Если бы Жан-Франсуа Милле жил в XXI веке, он бы написал картину «Сборщицы макулатуры». С тех пор как в 1857 году он запечатлел на холсте склонившихся к земле женщин, прошло почти два столетия, но в мире по-прежнему существовало немало людей, гнувших спины, чтобы хоть что-то подобрать. И Чонин был одним из них. Несмотря на упорный труд, урожай на этот раз оказался скудным, поэтому он решил не нести его в орлиное[17] гнездо, а идти сразу домой.
– Нужно набрать хотя бы на тысячу вон.
Мальчик грустно смотрел на сложенные стопкой коробки. Куча казалась внушительной, но тысячу вон не стоила. Хелель глубоко вздохнул. Неужели масло вытекает из лампы? Оттуда доносился приятный аромат. Пахло фундуком и маленькой тушеной птичкой.
– Сколько килограммов макулатуры нужно сдать, чтобы накопить миллион вон? – спросил дьявол. – Вчера после подработки, сегодня после занятий… Ты постоянно идешь и что-то собираешь. А как насчет пятницы? Субботы днем? Когда же ты накопишь миллион вон и перестанешь таскать макулатуру? Назови мне год, месяц, день и час.
Мальчик ничего не ответил. Но он быстро считал, поэтому уже знал ответ – и от этого было еще обиднее.
У бабушки урожай тоже был неважный.
– Владельцы зданий сейчас или вывозят вторсырье на грузовиках, или сами его собирают и продают. Черт бы их побрал.
Левое колесо тележки было помято. Бабушка нагнулась, глянула на него, потом, выпрямилась и застонала.
– Бабушка.
– А?
– Я такой высокий, что меня принимают за старшеклассника.
– Наверное, в маму пошел.
– Да я не об этом, бабушка.
– А?
– Может, я устроюсь курьером? Парень, что развозит заказы из нашей забегаловки, сказал, что, если знать нужных людей, то и документы не нужны…
– Я же сказала, никаких мопедов. У меня хватит сил тебя и в старшую школу, и потом еще в университет отправить.
На этот раз с трудом, но она снова выпрямилась, охнула и опустилась на пол.
«Бабушка и правда не знает или делает вид? Но я хорошо считаю, и все прекрасно понимаю».
Чонин с негодованием посмотрел на бабушку и отвернулся, но встретился взглядом с сидевшим в углу комнаты котом, чьи золотистые глаза загадочно сверкнули.