Слуги задернули полог портшеза и унесли императора обратно во дворец, чтобы никто и ничто не нарушило его покой и безопасность. За ним последовали Хранитель Яма и генерал Кобу: первый – в одиночестве, второй – в окружении своих солдат. Всем им предстояло вернуться на трибуну, как только в ходе предварительных боев будут отобраны лучшие кандидаты.

Регистратор вывесил рядом с новыми правилами график первых состязаний. Аккуратные ряды людей, выстроившихся перед платформой, распались. Одни кандидаты бросились к доске, чтобы увидеть результаты жеребьевки, другие пошли прочь от арены. Были и те, кто застыл в ступоре, покраснел от гнева или боролся со слезами при мысли о том, что цель, к которой они всю жизнь стремились, теперь недостижимо далека. И причина была понятна. Обучение навыкам владения оружием входило в программы не всех школ. И уж точно подготовка к Турниру Хранителя ограничивалась тренировками без оружия. Некоторые из кандидатов специализировались исключительно на рукопашных боях: они великолепно умели наносить удары, делать захваты, воздействовать на болевые точки и блокировать противника. Но даже если кто-то из них дойдет до четвертьфинала, он не справится с противником, вооруженным копьем или алебардой. Исход таких поединков был практически предрешен – смерть безоружного участника.

Джун неподвижно стоял в центре этого разнонаправленного движения. Монах с двумя мечами грустно покачал головой, повернулся и ушел. Он отлично владел оружием, однако отказался участвовать в турнире, дух и цель которого были так безжалостно попраны.

К юноше подошел Инь Юэ. По его лицу было заметно, насколько он обескуражен: брови сведены вместе, на правой стороне лба выступила вена.

– Это неправильно, – понизив голос, обратился он к Джуну, – менять правила в последний момент, когда никто не сможет выразить протест или достойно подготовиться. Из-за этого на арене погибнут люди.

Джун огляделся – больше трети кандидатов, присутствовавших на церемонии открытия, покинули парк.

– Посмотри, насколько сократилось число участников, – заметил он. – Наши шансы выросли.

В программу школы «Стальной стержень» входило обучение навыкам боя с оружием. Джун был благодарен сифу за то, что тот не позволил ему в последний месяц пренебречь такими тренировками.

Неужели флейтист подозревал, что правила будут изменены?

– Да, мы можем соревноваться. Но не обязаны. Генерал Кобу рвется к власти и использует для этого Турнир Хранителя. – Инь стал нервно ходить взад-вперед. – Что нам делать?

Практически на всех турнирах случались бои со смертельным исходом, однако всегда по причине какого-то несчастного случая. Обычно, если жизни одного из участников грозила опасность, вмешивались судьи и объявляли победителя. Хранителю надлежало служить образцом боевой добродетели и быть представителем всего боевого сообщества, а не бессердечным убийцей тех, кто слабее. Школы боевого искусства по всей стране ожидали, что кандидаты будут пропагандировать их ценности и принесут им славу, а не позор. Они поддерживали не просто сильнейших, но тех, кто был способен привлечь в школу новых учеников, мечтающих походить на Хранителя. Люди ожидали от Хранителя спортивного характера и благородства.

Хранитель, выбранный на нынешнем турнире, лучший воин страны, должен будет петь под дудку генерала Кобу.

О такой ли судьбе мечтал Джун?

Юноша сделал несколько решительных шагов в сторону от Иня и обернулся.

– В этой ситуации нет «нас», – напомнил он бывшему однокашнику, – и это не совместное решение. Я не представляю мастера Сонга или школу «Стальной стержень». Я слишком далеко зашел и слишком многим пожертвовал, чтобы сейчас отступать. Делай что хочешь, а мне пора идти на свой первый бой.

Выражение лица Инь Юэ мгновенно изменилось – стало непроницаемым и жестким. В этот момент Джун понял, что его давний противник тоже останется и продолжит борьбу: слишком много времени, пота и сил было им отдано для достижения заветной цели.

В чем-то они были очень похожи.

Кобу мог изменить правила турнира, но был не в силах повлиять на его исход. И если Джуну суждено победить, он станет таким Хранителем, каким мечтал. Его наставники будут им гордиться: и Сонг, и Чанг, и отец. Он сможет противостоять генералу, будет пользоваться авторитетом у императора. Яма старался не вмешиваться в политику, но срок его полномочий подходил к концу. Новый Хранитель будет способен бросить вызов Кобу, обуздать его амбиции и непомерную гордыню. Несомненно, генерал опасался именно такого развития событий.

«Меняйте правила сколько угодно, все равно я выиграю», – решил про себя Джун, и перед его мысленным взором появилось улыбающееся лицо Сая – тот всегда поддерживал брата.

Расталкивая всех плечами, Джун подошел к доске объявлений. Бои были запланированы на каждые тридцать минут; одновременно будут проводиться шесть поединков. Учитывая новые правила, вероятны частые нарушения графика. Бой до полной победы или смерти может занять немало времени. С другой стороны, некоторые поединки закончатся очень быстро. Джун постарался прогнать тревожные мысли, пока они не переросли в страх, способный подточить его решимость.

Юноша нашел свое имя в списке. Ему предстояло сражаться в первой группе, и противником был выбран Пэнг Фу из боевой школы «Сила тигра» – один из тех бравых парней, которых он видел по дороге сюда.

Посторонние мысли тут же выветрились из головы, и Джун направился к назначенной для боя Зеленой арене. Протискиваясь сквозь толпу зрителей, он заметил, что она в основном состоит из учеников и приверженцев стиля «Сила тигра», которые размахивали яркими флагами своей школы и под звуки барабанов скандировали призывные лозунги. Пэнг уже занял место на одной из сторон арены и о чем-то разговаривал с двумя своими помощниками. Выше и старше Джуна, он играл накачанными мышцами, оголившись до пояса. При появлении соперника Пэнг окинул его оценивающим взглядом и тут же отвернулся, всем видом демонстрируя пренебрежительное отношение.

Стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды, Джун прошел на свою сторону и начал разминку. Наблюдения за собственным телом, к которым в течение месяца приучил его Чанг, позволили сделать много полезных выводов. Так, его энергия была на подъеме в более позднее время суток. «Если тебе придется сражаться с утра, не ешь много – и пусть это будет мясо, рыба или яйца. Обязательно удели достаточно времени разминке», – наставлял его сифу.

Следуя советам мастера, Джун, не снимая рубашки – чтобы сохранить тепло, – приступил к дыхательным упражнениям и растяжке. Он старался не думать ни о чем, кроме предстоящей ему задачи. Тем временем толпа фанатов школы «Сила тигра» все увеличивалась.

– Кто соперник Пэнга? – поинтересовался один из букмекеров с дыркой между передними зубами.

– О нем никто ничего не знает, – откликнулся болельщик, украсивший лицо тигриными полосками. – Какой-то паренек с юга, который попал сюда без спонсорской поддержки школы. На данный момент принимают ставки шесть к одному против него.

– Пожалуй, поставлю на него, – сказала стоявшая рядом с ними женщина средних лет с длинной косой за спиной. – Люблю поддерживать аутсайдеров.

Джун посмотрел на свою болельщицу с благодарностью, и та ободряюще улыбнулась ему в ответ.

Рен нигде не было видно.

В завершение разминки Пэнг нанес мощный круговой удар и снес голову соломенному манекену, которого услужливо держали его помощники. Сделав финальную пробежку, он вернулся на позицию и стал в нетерпении подпрыгивать на месте.

Джун продолжал разминаться. Судья, который по приказу генерала Кобу был лишен прав принимать какие-либо решения по ходу боя, наконец вызвал их обоих в центр арены. Джун шагнул вперед и, прижав правый кулак к левой ладони, согнулся в поклоне. Его противник ответил быстрым и рассеянным приветствием.

«Он не считает меня достойным соперником», – отметил Джун, принимая боевую стойку.

Прозвучал гонг, возвещающий начало поединка, и Пэнг сразу же бросился вперед, нанося шквал ударов и пинков.

Джун отклонился в сторону в ответ на прямой удар в лицо, и тот прошел буквально в сантиметре от него, затем опустил плечо, чтобы блокировать мощный удар в бок. Неудачно: удар пришелся в бицепс, и рука тут же онемела. Ему пришлось отступить чуть ли не до самого ограждения арены.

Обычно он первым начинал атаку. Молниеносный наскок всегда давал преимущество – как в последнем поединке с Инь Юэ. Теперь же, заняв оборонительную позицию, Джун никак не мог собраться с мыслями и только и делал, что уклонялся и блокировал атаки соперника. Естественно, бои Турнира Хранителя не могли сравниться со спаррингами в Чхоне, ведь сюда съехались лучшие бойцы страны. «Сила Тигра» развивала в своих учениках черты, свойственные хищнику, ставшему символом школы: неукротимую силу и плавность движений вкупе с бесконечной напористостью. И, похоже, Пэнг был из числа ее лучших представителей. Встретив сопротивление, он еще больше усилил натиск. Джуну казалось, что длинные ноги соперника наносят удары буквально со всех сторон: они сыпались на него, как камни во время лавины; оставалось лишь одно: стараться уберечь хотя бы голову. Если бы не годы упорных тренировок в школе «Стальной стержень», юноша давно рассыпался бы на куски.

Джун попытался вернуть себе преимущество и нанес мощный прямой удар в лицо. Ему удалось пробить защиту Пэнга, однако тот с удивительной ловкостью отпрыгнул в сторону и тут же сам ответил. Тогда Джун схватил соперника за шею и начал бить коленом по телу. Изогнувшись, Пэнг вывернулся из рук Джуна и ударил его локтем в голову с такой силой, что у того из глаз даже искры посыпались. Он едва не упал, но в последний момент сумел удержаться на ногах. «Он почти сделал меня! В первые же минуты турнира проиграть и выбыть из сражения за звание Хранителя?!» – пронеслось в голове.

Группа поддержки «Силы тигра» зашлась от восторга. «Тигр Пэнг! Тигр Пэнг!» – ревели они, размахивая черно-оранжевыми флагами.

И вдруг среди многоголосого и яркого хаоса Джун заметил зрителя, одиноко стоявшего в стороне. Это был Инь Юэ: скрестив руки и слегка нахмурившись, он наблюдал за боем.

И вид его давнего соперника потряс Джуна сильнее, чем удары Пэнга.

«Соберись! Не для того ты много лет тренировался и через столько испытаний прошел, чтобы проиграть на глазах Инь Юэ!» Да, Пэнг обладал огромной силой и неистовым напором, но в арсенале Джуна было кое-что другое: больше месяца он учился управлять Дыханием Дракона. Так почему в первые же минуты поединка все наставления Чанга забылись?

«Нужно срочно взять себя в руки. Противник, обстановка, шумная толпа – все это в новинку. Но сколько боев у тебя за плечами! Как учил Чанг? Бой сложен на уровне деталей и исполнения, однако прост по своей природе: один человек заставляет другого сдаться».

Да, Джун не мог превзойти своего противника в жестокости, уступал ему в силе и скорости, зато сифу научил его умению регулировать себя во время боя и таким образом задавать темп поединка.

Джун почувствовал, как вернулось свободное дыхание. Он не стал контратаковать, решив применить политику уклонения. На мощные атаки он отвечал короткими ударами и тычками, сбивавшими с толку противника. Как мастер Чанг поступил с ним во время их первого поединка? Пока ученик наседал, пытаясь снять повязку с его лица, сифу издевательски пританцовывал вокруг. Джун решил последовать его примеру: противопоставить круги прямым линиям, уклонение – напору, гибкость – твердости. Дыхание замедлилось, тело расслабилось. Пэнг наступал с прежней энергией и, похоже, совсем не чувствовал усталости, но Джун больше не был обороняющейся стороной. Он чувствовал, как Дыхание, которым его научил пользоваться Чанг, мощно бурлит внутри – точно кипяток в кастрюле, – не переливаясь через край. Его противник ощутил перемену, но не понимал, что происходит, ведь он сразу едва не отправил Джуна в нокаут, а теперь никак не мог повторить свой успех. Выскочка без роду и племени, без сильной школы за плечами, казалось, двигался легче, чем в начале. Отказ Джуна дать достойный отпор постепенно приводил Пэнга в ярость, бесконечная выносливость начала подводить в противостоянии с человеком, который намерен был бесконечно уклоняться от боя. И теперь нельзя было положиться на решение судьи, готового остановить поединок, в котором Пэнг тратил слишком много энергии.

– Хватит бегать по арене, – прорычал он. – Остановись и сражайся как следует!

– Почему я должен драться по твоим правилам? – парировал Джун. – Попробуй поймай меня.

Большинство зрителей приняли сторону Пэнга и громко выражали неодобрение; они свистели и выкрикивали оскорбления в адрес Джуна. «Танцами ты ничего добьешься, парень!» – заорал кто-то. Другие подбадривали Пэнга: «Прикончи его, наконец! Оторви голову этому попрыгунчику!»

Шум, который так тяжело действовал на Джуна, теперь начал доставать Пэнга – он все больше ощущал давление со стороны зрителей. В школе «Сила тигра» особое внимание уделяли ловкости и силе, но даже тигру бывает трудно поймать скользкую рыбу. В следующей атаке, вместо того чтобы ударить, Пэнг решил сначала остановить соперника, чтобы нанести завершающий удар. Схватив Джуна за грудки, он резко дернул того на себя, только Джун оказался быстрее: его рука сомкнулась в кулак и врезалась в грудину Пэнга. Со стороны казалось, что расстояние было недостаточным для удара, однако энергия, которую юноша аккумулировал и удерживал внутри себя, вырвалась подобно стреле из арбалета. Это был удар, который флейтист заставлял отрабатывать на деревянной доске, удар, который расколол стол Джанга; и он обладал сокрушительной силой.

Пэнг отлетел на несколько метров назад и, упав на спину, остался неподвижно лежать. На мгновение Джуну показалось, что он убил своего соперника. Потом Пэнг перевернулся, попытался встать, его вырвало, и он снова упал.

Ошеломленный судья объявил:

– Победитель поединка – Ли Джун из Чхона!

Воцарилась звенящая тишина. Помощники Пэнга удивленно переглянулись и бросились к нему на помощь. Фанаты школы «Сила тигра» опустили свои разноцветные знамена и уставились на Джуна. Кто-то закричал: «Во имя Великого Дракона! Вы видели это?!» – и начал хлопать. Женщина, поставившая на Джуна, прошествовала за выигрышем с видом знатока, изначально уверенного в победе аутсайдера.

Несколько человек присоединились к аплодисментам. А Джун, сам потрясенный исходом боя, повернулся и покинул арену. На месте, где перед началом поединка стоял Инь Юэ, уже никого не было.