– Эй, приятель. Скажи-ка, сколько раз мы уже штурмовали эту высоту «Гамбургер»? Мы ведь… черт побери, раз девять туда-сюда поднимались да?[21]

Сердце Чонина подпрыгнуло куда больше девяти раз. Оно колотилось так сильно, что казалось, из ушей вот-вот хлынет кровь. Вон там, в конце переулка, показался «Гамбургер Хилл». Остальные здания будто растворились и выцвели, стали серой декорацией, а «Гамбургер Хилл» сиял яркими, кричащими красками.

Чонин остановился перед бургерной. Внутри никого не было. Вернее, так ему казалось. Мальчик сунул руку в карман и достал камень. Ладонь вспотела, и он чувствовал, как влага пропитывает гладкую поверхность.

Сумеет ли он сделать страйк-аут?

Раздался голос диктора стадиона сквозь ликующий рев болельщиков. Чонин поднял над головой левую руку с зажатым в ладони камнем. Крики толпы стали еще громче.

Питчер-левша. Говорят, «За леворуким питчером, бросающим фастболы, можно даже в ад спуститься». И он именно такой.

Чонин прицелился камнем прямо в фасад бургерной. Хозяина не было видно, наверное, ушел на кухню раскладывать по мусорным пакетам просроченные котлеты. Мальчик поднял левую руку и правую ногу. И словно в замедленной съемке…

Страйк!

Со звуком бьющегося стекла Чонин сорвался с воображаемого питерского холма обратно в реальность. Камень, брошенный Чонином, приземлился на пол перед кассой. Страх отрезвил его. Чонин попятился назад.

* * *

– Эй, да это же Хён Чонин!

Услышав свое имя, мальчик обернулся. У входа в учебный центр толпились ребята…

Он встретился взглядами с Чжэа.

«У меня занятия неподалеку».

Лучше бы не оглядывался.

Как много они видели?

Можно было даже не спрашивать. Растерянность на лице Чжэа оказалась красноречивее любых слов.

Надо было бежать, пока она не окликнула его, не спросила, зачем он это сделал.

Чонин выскочил на перекресток. Раздался громкий гудок. Кто-то в отчаянии крикнул:

– Чонин!

Лучше бы не оглядывался.

Зачем он снова оглянулся. Дурак.

В тот миг, когда Чонин повернул голову, мчавшийся на огромной скорости курьер резко затормозил. Грузовик вильнул, уходя в сторону от столкновения с мопедом, и врезался в тележку, которая тоже попыталась избежать удара, но… колеса словно не слушались. Послышался мерзкий скрежет, как будто кто-то провел когтями по школьной меловой доске.

Макулатура взмыла в воздух и осыпалась вниз. Сквозь падающие обрывки бумаги Чонин различил знакомый силуэт. Из-за крыш показалось солнце, растекаясь багровым закатом по улице.

– Мальчик, ты в порядке? Не ушибся? – спросил прохожий, взяв Чонина за руку. Тот не ответил. Он просто ждал, когда глаза привыкнут к свету, а мозг обработает ситуацию. На самом деле он ошибся. Да, наверняка обознался…

Но постепенно картинка становилась отчетливее, и он понял, что это была не иллюзия.

– …Бабушка?

Что она там делает?

Почему лежит на земле?

А это под ней… Что это за темная лужа?