Поднявшись на второй этаж, Джун увидел, как из комнаты Чанга тихо выскользнула женщина. Одежда и манера держаться – сдержанная и элегантная – выдавали в ней состоятельную особу, желающую остаться незамеченной. Заметив длинную косу у нее за спиной, Джун тут же узнал зрительницу, которая предпочитала ставить на аутсайдеров.

Состояла ли она, как и Чанг, в Обществе безмолвной флейты? Она была примерно того же возраста, что и флейтист; может, их связывают близкие отношения?

Когда женщина проходила мимо юноши, она с любопытством посмотрела на него и улыбнулась. Только Джун хотел к ней обратиться, как через закрытую дверь донесся голос Чанга:

– Я знаю, что ты здесь. Заходи.

Наставник лежал на кровати с влажной салфеткой на лице. Ставни на окнах были закрыты, горела лишь небольшая масляная лампа на тумбочке. Джун заколебался: стоит ли беспокоить человека в таком состоянии, может быть, тихонько закрыть дверь и уйти? И все-таки он вошел, плотно закрыл за собой дверь, встал у изножья кровати и строго спросил:

– Почему вы мне не сказали?

Чанг убрал салфетку с лица и сел. В тускло освещенной комнате его глаза казались частью черной чешуйчатой маски.

– Итак, ты благополучно прошел состязания первого дня. Правда, не без труда. Мне удалось подслушать, как поклонники боевой школы «Сила тигра» обсуждали твой мощный короткий удар.

– Все благодаря вам и этой проклятой доске. Без ваших тренировок я бы выбыл из турнира в первом же бою, – признался Джун. – Но не уходите от ответа.

Свет от свечи отражался от лица флейтиста.

– О чем не сказал?

– На турнире был участник в белой маске, назвавшийся Человеком-невидимкой. Он выиграл оба поединка и вызвал большой переполох. – В памяти Джуна всплыли фигура ловкого и стремительного бойца и радостные крики толпы. – Он дрался так же, как и вы: в том же стиле, с таким же контролем над Дыханием. Это ваш ученик?

Чанг ничего не ответил, только вздохнул. Его молчание стало для Джуна ответом.

– Кто он? – спросил юноша.

Чанг задумчиво потер лицо в том месте, где должна была быть бровь.

– Итак, ты заметил… Ты ведь знаешь историю о Человеке-невидимке?

Джун вспомнил роли, которые его отец играл на сцене, – многие из этих персонажей были злодеями, а в конце концов их побеждал народный герой.

– Человек-невидимка – мастер боевых искусств, который борется со злом во всех его проявлениях и коррупцией, где бы он с ней ни столкнулся. Скорее всего, это выдуманный персонаж, а не реальный человек, потому что истории о нем противоречат одна другой. В одних сюжетах он выходец из благородной семьи, в других – нищий или странствующий монах. Были даже пьесы, в которых Человек-невидимка оказывался женщиной, духом императора или самим императором.

Чанг назидательно поднял палец.

– Да, именно. Суть в том, что любой может стать Человеком-невидимкой. Поэтому эти истории так популярны: не так важно, что за человек скрывается под маской, важно, за что он борется.

– Боец, который участвует в нынешнем Турнире Хранителя, – реальный человек, – парировал Джун. – Одержав победу, он сделал этот знак. – Юноша прикоснулся тыльной стороной ладони к губам, а затем кулаком – к сердцу; и лишь потом вспомнил, что Чанг слепой. – Знак Общества безмолвной флейты, о котором вы с Рен никогда мне не рассказывали, хотя являетесь его членами. Выступление бойца по имени Человек-невидимка взбудоражило многих, и люди начали вслух критиковать генерала Кобу, пока не появились солдаты и не схватили их.

Чанг тихо промолвил:

– Мне жаль это слышать.

– Но это вы его тренировали?

– Я обучал многих. По пути в столицу ты имел возможность встретиться в бою с моими учениками. Я берусь заниматься только с теми, в ком чувствую мощное Дыхание и большой потенциал, а также тех, у кого есть задатки лидера. Тех, кто может претендовать на звание Хранителя. Некоторые из них состоят в Обществе безмолвной флейты, и любой может скрываться под маской анонимного бойца.

Голова Джуна буквально разрывалась от новой информации, душу переполняли эмоции, и разговор с Чангом ничуть ему не помог. Тут его взгляд упал на футляр с флейтой, лежавший на своем обычном месте рядом с кроватью.

– Один из тех, кто болел сегодня за Человека-невидимку, сказал: «Флейта Зану вновь заиграет». Что это значит?

– Зану в свое время был знаменитым флейтистом при дворе императора. Во время восстания Добродетельных он принял сторону повстанцев, сочиняя и исполняя песни, которые вдохновляли людей на борьбу. Когда страна была разделена, он воспринял решение Совета как предательство и в знак протеста убрал свою флейту и поклялся, что не будет больше играть, пока не рухнет Змеиная Стена и люди на Востоке и Западе не воссоединятся со своими семьями. Отсюда и название – Общество безмолвной флейты. – Неподвижный взгляд Чанга завораживал. – Зану был моим учителем.

Джун тяжело опустился на край кровати.

– Завтра или послезавтра я буду сражаться с Человеком-невидимкой, – растерянно пробормотал он. – Почему вы не предупредили, что на арене мне придется сойтись с другим вашим учеником?

– А зачем? – Чанг протянул руку и толкнул юношу в грудь. – Это ведь ты спрятался в нашей повозке, чтобы добраться до Сичэна. Конечно, я мог отказаться тренировать тебя, чтобы ты не стал соперником Человека-невидимки. Но кем бы он ни был, он был моим учеником до тебя. Ни один учитель не может принести своему ученику победу на блюдечке. Я никогда не открывал школу, не претендовал на титул мастера и не придерживался какого-то стиля, потому что в свое время очень на этом обжегся. Я не в силах решить исход состязания или сделать кого-то Хранителем. Я могу лишь показать людям, как использовать их собственное Дыхание. А как они распорядятся даром и умением, зависит от них самих.

Чанг лег на спину, закрыл глаза и начал медленными круговыми движениями массировать виски, как бы вытесняя головную боль из черепа.

– Если бы ты знал, как мне хочется видеть твое выступление на арене! Твое и Человека-невидимки, а еще выступление твоего бывшего однокашника из Чхона – нового друга Рен. Я буду счастлив видеть любого из вас в роли Хранителя вместо того, что уготовано нам сейчас.

Он снова накрыл лицо салфеткой.

Джун задумался: «Насколько важно, что Чанг в свое время лгал мне или, вернее, не говорил всей правды? А хотел ли я знать эту правду? Ведь в тот момент я просто мечтал добраться до Сичэна».

Растерянность и недовольство собой не могли отменить глубокой озабоченности Джуна состоянием сифу. Больно было смотреть, каким беспомощным и слабым он стал, приехав в Сичэн. Куда делся полный энергии и оптимизма человек, с которым Джун путешествовал последний месяц?

– Прошу тебя, впредь будь очень осторожен. – Сквозь ткань салфетки голос Чанга звучал приглушенно. – Не только на арене, но и за ее пределами. Наступают опасные времена. Я чувствую, как Дыхание Дракона стало в этом городе ледяным. Победим мы или проиграем, нам от него не спрятаться.