Когда через несколько минут Джун пришел в себя, в комнате уже никого не было. Превозмогая боль, юноша осмотрелся и прислушался. С трудом поднявшись на ноги, он пошатываясь дошел до дверей и потянул их на себя. И тут же понял, что тяжелый стук, который он слышал в беспамятстве, был звуком приколачиваемых с другой стороны досок. Джун бился и кричал до тех пор, пока перед глазами не поплыли яркие искры, но тяжелое дерево не поддалось. Двери в Зал Свитков были надежно закрыты, превратив его в узника в собственном доме. Это помещение с каменными стенами и единственным входом было создано для уединенных занятий; и оно же, по иронии судьбы, легко превращалось в отличную тюрьму.

Джун опустился на пол, прижался спиной к двери и закрыл глаза.

«Кулак Кобу, кажется, выбил тебе челюсть. Ты в полной заднице, братец. – Никогда еще голос Сая не звучал так печально и растерянно. – Надо сдаваться. Что еще можно сделать?»

«Что верно, то верно, – мысленно согласился Джун. – Я не справился с ролью Хранителя. Наивные надежды и бесконечные тренировки – все коту под хвост!»

Тяжелый булькающий стон заставил его открыть глаза. Посреди пепла от сгоревшего свитка, оставляя за собой широкую полосу крови, полз Танг. К величайшему изумлению Джуна, он сумел достичь резного постамента, на котором обычно хранился футляр с пергаментом, уперся в его основание и стал давить, не обращая внимания на боль и обильное кровотечение.

– Помогите мне, – задыхаясь, проговорил управляющий.

– Что вы делаете? – воскликнул Джун, подбежав к раненому и опускаясь рядом с ним на колени. Лицо несчастного было белым как бумага и искажено от боли. Рубашка и штаны были насквозь пропитаны кровью. Джун судорожно сглотнул и стал оглядываться в поисках чего-нибудь, чем можно перевязать рану. Ничего подходящего не нашлось. – Вам нельзя двигаться, – сказал он.

– Помогите… мне… сдвинуть… – с трудом пробормотал Танг. Когда Джун в недоумении уставился на него, управляющий вздохнул и в своей привычной снисходительной манере добавил: – Хранитель Ли, если хотите сбежать, мы должны передвинуть этот подиум. Как видите… я не в силах…

– Есть другой способ выбраться из комнаты?!

Не дожидаясь ответа, Джун обхватил руками толстую опору и начал толкать. Танг помогал ему, скрипя зубами от боли. Сначала поддалась выполненная из слоновой кости столешница – она опрокинулась на пол, и широкая трещина прошла по одной из ее сторон. Ни один из мужчин даже голову не повернул, продолжив раскачивать постамент. Прошло несколько долгих минут, прежде чем он сдвинулся наконец со своего места на ковре. Танг упал навзничь, схватившись руками за живот, а Джун начал быстро скатывать пропитавшийся кровью ковер. Под ним оказался деревянный люк размером с чайный столик, вделанный в каменный пол.

Джун потянул кольцо, и люк со скрипом приподнялся, открыв ведущий вниз проем. Ширина уходящего в кромешную мглу потайного хода была как раз такой, чтобы пролез человек; по одной из его сторон располагались металлические перекладины лестницы. Дна видно не было.

– Туннель?! Кто еще о нем знает?

– Эта комната была создана для защиты Свитка и его Хранителя, чтобы в момент опасности можно было сбежать или спрятаться, – прохрипел Тан, закрыв глаза; пот заливал ему лицо. – Только Хранителю и его управляющему известно о потайном выходе. – Он жестом указал вниз, в темный проход. – Возьмите фонарь. Туннель выходит под Южным мостом.

– Куда же мне идти? – в отчаянии спросил Джун. На что он мог рассчитывать без денег, припасов, не имея союзников в городе и преследуемый солдатами Кобу?

– В гостиницу «Благоуханная весна», – выдавил из себя Танг. – Я выполнил ваше поручение и нашел Вундеркинда Иня. Его раны обработали, и он вас ждет.

Сняв со стены одну из ламп, Джун посветил в туннель. Стали видны грубая облицовка каменных стен и покрытые ржавчиной металлические поручни. Кто знает, как давно ими пользовались, если вообще пользовались; выдержат ли они его вес или отправят кувыркаться вниз – на верную смерть?

Джун встал у края дыры и посмотрел на Танга. Тот лежал неподвижно с закрытыми глазами. Стало ясно, что спуститься он не сможет; но, оставшись в комнате, он просто истечет кровью.

Словно почувствовав нерешительность юноши, управляющий прошептал:

– Пожалуйста, поторопитесь. Пусть моим последним поступком в качестве управляющего станет спасение Хранителя.

– Какой из меня Хранитель, – мрачно буркнул Джун. – Я в руках не держал настоящего Свитка.

Танг с трудом сел.

– Долг Хранителя – служить стране, а долг управляющего – служить Хранителю. Вы честно заслужили свой титул, а значит, и связанную с ним ответственность. – Его голос понизился до шепота. – Найдите Свиток. Он по праву принадлежит вам – и никому другому.

– Вы знали?! – не мог не спросить его Джун. – Что Яма собирается украсть Свиток?

Управляющий печально кивнул.

– Зачем? – В этот момент в памяти Джуна всплыли издевательские поздравления Ямы – он прекрасно знал, что, как только его уловка будет раскрыта, пострадают и Джун, и управляющий, и весь домашний персонал. – Неужели он все-таки действовал по указке Общества безмолвной флейты? Почему ждал целых шесть лет, прежде чем передать им Свиток?

Танг слабо усмехнулся.

– Хранитель Яма не руководствовался политическими мотивами и не действовал по чьей-то указке, включая и тех, кто спонсировал и обучал его. «Глупые люди, играющие в глупые игры», – вот как он их называл. Завершенное слово Дракона… – Подбородок Танга опустился на грудь, а окровавленные руки упали на пол.

– Управляющий, очнитесь! – Джун потряс его за плечо. Он понимал, как жестоко тормошить умирающего человека, но лишь Танг мог объяснить, почему его подставили. – Что Яма имел в виду, говоря о «завершенном слове» Дракона?

– Он имел в виду скрытые знания, содержащиеся в Свитках, – пробормотал Тан, еле шевеля губами. – Они открывают путь… к обладанию великой силой… и к бессмертию.

Джун застыл. Так вот почему Яма на долгие годы закрылся от всего мира.

– Это просто смешно, – проговорил он. – Множество людей изучали Свиток, и никто из них не обрел ни особых способностей, ни бесконечной жизни.

– Ответ не может быть найден в половине целого. Небо и Земля едины. – Танг схватил руку юноши, испачкав его рукав кровью. – Вы должны бежать.

Только теперь Джун заметил, что снаружи больше ничего не слышно. Неужели всех убили или куда-то увезли? А может быть, Кобу вернулся? Юноша посмотрел на заколоченные двери, затем на страшную дыру в полу, которая была его единственным спасением.

– Простите меня!

Однако Танг не ответил; его грудь больше не вздымалась, руки безжизненно лежали на полу.

Глядя на Танга, Джун испытывал такую душевную боль, какую не мог бы сформулировать словами. Он знал управляющего всего один день, и вот теперь тот мертв. Ради чего?! Все они: и Кобу, и Чанг, и Яма – были готовы обманывать и пренебрегать другими ради чего-то, чего никто из них толком не понимал. Если Свиток был подарком Дракона и его Благословенной Супруги человечеству, то почему он причиняет столько страданий и боли?

– Я найду Свиток, – торжественно произнес Джун над телом бездыханного Танга.

Окрыленный вновь обретенной решимостью, он начал спускаться в туннель. Зажав в одной руке лампу, другой держась за металлические скобы, юноша медленно пополз вниз. Навалился парализующий страх замкнутого пространства. Джун постарался сосредоточиться на том, чтобы ощупывать каждую ступеньку – проверяя, выдержит ли она его вес, – а затем перемещать руки и ноги.

«Как далеко уходит эта шахта?»

Из соседней комнаты донесся шум, скрежет передвигаемых тяжелых предметов. Солдаты Кобу вернулись и стали отдирать доски, прибитые к двери Зала Свитков. И в этот момент правая нога юноши коснулась земли. Он отпустил руки и прыгнул. И тут же все его тело пронзила острая боль. С трудом подавив крик боли, Джун повел лампой по сторонам. Луч света заплясал по каменным стенам, пока с одной стороны не ушел во тьму, открыв проход достаточно высокий, чтобы пройти не приседая.

Из комнаты наверху донеслись крики ярости. Чувствуя, как сердце колотится чуть ли не в горле, Джун нырнул в темноту.