Экипаж, на котором Джун примчался на постоялый двор «Спокойствие», все еще ждал на улице; пришлось пообещать кучеру двойную оплату. Когда юноша вернулся в Парк воинов, там в самом разгаре были послеобеденные бои, повсюду сновали сотни болельщиков. Теперь каждый поединок между оставшимися десятью претендентами проходил перед императорским павильоном на глазах многочисленных зрителей.

– Человек-невидимка вернулся! Он в четвертьфинале! – раздался возбужденный мальчишеский крик.

Хотя удивлению Джуна не было предела, он не остановился, чтобы поприветствовать возвращение на арену бойца в маске. Тот вышел, держа в руках монашескую лопату[9]; он эффектно крутанул ее у себя над головой и встал в боевую стойку. Толпа разразилась бурными аплодисментами. Любимый всеми герой из народных легенд был жив и здоров, его рука чудесным образом исцелилась. Правда, ростом он стал на пару дюймов выше, чем был утром.

В отличие от остальных зрителей, генерал Кобу выглядел крайне недовольным возвращением таинственного бойца. Он брезгливо отмахнулся от предложенного слугой вина и устремил свой хищный взгляд на арену.

Все происходящее вокруг совершенно не трогало Джуна: и возвращение Человека-невидимки, и результаты состоявшихся ранее поединков вылетели из головы с легкостью песка через сито. Какое, черт возьми, это имело значение? Все его мысли были сосредоточены на помощи отцу.

Доктора Лим он нашел в павильоне для участников – та оказывала первую медицинскую помощь бойцам, получившим ранения в течение дня, и раздавала распоряжения подчиненным лекарям. Джун обратился к чудесной целительнице:

– Доктор, мне нужно, чтобы вы пошли со мной. Пожалуйста!

Пациент, которому Лим как раз накладывала шины на сломанные пальцы, испепелил его взглядом, как, впрочем, и остальные дожидавшиеся своей очереди, но юноша продолжил, не обращая ни на кого внимания:

– Мой отец сейчас здесь, в городе, и очень болен. У него отказывают легкие, и другой врач не смог ему помочь. Вся надежда только на вас.

Лим даже головы не повернула.

– Моя работа – лечить бойцов, пострадавших на турнире, а не членов их семей.

– Пожалуйста! – взмолился Джун. – Он умирает, а вы единственный врач со знаком Дракона, которого я знаю.

– Эй ты, – прохрипел боец со сломанной челюстью, – подожди своей очереди.

Лим велела Джуну отойти.

– Вы что, не видите, что я занята? Даже если бы я могла помочь вашему отцу, я не вправе покинуть турнир до окончания поединков. Иначе меня лишат должности придворного врача. Не говоря уже о том, что меня могут подвергнуть физическому наказанию в виде дюжины ударов кнутом.

– Когда заканчиваются поединки? – продолжал наседать Джун.

Лим тяжело вздохнула, как будто столкнулась с глупым и капризным ребенком.

– Четвертьфинальные матчи только начались и продлятся еще на протяжении часа, а то и двух.

– Как это мы оказались уже в четвертьфинале? – недоверчиво воскликнул Джун.

Лим пожала плечами.

– Сегодня утром трое победителей оказались настолько сильно травмированы, что не смогли продолжать. Генерал приказал переходить к следующему этапу.

– А когда все закончится, вы пойдете со мной?

Лим покачала головой.

– Даже если бы могла, у вас не хватит денег, чтобы оплатить мои услуги.

Джун начал лихорадочно думать.

– Я выиграю вам эти деньги. Сегодня же.

Доктор наконец посмотрела на него и нахмурилась: клин бронзовых чешуек на ее лбу сверкнул подобно стреле.

– Кандидатам запрещено делать ставки на турнире.

– Как и обслуживающему персоналу, включая врачей. Верно?

Доктор Лим потянула юношу за собой в угол палатки – подальше от ушей ожидавших ее пациентов.

– Я не нарушала никаких правил, понятно? – прошипела она.

– Парень, который делает крупные ставки и всегда выигрывает, ваш сын или племянник? Или просто деловой партнер, с которым вы договорились разделить выигрыш?

Доктор Лим, безусловно, обладала ценной информацией о физическом состоянии бойцов.

Женщина нервно посмотрела на Джуна.

– Я использую дар Дракона, чтобы в меру своих сил помогать пациентам. И если ты думаешь, что можешь угрожать мне или шантажировать только потому, что я иногда подсказываю…

Юноша не дал ей договорить:

– С кем мне предстоит сражаться сегодня днем?

Еще несколько часов назад все мысли Джуна были бы заняты предстоящим поединком: он следил бы за результатами, оценивал возможных противников, продумывал стратегию боя. Теперь все это стало абсолютно неважно, главное – спасти отца. Уникальные способности доктора Лим никак не отрицали ни заурядную алчность, которая расцветала буйным цветом на турнире, ни пристрастия к азартным играм, которое она легко могла удовлетворять, пользуясь своим положением. Лим отступила на шаг и недоверчиво нахмурилась – тонкие морщинки, появившиеся вокруг глаз, выдавали ее крайнее напряжение.

– Тебе предстоит встретиться с Боссом Хсю. По слухам, он лучше всех на турнире владеет ножом.

Да, в четвертьфинале в дело вступило оружие. Видимо, Джун пропустил объявление, которое состоялось ранее, – немудрено, что толпа была такой возбужденной.

– А какие ходят слухи по поводу моих шансов? – спросил он у доктора.

– Хсю практически не пострадал в предыдущих раундах, а ведь он еще не применил свое знаменитое умение обращаться с оружием. Шансы два к одному, что он победит тебя менее чем за десять минут.

Несмотря на переживания, Джун почувствовал себя задетым. В голове пронеслось: «Два к одному? После спектакля с Маленьким Драконом? Да твою ж Дракономать, фанаты переменчивы, как публичные девки».

– Я смогу его победить меньше чем за три минуты, – выпалил Джун. – Пусть твой друг поставит деньги на это.

Лим недоверчиво посмотрела на него.

– Есть гарантии? Или только глупое бахвальство?

Следующие слова вылетели из уст Джуна прежде, чем он успел подумать:

– Вы ничем не рискуете. Пусть твой друг сделает две ставки. Либо я одолею противника менее чем за три минуты, либо почти так же быстро проиграю. В любом случае вы оба сорвете неплохой куш.

Доктор на своем веку повидала массу всевозможных болезней, но сейчас уставилась на Джуна так, словно у него проявился новый, уникальный тип психического расстройства.

– Ты хочешь умышленно проиграть поединок на Турнире Хранителя? Если об этом станет известно, тебя публично высекут до полусмерти, а может быть, даже казнят.

– Я не собираюсь сдавать поединок, – спокойно ответил Джун. – Просто у меня нет другого способа помочь отцу. Так что я либо одолею Босса за три минуты, либо для меня все закончится плохо – но хотя бы быстро.

Если личная целительница императора не сможет спасти его отца, то, наверное, никто не сможет. И победа в поединке значила меньше, чем ее обещание – лишь бы она его выполнила.

– Если я заработаю много денег, вы сможете освободиться, чтобы поехать со мной?

Лим заколебалась. Видимо, отчаянная затея Джуна вытащила на свет остатки ее совести. Она пробормотала:

– Вынуждена признать, что ты хороший сын. Расскажи мне, где твой отец, – продолжила Лим, – чтобы я могла найти его, если тебя убьют.