«Вот дерьмо! Да пошли вы все со своим Драконом и его Супругой!»

Джун судорожно пытался свернуть длинный пергамент, но руки его не слушались. Почему здесь солдаты Кобу? Для посещения Зала Свитков требовалось заблаговременно получить разрешение Хранителя; никто не имел права просто так сюда врываться.

Хотя Кобу был не из тех, кто соблюдает правила. Неужели генерал каким-то образом проведал, что со Свитком что-то не так?!

Снова оглушительный стук и крики:

– Последнее предупреждение. Откройте, или мы выломаем дверь!

Джуну никак не удавалось придать бумаге нужную форму, чтобы запихнуть свиток в футляр. Он заметался по комнате в поисках убежища или способа сбежать. Двери трещали; хоть и крепкие, они не смогут выдержать такого натиска.

– Генерал Кобу! – раздался снаружи Зала Свитков негодующий голос управляющего Танга. – Если вы желаете осмотреть Свиток или поговорить с Хранителем, необходимо соблюдать определенные процедуры. Неучтивое поведение ваших солдат является проявлением неуважения по отношению к…

Еще один страшный удар сотряс двери. Зал Свитков был создан, чтобы оградить его посетителей от незваных гостей, но явно не от таких варваров. Успешное завершение осады было лишь вопросом времени.

Джун наконец придал свитку приличную форму, засунул его под мышку и постарался придать себе авторитетный вид, хоть как-то соответствующий новой должности. Он распахнул двери и строго спросил:

– Кто посмел оторвать меня от изучения мудрости Дракона?

У входа в Зал Свитков стояли несколько вооруженных солдат из Шестой дивизии. Фонг и Ян, избитые, в разорванных одеждах, лежали на полу; над ними навис солдат с мечом наизготовку.

Увидев такое, Джун возмущенно воскликнул:

– Что вы делаете?

Два ближайших к нему воина сделали нерешительный шаг назад. Молодой человек перед ними был безоружен и ранен, однако выступление против Хранителя считалось лишь чуть меньшим преступлением, чем оскорбление императора.

К сожалению, солдатами командовал Кобу, который бесцеремонно ворвался в Зал Свитков. Подчиненные генерала быстро оправились и вошли вслед за ним, нарушив таким образом все заветы о неприкосновенности священного помещения и тех, кто в нем находится.

Оглядевшись, Кобу вперил в юношу такой свирепый взгляд, что заставил того застыть на месте, подобно бабочке в лапах богомола. Генерал был в полном боевом облачении: сапоги и брюки для верховой езды, поверх рубахи надеты кожаные доспехи, под мышкой шлем, к поясу пристегнут меч. Несмотря на возраст, выглядел он устрашающе, готовым возглавить войска, направлявшиеся на войну. Принимая Джуна в своем роскошном доме перед финальным поединком, генерал был полон благородства и достоинства; теперь он метал громы и молнии, а его обветренное лицо напоминало гранитную маску.

– Где они? – прорычал Кобу. Когда Джун в замешательстве уставился на него, генерал рявкнул: – Это ты помог им сбежать? Говори, где ты их прячешь!

– Я понятия не имею, о чем вы. – Джун изо всех сил старался не показывать испуг.

– Хранитель Ли не принимал никаких гостей и не покидал резиденции с момента прибытия в нее вчера вечером, – вмешался управляющий Танг, всем своим видом демонстрируя недовольство происходящим.

– Обыщите территорию и весь дом, – приказал Кобу, и половина солдат бросились выполнять приказание. – Я недооценил тебя, Маленький Дракон. – Низкий голос генерала был полон скрытой угрозы. – Ты все это время состоял в Обществе безмолвной флейты и помог слепому и его дочери сбежать. А теперь прячешь их у себя? Никому не выбраться из той камеры без посторонней помощи!

Сердце юноши подпрыгнуло, как вспугнутый олень: «Чанг и Рен сбежали? Они на свободе!»

– Я им не помогал, хоть и мечтал об этом, – отрезал он. «Если бы только они доверились мне с самого начала». – Вы не забыли, что я был занят – сражался на турнире?

Губы Кобу искривились.

– Хорошо спланированный отвлекающий маневр. Пока все в городе глазели на тебя, предатель-флейтист и его приспешники вырвались на свободу и выскользнули из города. Впрочем, далеко они не уйдут. И если ты к этому хоть как-то причастен, тебе несдобровать. Ты предатель и не сможешь выкрутиться, будь ты хоть трижды Хранителем.

– Не я представляю угрозу для своей страны! – дерзко ответил Джун. В процессе разговора он попытался переложить пергамент, сделав его более незаметным, и тем самым привлек к нему внимание. Кобу опустил глаза на растрепанный рулон и присмотрелся. Его лицо напряглось, он протянул руку и потребовал:

– Отдай мне Свиток.

Джун отступил назад.

– Как Хранитель, я запрещаю вам его брать.

– Ты, должно быть, шутишь, – с презрительным недоверием произнес Кобу.

– Вы не имеете права видеть его без моего позволения или позволения императора.

Кобу усмехнулся.

– А кто, по-твоему, принимает решения за императора? – Сделав быстрое движение вперед, он схватился за бумажный рулон. В тот же момент Джун рефлекторно отступил назад и сильно дернул пергамент на себя. Свиток порвался на две части.

Все присутствующие в комнате, даже солдаты, в ужасе вскрикнули.

Джун уставился на оставшийся в руках стержень, с которого свисал кусок бумаги с рваным краем. Вторая половинка свитка оказалась в руках разъяренного генерала. Потемнев лицом, тот прошипел:

– Что ты наделал? – Его слова прошуршали подобно сухим листьям, подхваченным жарким ветром.

– Я здесь ни при чем! – воскликнул Джун. – Он уже был таким, когда я его открыл.

Когда Кобу прочитал короткие насмешливые строки, его глаза расширились от страшной догадки. Зарычав от ярости, генерал швырнул поврежденную реликвию на каменный пол, схватил один из факелов и кинул его на груду смятой бумаги. Горящее масло попало на свиток, и он вспыхнул.

Управляющий Танг в ужасе прижал руку ко рту.

– Подделка…

Всем было известно, что Свитки Небес и Земли невозможно уничтожить. Несмотря на древность, Свитки не подвергались старению, их нельзя было разорвать или сжечь. Если их теряли, они неизменно появлялись вновь.

Лицо генерала страшно искривилось, и он, как проклятие, исторг из себя имя, которое и Джуну пришло на ум: «Яма».

На протяжении недели Свиток Небес был выставлен на всеобщее обозрение и находился под неусыпной охраной. Только один человек имел возможность подменить его тщательно изготовленной копией еще до начала турнира. Хранитель!

Генерал Кобу затоптал пламя, разбросав в стороны пепел и кусочки почерневшего пергамента. В этот момент он мало походил на почтенного дедушку, скорее – на мстительного демона, чьи глаза источают смертельный огонь.

– Как же меня достали, – прорычал он сквозь стиснутые зубы, – все эти… препятствия! Яма так будет мучиться, что сам запросит смерти, уж я об этом позабочусь. А ты… – он указал на Джуна, словно на крысу, которую заметил у себя в спальне, – ты-то в этом с какого бока замешан, никчемный мальчишка?

Джуну тоже хотелось бы это знать.

– Генерал, уверяю вас, Хранитель Ли никак не причастен к исчезновению Свитка, – стал выгораживать его управляющий, сделав шаг вперед.

Одним плавным движением Кобу выхватил меч из ножен и вонзил его в живот Танга. Тот непонимающе посмотрел на клинок и рухнул на пол Зала Свитков.

– Убейте часовых, – приказал Кобу своим людям, указывая на Фонга и Яна. – А затем арестуйте весь домашний персонал. Тех, кто будет сопротивляться, кончайте.

Джун с криком ярости кинулся на Кобу. У него не было никакого оружия, кроме кулаков, которые он намеревался всадить в лицо генерала. Солдаты тут же бросились на него, пытаясь оттащить. Юноша ударил одного из них ногой в колено, сломав сустав, а другого – головой в нос и, когда тот сложился пополам, нанес удар кулаком в грудину. На их место заступили другие! Джун понимал, что при всех своих бойцовских качествах ему не одолеть людей с оружием и в доспехах. Через открытую дверь он увидел, как Фонг опустился на колени, с ужасом глядя в лицо палачу. Когда стальной клинок рассек его горло, на груди появился багровый нагрудник; затем тело упало на пол. Ян попытался бежать и успел сделать несколько шагов, когда его настигла стрела, выпущенная одним из солдат.

– Зачем вы это делаете? – закричал Джун, когда его повалили на колени.

Обтерев кровь Танга, Кобу убрал клинок в ножны и спокойно ответил:

– Все в этом доме должны были исполнять свой священный долг – защищать Свиток Небес. Они не справились. С его исчезновением их жизни никому не нужны.

Из кухни и со двора стали доноситься страшные крики. В душе Джуна все переворачивалось, ему захотелось заткнуть уши. Он был хозяином этого дома один лишь день – и принес несчастье людям, чье преступление состояло лишь в том, что они радушно его приняли.

Если бы Джун был членом большой престижной школы, такой как «Сила тигра», вместе с ним в резиденции находились бы его однокашники и бились с ним плечом к плечу. Ему не дали времени на подбор учеников и ассистентов, которые могли бы противостоять Кобу. На его стороне не было никого, а значит, не было ни единого шанса остаться Хранителем.

– Как только мы здесь закончим, – обратился генерал Кобу к своим людям, – объявите награду за нахождение флейтиста и его спутницы, а также за поимку Ямы. Желательно живыми, но можно и мертвыми.

– Я – Хранитель Свитка Небес! – в отчаянии крикнул Джун, пытаясь докричаться хоть до кого-то из присутствующих. – Мое положение выше, чем у генерала! Я требую встречи с императором!

Кобу, направлявшийся к выходу из Зала Свитков, повернул назад и посмотрел на юношу с нескрываемым презрением.

– Без Свитка нет Хранителя. – Гнев Кобу пошел на убыль, он казался почти спокойным. – Я вложил в Леопарда много времени и денег, – проговорил он и ударил Джуна в лицо кулаком.

Для своего возраста Кобу был сильным и крепким мужчиной; удар пришелся точно в подбородок, отчего в голове у юноши полыхнуло белым, а затем потемнело, и он безвольно повалился вперед. Но прежде чем потерять сознание, издалека – как из дальнего конца длинного туннеля – Джун услышал слова генерала:

– Оставьте его живым, только посадите под замок – пока я не придумаю подходящей казни. И распространите по городу весть, что Маленький Дракон предал Лонган.