Обратившись за помощью к персоналу «Цветочных ворот» и расспросив постояльцев, они смогли выяснить, что человека с кривым носом зовут Цзю, он местный житель и снискал себе дурную славу азартного игрока и мошенника. Час назад он покинул гостиницу вместе со сгорбленным седовласым мужчиной. Стало понятно, что эти якобы незнакомые друг с другом люди на самом деле были партнерами. Пока один отвлекал внимание Джуна и Рен, выступив в роли хамоватого приставалы, его сообщник подошел к кассе и украл все деньги прямо из-под носа слепого музыканта.

Возможно, Чанг и заподозрил бы неладное, если бы не оглушительный шум трактира и не усталость от большой толпы. Воры заменили монеты камешками равного веса – видимо, спрятанными под длинным плащом пожилого мужчины, – так что никто не заметил подмены, пока Рен в своей комнате не открыла коробку.

– Как думаешь, стоит разбудить сифу? – спросил Джун.

Рен покачала головой.

– Он расстроится и будет винить себя за то, что ничего не заметил. Решит, что это плохое предзнаменование. – Рен высыпала камешки и уставилась на дно пустой кассы, будто надеясь найти там деньги. Конечно, кое-что у них осталось, но в коробке хранилась бо́льшая часть их месячного дохода.

Без этих денег турнирный взнос не оплатить, а времени на то, чтобы заработать, уже не было. Через день регистрация заканчивалась.

Ураган мыслей и чувств захлестнул Джуна. Ему хотелось закричать, пробить кулаком стену… Проделать такой путь, чтобы быть ограбленным прямо у ворот города! Похоже на чью-то злую шутку.

– Я верну наши деньги! – заявил юноша и направился к выходу.

Рен последовала за ним. Джун хотел отказаться от ее помощи – у него не было никакого конкретного плана, только яростная решимость, которая могла привести либо к бесплодной трате времени, либо к бессмысленной драке, – но вряд ли ему удалось бы переубедить девушку. Она уже переоделась, поэтому ей не потребовалось много времени на сборы – лишь вложить в ножны нож, которым она пользовалась при приготовлении мяса. Буквально через секунду они покинули тепло и уют гостиницы, пересекли Императорскую дорогу и направились к морю палаток и повозок, раскинувшемуся по другую ее сторону.

В темноте палатки представляли собой огромный лабиринт, отдельные участки которого слабо подсвечивались оранжевым пламенем десятков костров. В этом беспорядке легко было заблудиться. Запахи дыма и еды витали над группками путешественников, собравшихся вместе, чтобы согреться и поговорить.

– Я ищу Цзю, – обратился Джун к первой попавшейся им на пути компании, – вороватого ублюдка с кривым носом. Он промышляет вместе с пожилым мужчиной в длинном плаще. Вы не знаете таких? Может быть, видели?

Трое мужчин, обернувшихся от костра на голос, покачали головами. Юноша внимательно их оглядел, прежде чем двинуться дальше. Не зная, где конкретно искать, Джун предположил, что вряд ли Цзю и его напарник далеко ушли. К тому времени как закончилось выступление Чанга и Рен, уже совсем стемнело, а все близлежащие трактиры были полностью заполнены.

Партнер Цзю был в летах; оба они не выглядели грозными бойцами и не решились бы ночью пуститься в путь по Императорской дороге. Оставаясь поблизости, они могли спрятаться среди ночующих в поле и, возможно, залезть к кому-нибудь в карман до наступления ночи.

Так рассуждал Джун, пока расспросы у десятка костров не заставили его усомниться в правильности своих выводов. Никто не знал Цзю; по крайней мере, никто в этом не признавался.

– Смиритесь, свои деньги вы не вернете, – сказала им одна женщина, сочувственно покачав головой. – Мой вам совет: в следующий раз наймите хорошего бойца в охранники.

«Женщина права, – подумал Джун, с отчаянием глядя на темное поле, залитое мерцающим светом костров. Вокруг расположились десятки маленьких очагов и сотни людей. – Даже если Цзю среди них, какова вероятность, что его удастся найти до рассвета, когда все соберутся и уедут?»

– Нам не хватит времени. – Рен озвучила вслух мысли Джуна. И прежде чем он сообразил, что она намерена сделать, девушка вспрыгнула на ближайшую кучу дров и голосом, способным привлекать внимание огромных залов, закричала: – Кривой Нос Цзю! Мы знаем, что ты где-то здесь. В трактире ты хотел привлечь мое внимание. Тебе удалось! Украл деньги у слепого – ты доволен собой? Выходи и встреться с нами лицом к лицу, трусливая дрянь!

Джун в недоумении на нее уставился.

– Рен, что ты творишь?

Все вокруг повернулись к ним, разговоры прекратились. В темноте выражений лиц было не разобрать, но раздавалось и насмешливое хихиканье.

Переждав несколько напряженных секунд, Рен продолжила, и ее голос был полон убеждения и отчаяния:

– Пожалуйста, помогите нам вернуть деньги моего отца! Многорукая Богиня благословит вас за этот добрый поступок. Мы не богатые аристократы, а скромные артисты, и едем на турнир вместе с лучшим кандидатом в Хранители в стране. Деньги предназначались для его вступительного взноса.

Кто-то указал на Джуна.

– Он действительно претендент на звание Хранителя?

– Да. Его зовут Ли Джун, и он лучший боец на юге. Но ему никогда не получить заслуженного шанса стать Хранителем, если мы не найдем этого пса Цзю.

Джун потрясенно думал: «Зря она так. Ничего не выйдет. Все эти люди и пальцем не пошевелят, чтобы помочь нам!»

– Может, он со Стариком Джангом, – предположил тощий мальчишка, сидевший в одной из повозок.

Рен повернулась к нему.

– Старик в длинном плаще?

– Не, вряд ли, – присоединился к разговору мужчина, посасывающий зажженную трубку. – Но воровать здесь без разрешения Старика Джанга никто не осмеливается.

– Где нам найти этого человека? – спросила Рен.

Курильщик указал чубуком трубки вниз по дороге.

– В паре ли вниз по дороге, в таверне «Танцующий козел». Там обычно собирается его команда. – А потом покачал головой и задумчиво выпустил в их сторону колечко дыма. – Впрочем, не надейтесь сильно на эту встречу.

В «Танцующем козле» даже в такой поздний час было полно народу. Атмосфера в заведении заметно отличалась от той, что царила в их гостинице: здесь не было ни крытого павильона, ни благоухающих цветов, ни студентов, пьющих вино и декламирующих стихи, ни дорогих куртизанок, ни слуг, разносивших еду в расписных керамических тарелках. В углу жаркого и душного помещения кипела какая-то азартная игра с использованием ножей. Несколько скучающих женщин в облегающих платьях с глубокими декольте окружили стол для игры в кости, за которым мужчины с огрубевшими от работы руками и грязными лицами проигрывали свои скудные заработки. Никто, кроме мускулистого бармена, не обратил внимания на вошедших юношу и девушку.

– Кого-то ищете? – с наглой улыбкой спросил бармен, оценивая необычных гостей.

– Старика Джанга, – ответила Рен.

Глаза бармена сузились; так глядят на бродячих собак, прикидывая, стоит ли их покормить или лучше пинком выгнать за дверь.

– Вон там, – кивнув, наконец процедил он, решив не мешать незнакомцам рыть себе могилу. – Дай угадаю. Вы должны ему денег.

– Наоборот, – бросила Рен через плечо и начала протискиваться сквозь толпу. Джун – за ней, на ходу размышляя, не придется ли им с боем прокладывать себе путь обратно.

В смежной комнате за круглым столом сидели полдюжины мужчин, пивших вино и игравших в карты. Другие посетители «Танцующего козла» не рисковали приблизиться к ним. Когда Джун и Рен подошли, сидящие за столом удивленно переглянулись, как бы говоря: «И что же это за смельчаки такие появились? Или дураки?»

Кривой Нос и его сообщник тоже были в числе игроков. При виде незваных гостей глаза Цзю комично расширились. Вор немного отодвинул свой стул, намереваясь, видимо, удрать, хотя сделать это было крайне проблематично. Его пожилой напарник медленно моргнул, словно увидев привидение.

Рен не стала медлить:

– Где наши деньги, ублюдок?

Цзю взял себя в руки и, изобразив на лице беспечную усмешку, недоуменно пожал плечами.

– Не понимаю, о чем вы. За шоу я уже заплатил.

– Все ты прекрасно понимаешь, – огрызнулась Рен.

– Черт возьми, может, кто-нибудь объяснит, в чем дело? – вмешался мужчина, сидевший на другом конце стола. У него была смуглая кожа и гладко выбритая голова, во всем облике ощущалась уверенность в том, что люди вокруг должны его слушаться и повиноваться. Он с любопытством оглядел Джуна и Рен, а затем неторопливо проговорил: – А ну-ка, Цзю и Ван, рассказывайте, как именно вы облажались?

– Ничего мы не облажались! – возмущенно воскликнул Цзю. – Очень даже удачно все провернули.

– При удачном ограблении пострадавшая сторона обычно не приходит с требованием вернуть деньги, – заметил бритоголовый.

– Не могли же мы перерезать им глотки, там повсюду были люди, – начал оправдываться седовласый вор, который, должно быть, носил имя Ван, – и солдаты тоже. Понятия не имею, как они нас нашли.

– Ты ведь знаешь: существуют строгие правила, – заметил главарь, – у кого можно красть.

Настал черед Цзю занервничать. Он оторвал взгляд от Рен и судорожно сглотнул.

– Там собрались чиновники и богатые аристократы. Деньги от них шли прямиком в кассу, так что ничего мы не нарушили, Джанг.

– Погодите, это вас называют Стариком Джангом? – воскликнул потрясенный Джун.

Хотя лицо бандита было строгим, ему нельзя было дать больше двадцати пяти лет. И, видимо, ему не впервой было сталкиваться с таким недоверием. Он издал протяжный вздох и стал медленно разворачиваться в сторону юноши, подобно гадюке перед броском.

– А ты кто такой? Явно не из местных.

Джун оглядел сидящую перед ним пеструю компанию мужчин: любого из них он мог победить в поединке один на один, однако все вместе они представляли серьезную угрозу. Тем более что почти все были вооружены: кто ножом, а кто и ручным топором, и даже ржавым мечом. Но будь он проклят, если отступится от своей мечты – после всего, что сделали для него Чанг и Рен.

Юноша поднял голову и бесстрашно посмотрел на Джанга.

– Я Ли Джун из Чхона, путешествую вместе со знаменитым флейтистом Слепым Чангом и его дочерью Рен. Ваши люди украли наш месячный заработок.

Джанг ухмыльнулся.

– И с чего ты взял, что мы должны вернуть вам деньги?

– Деньги мне нужны для участия в Турнире Хранителя. Мои друзья дали мне возможность заработать, во всем себе отказывая. Я не позволю им все потерять и буду сражаться за каждый медный юнь, который у нас отняли.

Слова прозвучали как вызов. Мужчины за столом угрожающе зашевелились; кое-кто вскочил и схватился за оружие.

Главарь разбойников откинулся на спинку стула. Только теперь Джун заметил, что одна его нога изуродована: распухшее колено охватывали кожаные ремни с металлическими застежками. Правая рука покоилась на рукоятке украшенной резьбой трости. В отличие от своих подельников, он оставался абсолютно спокойным.

– Значит, ты кандидат в Хранители. – Джанг оглядел юношу, словно тот был редким видом насекомого. – Каким же особым умением наградил тебя Дракон?

– У меня нет знака Дракона, – ответил Джун.

Разбойник разочарованно фыркнул.

– Тогда у тебя нет ни малейшего шанса.

– Неправда, – возразила Рен. – Знак Дракона еще ничего не гарантирует.

За время совместного путешествия у них не раз заходила речь о тех, кто был отмечен Дыханием Дракона, и Чанг неустанно повторял, что это просто индивидуальная особенность – как длинные ноги или большие легкие, – которая не дает никакого преимущества в бою. Люди со знаком Дракона все равно должны тренироваться. При этом есть и те, кто, не имея никакой отметины, родился со своим особым даром. Сифу, например, считал, что Джун родился бойцом: он быстро схватывал любой прием, был удивительно вынослив, обладал колоссальной энергией и способностью быстро восстанавливаться после ранений.

– Наличие отметины Дракона не гарантирует победы, – согласился Джанг, – но выйти на арену без нее – верный способ проиграть. Там будут бойцы с такими способностями, о которых ты даже не можешь мечтать.

– Вы-то откуда знаете? – усмехнулась Рен.

Джанг постучал тростью по своей ноге.

– Меня называли Малышом Джангом. Шесть лет назад я был самым молодым участником турнира. – С этими словами он грустно улыбнулся.

Цзю, Ван и остальные члены банды обменялись понимающими взглядами и вернулись за стол, приготовившись в очередной раз выслушать воспоминания своего главаря.

– Вы были кандидатом в Хранители? – переспросил Джун.

– Наверняка ты всю жизнь воображал себя победителем, – ухмыльнулся Джанг. – А ты когда-нибудь думал, что происходит с проигравшими? Не все возвращаются к нормальной жизни. Одни превращаются в калек, другие начинают пить и по уши в долгах… а то и оказываются по другую сторону закона. – Он развел руками, будто приглашая в гости. – Может, и тебя ждет такая судьба.

Слова Джанга заставили юношу содрогнуться. Нет, с ним не случится ничего подобного! Даже если проиграет на арене, он вернется в Чхон, в дом отца… Или не вернется? В случае поражения как он будет смотреть отцу в глаза? Ведь за это время он даже ему не написал: почтовый гонец стоил денег. К тому же отец мог выведать, откуда тот прибыл, и догадаться о плане Джуна. И вообще, как жил его отец последний месяц? Просыпался ли он каждое утро с проклятиями на устах в адрес сына? Примет ли он Джуна обратно?

– Я вышел в полуфинал, – торжественно объявил Джанг. Последующие слова были пропитаны тоской и горечью: – В детстве я повредил колено, но думал, что оно полностью зажило. Но ты же знаешь, какая у Ямы способность благодаря его отметине?

Хотя Джун, как и все вокруг, знал, его собеседник наклонился вперед, как будто делился секретом.

– Он умеет обнаруживать слабости человека, даже самые сокровенные. Травмированное плечо, больное сердце… Волшебный и ценный дар для целителя. Когда же мы с ним встретились на арене, он разломал мою коленную чашечку на три части.

Джун не смог сдержать невольную гримасу.

– Ни один из врачей, к кому я обращался, не смог мне помочь. Так в одночасье из Малыша Джанга я превратился в Старика Джанга. – Бандит щелкнул пальцами.

– Случившееся с вами просто ужасно, – сочувственно сказала Рен, – но мы просто хотим вернуть наши деньги. Когда-то вы стремились стать Хранителем, значит, вам знакомо понятие чести. Именно поэтому вы учредили правило красть только у богатых. Мы не аристократы и не можем позволить себе потерять все, что заработали.

Джанг снисходительно усмехнулся.

– Поверь, я оказываю тебе услугу. Во-первых, не позволяю этим парням вас убить. А во-вторых, свои деньги твой друг собирался потратить на безнадежное дело.

Джуна бросило в жар. Выйдя в ночь на поиски утраченных денег, он рассчитывал вернуть их в бою, а не в словесной перепалке с главарем бандитов и бывшим бойцом. Тот озвучил все те сомнения, с которыми Джун сам боролся.

– Может, я и не отмечен Дыханием Дракона, но у меня есть кое-что получше, – решительно заявил юноша. Он встал, уперев кончики пальцев в деревянную поверхность стола.

По словам Чанга, способности, полученные от Дракона, делились на две категории: внешние и внутренние. «Все способности наделенных отметиной возникают в результате концентрации и манипулирования Дыханием Дракона, – объяснял он Джуну. – Внешние способности позволяют человеку распространять Дыхание вокруг себя и на других людей: в их руках растения созревают быстрее, животные становятся послушными, а люди спокойнее. Внутренние способности влияют на своего владельца. Человек с внутренним даром может необычайно долго обходиться без сна и пищи, обладает неестественно обостренным обонянием или слухом, способен бегать быстрее обычного человека».

Способность Чанга была внутренней: он воспринимал мир иначе, чем другие. Способность Ямы чувствовать слабость других людей была схожей.

Однако Дыхание Дракона присутствовало везде и во всех, а не только в тех, кто был им отмечен. Сифу целый месяц учил юношу распознавать и использовать его в себе; обращать взор внутрь себя – чтобы понять и почувствовать дыхание собственного тела, пульс жизни в крови. А затем найти в себе Дыхание, дотянуться до него и привести в движение: от прохладного покоя к кипящему жару. И Джун этому научился – он вбирал в себя Дыхание, гнал его перед собой, как волну, поднятую цунами.

Джун решил больше не тратить слов. Он слегка приподнял раскрытую ладонь над столом, тут же сложил ее в кулак и, не поднимая его, ударил. Юноше пришлось сделать шаг вперед, чтобы не упасть, когда деревянная столешница с треском разломилась.

Люди Джанга испустили испуганные вопли. Цзю вскочил на ноги, Ван успел схватить свой бокал, когда все, что стояло на столе: напитки и еда, карты и фишки для ставок, – сначала покатилось к центру, а затем посыпалось на пол. Рука Джуна неудержимо дрожала. Ощущение было такое, как будто кулак обрел собственную силу и волю и готов действовать сам по себе. С большим усилием юноше удалось разжать стиснутые пальцы.

Рен потрясенно уставилась на него, но уже спустя мгновение победно взглянула на бандитов и скрестила руки. Вся ее поза говорила: «Видели?! Что я вам говорила?»

– Я стану следующим Хранителем, – объявил юноша Старику Джангу, который замер за столом. – Дайте мне денег, чтобы я мог попасть на арену, и я докажу. Хотя я предпочитаю сражаться с противниками на турнире, а не с бандитами в таверне, если понадобится, готов и на то и на другое. Что скажешь, Старик?

Привычное презрительное выражение исчезло с лица Джанга, уступив место досаде и нескрываемому восхищению. Он сложил руки и проговорил:

– Я не могу вернуть вам деньги, меня неправильно поймут. Мол, на Старика Джанга надавили, и он сломался. Ни за что!

Услышав такое, его напарники поспешно схватились за оружие. Джун напрягся и встал впереди Рен, чтобы закрыть ее своим телом. Девушка потянулась за ножом.

– Однако, – продолжил Джанг, – я могу предложить вам… ссуду. Сумму, равную вашим финансовым потерям, случившимся ранее сегодня вечером.

– Эй! – запротестовал Цзю. – А как же мы с Ваном? Это же наша…

– А ну, заткнись! – Джанг бросил яростный взгляд на кривоносого, и тот затих.

Рен была глубоко оскорблена.

– Вы собираетесь ссудить нас деньгами, украденными у нас же? – воскликнула она.

– На определенных условиях. Я слышал, что в Сичэне есть лекари, отмеченные Дыханием Дракона, которые способны лечить такие болезни и травмы, которые никто другой не в силах. Доступ к ним есть только у императорской семьи, богатейших дворян и Хранителя. – С этими словами Старик Джанг указал на юношу. – Ты должен дать мне слово, что, когда станешь Хранителем, попросишь своих врачей помочь мне с ногой.

Джун посмотрел на колено Старика, зафиксированное кожаными ремнями, – постоянный источник физических и душевных страданий. Этот человек, вор и бандит, когда-то был таким же, как он, молодым человеком, мечтающим победить на турнире.

– Я согласен. Клянусь Благословенной Супругой.

– А если он не выиграет? – встрял Цзю.

– В таком случае, – спокойно парировал Джанг, – мы найдем его и заберем всю сумму с процентами. – И добавил в сторону Джуна с хитрой улыбочкой: – Кстати, ты всегда сможешь присоединиться к нам и отработать свой долг.