказался под одним из четырех мостов, соединявших остров с городом. Оглянувшись через плечо, он не увидел выхода из туннеля – расположенный за каменной опорой моста, тот был невидим не только с противоположного берега, но и вблизи. На поверхности спокойного озера медленно колыхалось темное отражение моста. Счастливый, что выбрался из ужасного коридора, Джун совершенно забыл о преследователях. Мужские голоса за спиной заставили его очнуться. На мгновение юноша замер, не зная, как лучше поступить. Встретить солдат, выходящих по одному, чтобы сразиться? Но он безоружен и вконец обессилен. К тому же суматоха могла привлечь внимание городской стражи.

Сделав глубокий вдох, Джун нырнул в озеро. Как только холодная вода сомкнулась над головой, его охватил животный страх. Он не считал себя сильным пловцом; в детстве братья учились плавать в тихой речке неподалеку от дома, куда ходили с отцом рыбачить. Первым плавать тогда научился Джун, но уже через полгода его брат-близнец стал лучше него держаться на воде. Вспомнилось, как они потом лежали на берегу, греясь на солнце, играли в прятки, пока мать не звала их ужинать… Сай выходил победителем и в играх: он всегда находил Джуна, как бы хорошо тот ни прятался. Как давно это было! С тех пор как они с отцом переехали в Чхон, Джуну редко приходилось плавать.

Он боролся с непреодолимым желанием вынырнуть и сделать хотя бы один вдох.

«Сохраняй спокойствие, – раздался голос Сая. – Здесь нет течения, которое могло бы унести в море или к водопаду; нет никаких страшных существ, способных причинить вред. В воде тебе грозит меньшая опасность, чем на поверхности». Замерев на мгновение, Джун сосредоточился на том, чтобы собрать свою внутреннюю энергию, и сделал глубокий мысленный вдох – вместо буквального. Сработала память тела, заставив руки и ноги двигаться. Зная, что любой всплеск может его выдать, он поплыл под водой в сторону противоположного берега. Легкие начали сперва протестовать, затем требовать воздуха. Джун не мог понять, как далеко он заплыл и смог ли оторваться от преследователей, – оставалась опасность получить стрелу и быть вытащенным на берег, как рыба.

Он продержался под водой сколько смог, пока грудь не стала гореть. Вынырнув, сделал глоток воздуха, показавшегося сладким. И вдруг понял, что от желанного берега его отделяет буквально несколько гребков. Оглянувшись на остров, юноша едва смог различить фигуры людей, которые с факелами обшаривали берег.

Раздался крик, и огни сбились к краю озера.

Джун снова нырнул и быстро поплыл, уже не стараясь оставаться незамеченным. Наконец он добрался до подножия городской стены и, скользя и срываясь, начал карабкаться вверх, хватаясь за выступающие камни. Дважды мокрые ботинки срывались, и ему приходилось подтягиваться на руках, мысленно благодаря школу «Стальной стержень» за упражнения на силу и ловкость. Позади раздался всплеск, затем звонкий шлепок рядом: по нему стреляли, но промокшая черная одежда, быстро надвигающиеся сумерки и тень от моста превратили его в труднодостижимую мишень. Наконец Джун добрался до края стены, с трудом перевалил через парапет и прижался к земле; в этот момент одна из стрел вонзилась в стену там, где за секунду до этого был юноша.

Стараясь остаться незамеченным, он поспешил к ближайшим торговым ларькам. Огромный рынок с окончанием турнира заметно сжался; торговцы, прибывшие из других городов, сворачивались, торопясь покинуть город, до того как ворота закроются на ночь. Джуну повезло: некоторые лавки еще работали, а немногочисленные покупатели были заняты тем, чтобы в последнюю минуту выторговать себе сувениры по выгодным ценам. Он передвигался перебежками, норовя держаться в тени; сделав неверный поворот, в какой-то момент забежал в тупик – пришлось вернуться обратно. Через несколько минут Джун почувствовал, что совсем выбился из сил: давали о себе знать усталость и раны, полученные за время турнира. Мокрая одежда прилипла к телу и не давала согреться.

– Новости, ужасные новости! – раздался голос глашатая, стоявшего на углу. Многие пешеходы остановились, чтобы послушать. – Небесный Свиток украден! – К толпе стало присоединяться все больше людей. – Агентам с Востока помогли изменники. Хранитель Ли, которого мы называли Маленьким Драконом, предал страну!

В ответ раздался ропот негодования и редкие возгласы удивления.

– К сожалению, это правда, – возбужденно продолжал глашатай, ликуя от такой реакции. – Ли Джун родился на Востоке и состоит в союзе с коварными злодеями, заседающими в тамошнем Совете. Он передал Свиток нашим врагам и сбежал из резиденции Хранителя. Любой, кто заметит его, должен немедленно сообщить стражам «Белого Феникса». Разнесите весть по всему городу. Не дайте предателю сбежать!

Почувствовав, как в испуге забилось сердце, Джун поспешил спрятаться за угол лавки травника. Куча тряпья у него под ногами зашевелилась, из нее показалась старая нищенка и протянула к нему исхудавшую руку с чашкой для подаяний.

– Медный юнь, всего один юнь? – проскрипела она. – Дракон вознаградит тебя за доброту.

Джун присмотрелся, опасаясь, что женщина узнает его и позовет солдат. Но глаза нищенки, подернутые молочной пленкой, ничего не видели, и, в отличие от сифу Чанга, ее слепота не компенсировалась никакими способностями.

– Не знаете ли вы, как добраться до гостиницы «Благоуханная весна»? – спросил Джун.

– Может быть, знаю. – Нищенка многозначительно потрясла пустой чашкой.

Тем временем глашатай за углом продолжал вещать:

– Получив благословение императора, генерал Кобу поднял Шестую дивизию, чтобы нанести ответный удар по Востоку и вернуть Свитки Небес и Земли на их законное место! Пусть же Дракон и его Благословенная Супруга защитят великого генерала, как он защищает нашу страну!

Джун оторвал со своей шелковой рубашки пуговицы-жемчужины и опустил их в протянутую чашку.

– Пожалуйста, скажите, как туда добраться. И дайте мне ваш шарф.

Женщина покатала одну из жемчужин между бугристыми пальцами, затем прикусила. Лицо расплылось в кривозубой ухмылке.

– Иди прямо через квартал развлечений до театра, затем поверни на восток и пройди примерно полтора ли до Двадцатого округа. «Благоуханная весна» будет первым двухэтажным домом на Цветочной улице.

– А как оттуда выбраться из города?

Нищенка удивленно подняла брови.

– Двадцатый округ находится в шести ли от Юго-Восточных ворот. Нужно просто следовать за дневными торговцами, когда те потянутся из города по Меридиан-авеню. – С этими словами она размотала шарф непонятного цвета, сплошь покрытый грязью.

– Удачи тебе, парень, – усмехнулась она, когда Джун уже собрался уходить. – Война приближается, верно? Она подобна сильному ветру, который сносит все на своем пути и переворачивает всех вверх тормашками: высокие могут пасть, а низкие возвыситься. Будешь умником, если уедешь сейчас – пока не побежали другие.

Когда Джун выглянул из-за угла, глашатай уже перешел на другую улицу. После него осталось прибитое к ближайшей стене объявление; на нем красовалось коряво нарисованное лицо Джуна и под ним надпись: «ПРЕДАТЕЛЬ».

Юношу затопила волна гнева и страха. Кобу не терял времени даром и использовал исчезновение Свитка для достижения своих целей. Обман Ямы стал для генерала настоящим подарком. Ему оставалось лишь подтасовать факты, чтобы свалить вину на Джуна, одним махом избавиться от нежелательного Хранителя и получить разрешение начать войну.

– Именно об этом и предупреждали нас военные, – сказал один из зевак, прочитав объявление, и сердито покачал головой.

– Враги всегда были среди нас. История Шин Ди повторяется, – отозвался второй, сплюнув под ноги.

Шин Ди – предатель, передавший Свиток Земли врагам. Кобу и его сторонники отлично подготовились, интерпретировав историю на свой лад. «Может быть, я сам – всего лишь песчинка, подхваченная вихрем космического круговорота, всего лишь слабое повторение чьей-то роли, – мрачно подумал Джун. – Только не Шин Ди, с которым меня все в городе теперь сравнивают, а невиновный Шин Ге, которого предали все, в том числе его родной брат. Хранитель-неудачник».

Морщась и с трудом сдерживая позывы к рвоте от исходившего от шарфа амбре, Джун спрятал лицо. Он не стал менее заметным, зато, по крайней мере, его никто не смог бы узнать. Как и Человека-невидимку.

Пришедшая на ум аналогия заставила Джуна грустно улыбнуться.

Стараясь дышать неглубоко, а двигаться быстро, он вышел на улицу. С десяток человек изучали объявление с его лицом; на углу дежурили два гвардейца «Белого Феникса». Спрятавшись за проезжавшую мимо карету, Джун прошел до поворота и поспешил прочь, стараясь не привлекать к себе внимания.

Хоть бы Инь ждал на месте. Он был, наверное, единственным человеком в Сичэне, который не сдаст его на растерзание властям.