Тренер помог отвезти бабушку в больницу. Нужно было заполнить документы, но легко решавший сверхсложные примеры из сборника задач по математике Чонин, не мог написать ни слова. Поэтому Тренер сделал все сам.

– В полицию я тоже схожу. А ты пока ни о чем не думай и просто побудь рядом с бабушкой.

Он снял бейсболку Eagles, провел рукой по волосам и надел ее обратно. Потом добавил:

– Колесо у тележки совсем плохо держалось… Не знаю, как она добралась сюда. Это ведь даже не ее участок.

Бабушка говорила, что сломана только спица на правом колесе, а оказалось, и на левом тоже. Теперь ведь макулатуру в основном увозят на грузовиках, а то и хозяева зданий сами собирают ее отдельно и продают. Значит, бабушка, несмотря на неисправные колеса, потащила тележку аж к перекрестку с учебными центрами. Возможно, из-за Чонина. На ее обычном маршруте собирать уже было нечего, вот она и пошла в незнакомое место, где побольше учеников и родителей. Или просто захотела заглянуть в бургерную, где подрабатывал внук. Но Чонин разбил окно, выскочил на дорогу, из-за него курьер на мопеде резко свернул, грузовик, уходя от столкновения, тоже рванул в сторону, и бабушка, которая думала, что неисправно только правое колесо, не сумела увернуться и…

– Не знаю, – выдавил из себя мальчик.

Сказать иначе – значит признать, что бабушка попала в больницу из-за него, а этого он бы уже не выдержал. Поэтому Чонин просто промямлил, что не знает, а Тренер Пак не стал мучить его вопросами, чему мальчик был рад. Хотя на самом деле его изнутри пожирали собственные мысли.

А что, если…

А что, если бы он раньше заметил бабушку и окликнул ее, все было бы в порядке?

А что, если…

А что, если бы он не пошел бросать камень, с бабушкой все было бы в порядке?

А что, если…

А что, если бы его вообще не было и бабушке бы не пришлось собирать макулатуру…

В воздухе витали вопросы «А что, если…». Проникая в темную и сырую голову Чонина, они пускали споры, будто плесень.

Если бы бабушка прямо сейчас вышла из этой двери, тогда все эти «А что, если…» исчезли бы…

Бесконечно далекая дверь, разделяющая жизнь и смерть, очень громко хлопала. Чонин следил за тем, как она то открывается, то закрывается, как вдруг женщина в розовых пластиковых тапочках тронула его за плечо. В мрачном темном зале ожидания этот яркий цвет бросался в глаза особенно сильно.

– Ты с бабушкой пришел, да? Все равно сейчас ее не увидишь. Иди, где-нибудь приляг, отдохни.

– Где?

– …

– Куда идти?

Люди подняли головы и посмотрели на женщину. У них было то же выражение лица, что и у Чонина. Они словно ждали, что им подскажут ответ. Сложные задачи по математике, затянувшийся до девятого иннинга матч – все это больше ничего для них не значило. Наконец женщина кивнула:

– Верно… Идти-то больше и некуда.

Чонин забрался с ногами на жесткое кресло в зале ожидания и сжался в комочек. Когда напряжение спало, тело начало знобить. Он боялся заснуть и пропустить что-то важное. Но еще страшнее было увидеть тот самый момент. Чонин изо всех сил старался держать глаза открытыми. Но зрение все равно продолжало расплываться.

– Мама… Мне страшно.

Но мамы не было. И бабушки тоже. Хотелось ухватить хоть за что-то мягкое, теплое. Кота. Пусть хотя бы кот будет рядом.

– …Хелель?

Сквозь мутнеющий взгляд перед ним появился черный кот. Чонин резко выпрямился. Приглядевшись, он понял, что это был не кот, а мужчина в черном костюме и туфлях. Конечно, откуда бы коту взяться в зале ожидания отделения реанимации? Это не мог быть Хелель. И все же Чонин продолжил следил глазами за мужчиной.

Тот молча двигался сквозь толпу, что-то раздавая. Каблуки его туфель громко цокали по полу. Звук затих прямо перед Чонином, и под его носом появился черный ботинок. Вскоре в руке у Чонина оказалась плоская твердая карточка, сверкнувшая золотом. Это была визитка.

«Понадобится только номер вашего банковского счета. Я удвою все страховые выплаты. Проводятся консультации».

На обратной стороне был номер телефона и короткая фраза:

«Я покажу вам то, чего еще не видел ни один человек.[22]

– Фауст».

Знакомое имя.

«Когда-то благодаря мне Фауст познал бесконечную мудрость».

– Его что, правда зовут Фауст?

– Откуда мне знать? – женщина в тапочках тоже рассматривала визитку.

– А что это такое – то, чего не видел ни один человек?

– Когда та дверь откроется, узнаем. Выживет он или умрет? Как расплачиваться за лечение? Как жить дальше… – глядя на дверь реанимации, бормотала женщина.

Мальчик не мог понять, она разговаривает с ним или сама с собой. В конце концов, кто вообще знает все ответы? Если бы знали, не сидели бы здесь с такими лицами.

А что, если бабушку выпишут из реанимации. Что делать дальше?