– Тренироваться? – переспросил Джун. – Вы… станете меня обучать?

– Если ты собираешься вместе с нами проделать путешествие до Сичэна, то давай воспользуемся этой возможностью по максимуму. – Чанг постучал тростью по плечу Джуна и продолжил: – Утром я устроил тебе испытание, так как хотел кое в чем убедиться. У тебя самая сильная врожденная энергия, которую я когда-либо чувствовал в бойцах. Однако пока Дыхание Дракона внутри тебя подобно бурному потоку, который несется по речному руслу с порогами. Когда ты испытываешь сильный стресс, энергия тебя переполняет, но продолжается это буквально несколько секунд, а вот специально вызвать или поддержать этот уровень ты не в состоянии. Я прав?

Молчание юноши Чанг воспринял как утвердительный ответ.

– Я могу научить тебя контролировать свое Дыхание. Если, конечно, ты всерьез намерен выиграть турнир.

– Сифу!.. – воскликнула Рен, словно собираясь возразить.

Джун вскочил на ноги и согнулся в низком поклоне.

– Мастер Чанг, я не знаю что сказать. Вы не пожалеете о потраченных на меня времени и усилиях. Обещаю усердно тренироваться и помогать вам и Рен во всем – и до того, как я стану Хранителем, и после.

– Значит, договорились, – расплылся Чанг в улыбке. – Уверен, что ты сдержишь свое слово.

Джун молниеносно сорвал с себя рубашку и бросил ее на тюфяк. Дневной сон в повозке позволил восстановить силы, и, несмотря на то что солнце зашло, а день был длинным, он не чувствовал ни малейшей усталости: он готов был бегать, бороться, выполнять любые указания Чанга.

А тот протянул ему бумагу, кисть и чернильный камень[5].

– Что это? – вскинулся Джун.

– Письменные принадлежности, разумеется, – невозмутимо ответил его новый наставник. – Отныне ты должен записывать все: что и когда ты ешь; когда ложишься спать и во сколько встаешь; сколько длился сон. Также фиксируй свое самочувствие, любые боли или травмы, будь то голова или желудок, а также свое душевное состояние – хорошее или плохое.

– Зачем? – воскликнул Джун.

Чанг тростью ударил юношу по руке.

– Ты всегда с недоверием относишься к указаниям наставника? Неудивительно, что не ты был лучшим учеником в старой школе. Делай, как велено. И начинай прямо сейчас. – С этими словами он указал на один из столиков. Джун заметил, что Рен, которая деловито застилала постели, старается не смотреть на них, только кусает губы, словно подавляя желание рассмеяться.

Неохотно, превозмогая сомнения, юноша опустился на циновку перед столом, окунул кисточку в чернила и записал, что ел на ужин, а затем – поскольку знал, что Чанг не сможет прочитать написанное, – добавил: «Я был в хорошем настроении, пока меня не заставили писать».

– Дыхание Дракона всегда подвижно, – важно заявил Чанг. – Оно струится и пульсирует внутри каждого человека и вокруг нас день за днем, минута за минутой. Такие мелочи, как время пробуждения и съеденное на завтрак, влияют на наше тело и разум, а значит, и на боеспособность. Первый шаг к пониманию себя – наблюдение. – Флейтист сделал паузу, явно довольный тем, как эффектно прозвучала последняя фраза. – Ты закончил писать? Отлично! Тогда вставай.

Джун поднялся, надеясь, что сейчас они начнут тренироваться по-настоящему. Чанг тихонько попросил Рен принести ему что-то из повозки, что она и сделала, не скрывая своего удовольствия. Это оказалась толстая деревянная доска с вмятинами, которую юноша видел и раньше: ее использовали в качестве опоры при установке декораций. Чанг взял доску и поставил перед собой.

– Разбей эту доску.

Джун улыбнулся и принял боевую стойку, сжав руки в кулаки. Интенсивные тренировки тела в стиле «Стального стержня» включали в себя множество подобных упражнений: приходилось разбивать доски и глиняные плитки коленями, локтями и головой. Как-то странно, что Чанг начинает с таких элементарных заданий. Может быть, он недооценивает способности своего ученика? Есть ли в арсенале тренера что-нибудь новенькое, чему можно научиться?

– Нет, не так! – Чанг взял правую руку юноши и выпрямил. Он заставил его раскрыть ладонь и вытянуть пальцы вперед, а потом передвинул доску так, чтобы Джун лишь слегка касался ими истертого дерева. – Теперь, не двигаясь с места, ломай доску.

– Как? – возмутился ученик. Стоя прямо, в открытой стойке, с разведенными в стороны плечами и почти прямой рукой, разве нанесешь хороший удар?

Чанг усмехнулся.

– Ты думаешь, что нельзя сгенерировать достаточно энергии, стоя вот так, да еще и с такого небольшого расстояния до цели.

– Небольшого? Нет никакого расстояния, – огрызнулся Джун. – Я же касаюсь доски!

– Неправда. Расстояние есть, и оно равно длине твоих пальцев; ты его преодолеваешь, когда сжимаешь их в кулак. – Чанг на мгновение опустил доску и шагнул вперед, чтобы коснуться груди Джуна. – А что касается силы, то она заключена вот здесь – в прекрасном сияющем хранилище Дыхания, которое ты мне раньше продемонстрировал. Нужно лишь собрать эту силу и ударить в деревянную доску.

Чанг отошел в сторону.

Рен внимательно наблюдала за происходящим, отчего Джун чувствовал себя двоечником, которого вызвали к доске. Скорчив скептическую мину, он прижал кончики пальцев к шершавой древесине. Потом сосредоточил все внимание на точке, которой достигнет его кулак, пройдя через доску, – прямо перед грудной клеткой Чанга; перекатился на пятки, глубоко вздохнул и двинул руку вперед, одновременно сложив кулак и врезаясь костяшками пальцев в дерево. Джун содрогнулся всем телом – настолько сильной была отдача. Доска захрустела, но выдержала. Улыбку на лице Рен вряд ли можно было назвать сочувственной или ободряющей.

– Неплохая попытка. – Чанг похлопал Джуна по плечу. – Ты использовал, наверное, десятую часть той энергии, которую способен призвать, находясь в состоянии покоя. Для первого раза недурно.

Он снова выставил доску перед собой.

Стиснув зубы и прижав пальцы к дереву, Джун представил, как ногой отталкивается от земли и направляет всю силу бедер и плеч в летящий вперед кулак. И с громким криком снова ударил по доске. От толчка Чанга откинуло назад, однако толстая доска не поддалась.

– Как, по-твоему, в ком больше Дыхания, – спросил Чанг, – в тебе или в этом куске мертвого дерева? Конечно же в тебе! Твоя энергия – активная и живая; сила доски – всегда одинаковая и неподвижная. Но деревяшка не устает и не боится боли или возможных неудач, у нее нет разума и органов, которые нужно оберегать от ударов и повреждений.

После еще двух попыток Джун, поморщившись, засунул кулак в рот.

– Как это мне пригодится на Турнире Хранителя? Никто из моих противников не будет стоять неподвижно на арене в ожидании, пока я подберусь поближе и нанесу удар с расстояния в несколько сантиметров.

– Ты много лет тренировался, чтобы стать сильнее большинства мужчин. Но я слышал историю о крестьянке, которая подняла перевернутую лошадью телегу, чтобы спасти зажатого под ней ребенка. Лишь немногие бойцы способны в нужный момент собрать воедино всю силу, которой они обладают. – Чанг постучал себя по виску. – Я чувствую, каким мощным Дыханием ты обладаешь. Осталось лишь научиться им пользоваться.

С помощью Рен музыкант с блаженным вздохом растянулся на тюфяке, положив голову на овчинное одеяло.

– На сегодня хватит. Утром еще потренируемся.

Джун бросил злой взгляд на необструганную доску, валявшуюся на полу, затем в спину Чанга. В голове в унисон зазвучали два голоса – его собственный и Сая: «На что только ты согласился?!»