Свет полуденного солнца, пробивавшийся сквозь бумажные экраны на высоких окнах спальни, заставил Джуна проснуться. Он почувствовал себя отдохнувшим после вчерашнего эмоционального перенапряжения.

Женщины, которые были в его комнате накануне ночью, исчезли. Несколько минут он лежал без движения, глядя на шелковый полог своей роскошной кровати.

Он выжил на арене, победил Леопарда и стал Хранителем. Неужели это правда?! Ему казалось, что стоит закрыть глаза, как все исчезнет и он снова окажется в их с отцом доме в Чхоне. При мысли об отце на Джуна накатила волна тоски, убедившая его в реальности происходящего.

Как только юноша встал с кровати и стал двигаться, отдельные части тела напомнили о себе слабыми приступами боли. Однако доктор Лим запустила в его организме процесс восстановления, и он с облегчением увидел, что раны не кровоточат, в местах ушибов прошла отечность, а многочисленные синяки стали постепенно выцветать.

Джун с удовольствием поспал бы еще часиков двенадцать, но он не имел права тратить время на то, чтобы нежиться в постели и наслаждаться победой. Даже после гибели Леопарда и провала плана Кобу взять под свой контроль Хранителя генерал оставался самым могущественным человеком на Западе. Война с Востоком могла привести к осуществлению его планов по захвату трона. Не уговорив юношу стать союзником, что предпримет Кобу? Сифу Чанг сидел в тюрьме, за Рен шла охота, Инь Юэ тяжело ранен. Джун понимал, что никто не придет ему на помощь и в ближайшие дни придется быть очень осмотрительным и крепко шевелить мозгами.

На краю кровати лежала аккуратно сложенная одежда: штаны и рубаха из тончайшего черного материала, кое-где украшенные золотой нитью. Каково же было удивление Джуна, когда он увидел вышитое на груди бойцовское имя – Маленький Дракон, – выполненное в виде замысловатого узора из ветвей вишни и облаков. Одежда была чрезвычайно удобной и сидела на нем как влитая. Как им удалось сшить костюм за такой короткий срок, ведь он только вчера выиграл турнир? Пришлось ли портному трудиться всю ночь после окончания финального боя или же заранее было сшито несколько нарядов – по одному для каждого полуфиналиста, чтобы Хранитель сразу же был идеально одет?

Так вот каково это – быть знаменитым и богатым!

И куда, интересно, делась его старая одежда, испачканная потом и кровью? Ушла прямым ходом на помойку? Новая обувь, предусмотрительно поставленная у двери, была сделана из удивительно мягкой кожи; казалось, что к натруженным ногам привязали подушки.

Едва Джун вышел из комнаты, как две служанки, стоявшие на коленях по обе стороны от двери, согнулись в поклоне до земли.

– Хранитель Ли, – произнесли они в унисон.

Юноша опешил, все вопросы, роившиеся у него в голове, мгновенно улетучились. И тут он вспомнил слова Рен, сказанные Инь Юэ в гостинице две ночи назад: «Лучшее, что ты способен сделать для всех нас, – это победить». Его школьный товарищ уже ничем не мог помочь Чангу и Рен, а вот он мог.

– Как мне добиться срочной аудиенции у императора?

– Мы не знаем, господин, – ответила женщина справа.

– Вы слышали какие-нибудь новости? – стал допытываться Джун. – Поймали ли беглянку, которая выдавала себя за Человека-невидимку? Жив ли еще флейтист Чанг? Как чувствует себя тот боец – Вундеркинд Инь, которому в полуфинале отрубили руку?

– Мы не знаем, господин, – повторила женщина.

– А что вы знаете? – в отчаянии воскликнул Джун.

– Мы знаем, куда отвести вас на завтрак, – с улыбкой предложила вторая женщина.

При упоминании о завтраке в животе у Джуна заурчало. Он и подумать не мог, что после вчерашнего пиршества ему снова захочется есть, но за последние три дня его силы истощились и тело требовало подпитки.

– Отличная идея. Идемте завтракать.

Служанки повели его через весь дом. Теперь – при ясном уме и дневном свете – он мог все хорошенько рассмотреть. Спальня находилась в конце длинного коридора, проходившего через то крыло здания, где располагались личные покои Хранителя. Джун заглядывал во все комнаты, мимо которых они проходили: кабинет, небольшая часовня и огромная купальня. В центре резиденции находился Зал Свитков, а по бокам – библиотека и приемная. В другом крыле здания располагались кухня, столовая, комнаты для гостей и помещения для домашнего персонала и учеников Хранителя. При осмотре наружной территории обнаружились покрытое травой поле и тренировочный зал – в три раза больше всей школы «Стальной стержень».

Джуна обуревала масса чувств: то восторг от всего, что его окружало, то страх и нетерпение от невозможности узнать, что случилось с друзьями.

За столом из черного дерева он был единственным едоком, а угощение – достаточным, чтобы накормить компанию: огромная порция конджи[19], булочки с пастой из семян лотоса, яйца на пару и горячий чай. Джун чувствовал себя крайне неловко из-за того, что не запомнил имени слуг, и страшно обрадовался появлению мажордома со строгим лицом, который сопровождал его по дому накануне вечером.

– Хранитель Ли, – произнес мужчина с учтивым поклоном, – меня зовут Танг. Временно я буду исполнять обязанности управляющего и помогать вам в период вступления в должность Хранителя.

Джун опустил ложку в пустую миску.

– Временно?

Танг коротко кивнул.

– Я был управляющим у Хранителя Ямы и у предыдущего Хранителя – Инга. Однако каждому Хранителю предоставляется право выбора своих помощников, прислуги и учеников. Я уверен, что многие из тех, кто учился вместе с вами в школе, сочтут за честь служить вам и обучаться боевым искусствам.

– Понятно. – Джун попытался представить себя в роли руководителя собственной школы и ухмыльнулся, вспомнив мальчишек из Чхона, издевавшихся над ним в детстве, – теперь они станут бороться за право мыть для него полы. – Значит, я могу оставить вас исполнять обязанности управляющего или выбрать кого-то другого? И так со всем персоналом?

– Да, Хранитель Ли. Меня можно уволить и вернуть ко двору императора, где я проходил обучение, или по вашему повелению предать смерти. Вам решать, – с невозмутимым видом ответил управляющий.

– Управляющий Танг, – решился спросить Джун, – как мне получить аудиенцию у императора?

– Как Хранитель, вы имеете право просить о личной встрече с императором в любое время, не проходя через обременительные этапы согласования с его советниками, – важно ответствовал Танг. – Однако император сам решает, кого и когда принять. Многие добиваются этой милости, поэтому может пройти несколько дней, а то и недель, прежде чем вас допустят.

– Пожалуйста, сделайте запрос прямо сейчас. – Джун смутно себе представлял, как он, даже будучи Хранителем, убедит десятилетнего монарха отменить решение генерала, но попытаться-то нужно.

– Как скажете, Хранитель. – Танг снова поклонился. – Не угодно ли послать за вещами или вызвать в столицу кого-нибудь из родственников?

И снова постоянно подавляемое горе захлестнуло юношу. От мыслей об отце кровь запульсировала в висках. «Вскоре тело Ли Хона будет доставлено в Чхон. Когда же я сам отправлюсь туда, чтобы уладить все дела, достойно похоронить отца и вознести молитву за упокой его души? Что ж, по крайней мере, теперь у меня есть возможность быстро добраться до родного города».

Джун на мгновение закрыл глаза и потер лоб.

– Сейчас мне нужна лишь информация, – обратился он к управляющему. – Пожалуйста, узнайте для меня последние новости о деятельности Общества безмолвной флейты, а также о генерале Кобу. Постарайтесь найти и доставить ко мне Инь Юэ. Я желаю с ним переговорить.

Впрочем, тот может не захотеть с ним видеться. Если бы с Джуном случилось такое – если бы он не просто проиграл бой, но потерял руку, – меньше всего ему хотелось бы видеться со старым соперником, живущим в резиденции Хранителя.

– Или лучше просто выясните, где он сейчас находится. Я сам навещу его.

Судя по тому, как Танг недовольно поджал губы, он не пришел в восторг от данных ему поручений, но лишь чопорно поклонился, прежде чем удалиться. Очевидно, предыдущие Хранители не обращались в первый же день с такими необычными просьбами. Конечно, если бы его друзьям не грозила смерть, если бы страна не находилась на грани новой войны, Джун был бы счастлив в течение нескольких месяцев расслабленно принимать гостей и наносить визиты, выбирать себе учеников… Не это ли ему советовал Яма, передавая Свиток?

Закончив завтрак, Джун пошел бродить по коридорам своей огромной резиденции. Станет ли она его домом? Юноша с радостью бы отказался от всей этой роскоши ради того, чтобы отец был жив и они вернулись в скромное жилище в театральном районе Чхона.

В освещенном солнцем дворе Джун заметил двух работников, занимавшихся фигурной обрезкой миниатюрных вязов в вазонах у главных ворот. При его появлении садовники бросились почтительно кланяться и, только когда юноша прошел мимо, вернулись к своей кропотливой работе. Джун стал в волнении расхаживать кругами, чувствуя себя самозванцем. «Что же теперь делать?»

Яма жил здесь на протяжении шести лет и за все это время не сделал ничего, что помешало бы планам Кобу или изменило положение в стране. Его обучал Чанг, спонсировало Общество безмолвной флейты, но он отвернулся от них, когда они стали мишенями Кобу, а его бывшего наставника посадили в тюрьму. «Ученый Хранитель» – так называли Яму за то, что он все время проводил за прилежным изучением Свитка.

«Не жди, что Свиток даст тебе ответы». – Горькие слова из уст того, кто, похоже, был сильно разочарован положением Хранителя.

Джун вошел в Зал Свитков. Двое слуг, которые вчера сопровождали его в карете, теперь несли вахту у входа; при приближении господина они стали по стойке смирно и поклонились.

– Позовите, если вам что-нибудь понадобится во время ученых занятий, Хранитель Ли, – сказал тот, что был украшен козлиной бородкой. – Я Фонг, а это Ян. – Он указал на своего, судя по всему, младшего товарища, лицо которого было покрыто прыщами. – Если пожелаете, можете взять Свиток в библиотеку или в свой кабинет. Вы единственный, кому разрешено выносить его из зала.

И Фонг закрыл за Джуном тяжелые деревянные двери, оставив его одного в мрачном, лишенном окон зале. Комната круглосуточно освещалась факелами, которые делали ее похожей на пещеру. По всей длине одной из стен стоял огромный стол, предназначенный, видимо, для изучения пергамента. Джун видел Свиток Небес, когда тот был выставлен на всеобщее обозрение во время турнира, вез его в карете после победы, но только теперь, находясь в этой таинственной комнате, он ощутил все величие и божественность этого документа. Ему выпала честь держать Свиток в руках, изучать его!.. Охваченный душевным трепетом, Джун поднял свиток с постамента. И на мгновение замер, ожидая каких-то страшных последствий: ожога на пальцах от раскалившегося добела футляра или появления Благословенной Супруги Дракона в окружении всполохов божественного огня.

Однако ничего особенного не случилось ни теперь, ни тогда, когда ему, полуживому после боя, вручили Свиток.

Кстати, не только Хранителю было позволено изучать Свиток, но и священнослужителям, ученым, высокопоставленным чиновникам, врачам и мастерам боевых искусств – все они могли приехать в резиденцию, чтобы познать мудрость Дракона. Хотя далеко не все просители удостаивались такой чести. Как напомнили ему вчера Фонг и Ян, отныне это право Джуна – давать разрешение приблизиться к Свитку, причем только в своем присутствии и в этой комнате. Помимо занятий боевыми искусствами в повседневные обязанности Хранителя входил прием уважаемых визитеров, причем некоторые из них могли оставаться и жить в гостевых покоях по нескольку недель, часто работая вместе с персоналом и тренируясь с постоянными учениками, чтобы доказать свои скромность и трудолюбие.

Превозмогая волнение, Джун расстегнул застежку бронзового футляра, снял обе крышки, а затем вытащил Свиток.

«Какие ответы искал Яма все эти годы? Содержится ли там что-то, способное помочь Джуну в сложившейся ситуации? Какие тайны становятся известны только Хранителю?»

Юноша подошел к длинному столу и стал осторожно разворачивать Свиток. Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, пока не раскрыл его полностью. И тут из его горла вырвался странный придушенный стон, а глаза в недоумении уставились на бумагу.

На огромном пространстве старого желтого пергамента не было ничего, кроме двух строк, написанных аккуратным почерком в самом верху:

«Глуп тот петух, что кукарекает в полдень.

Предвестник середины дня, он ничего не знает о Луне».

– Твою ж Дракономать! – вырвалось у Джуна. Он схватил пергамент и начал рассматривать его со всех сторон, надеясь, что символы проявятся под определенным углом или на свету. Ничего не происходило!

Многие поколения жителей Лонгана изучали Свиток; заключенная в нем мудрость Дракона подсказывала им, как жить. Джуну пришли на память несколько цитат-откровений, выученных еще в школе, передаваемых из уст в уста или слышанных от старейшин. Как Свиток мог быть пустым?

Значит, это не тот Свиток!

Бумага выскользнула из рук Джуна.

В это время до него донеслись звуки страшной суматохи снаружи. Тяжелые шаги множества ног, затем испуганный вопль Фонга: «Стойте! Именем Хранителя, остановитесь!» Затем раздались крик боли и резкий стук в дверь.

– Откройте! По приказу генерала Кобу немедленно откройте дверь!