Для Чонина гордость была сродни холодному вчерашнему рису. Жуешь и думаешь: «Почему сразу не доел?» Но рука выбросить не поднимается. А если кто-то вдруг заметит, приходится делать вид, что это самое вкусное блюдо на свете. Именно застарелая гордость заставила Чонина притворяться, будто слова Тхэджу его не задели, и проводить обеденные перерывы возле мусорок у парковки. На долю секунды он даже подумал: «Больше никогда не пойду к Тренеру Паку сдавать макулатуру».

– …Есть кто-нибудь?

Что ж, мысли и реальность редко совпадают. Так утешал себя Чонин, оказавшись перед офисом компании по переработке отходов после очередной смены в бургерной. На самом деле спрашивать смысла не было – он и так знал, что Тренер Пак внутри: из кабинета доносились звуки трансляция бейсбольного матча.

– Заходи! Как раз самое интересное начинается! – крикнул тренер Пак, даже не выглянув наружу.

В контейнере было настолько тесно, что, когда Чонин вошел, места совсем не осталось. Он встал, прислонившись к стене, а Тренер Пак кивнул на соседний стул, который, как и все в его офисе, скрипел и шатался.

– Я макулатуру сдать пришел.

– Ага, зачем же еще.

Чонин внимательно следил за уставившимся в телевизор мужчиной. На экране крупным планом показывали игрока в такой же кепке с орлом, как и у Тренера Пака.

– Видишь этого парня?

– Только его и вижу.

Телевизор, как и офис, был крошечным, и весь экран занимала спина питчера. Выходит, тренер смотрит на мир через малюсенькое, размером с экранчик мобильного телефона, окошко, но тем не менее отлично разбирается в том, что происходит и в жизни, и на поле.

– Eagles, как ты верно подметил, аутсайдеры, но питчер у них отличный. Великолепный, просто потрясающий.

Игрок поднял руку.

– Он левша. Говорят, «За леворуким питчером, бросающим фастболы, можно даже в ад спуститься», а он именно такой. На самом деле особенным его делает характер. Чем ближе конец игры, тем упорнее он борется.

Попадался ли он когда-нибудь Чонину в мобильной игре? Вряд ли. Он ведь никогда не выбирал аутсайдеров…

Питчер бросил мяч. Бэттер вздрогнул.

– Бол!

– Я слышал, что он вырос в ужасной нищете. Наверное, это его закалило. Болельщикам нравятся истории о преодолении трудностей. Они – сама суть бейсбола, за которую его и любят.

– Бол!

Тренер Пак открыл кассу, достал тысячу вон и протянул Чонину, даже не удосужившись выйти на улицу и взвесить макулатуру.

– Хотел бы я, чтобы ты перестал сюда приходить.

– …В старших классах устроюсь на нормальную работу. Учеников средней школы редко куда берут. Даже хозяин бургерной разрешает мне работать только три дня в неделю.

– Я не об этом, – тренер махнул рукой. – Сидя перед телевизором, я насмотрелся всякого и наслушался разных историй. Кто-то берется за голову только на склоне лет, другие – в детстве. А некоторые не понимают, что игра уже началась, и в итоге не набирают ни одного очка. Не хочу, чтобы ты стал таким.

– Бол!

– Я не прогоняю тебя. Но постепенно отвыкай приходить сюда. Чтобы однажды у тебя появилась своя красивая история, как у того питчера, а я мог бы сказать: «Да, когда-то он сдавал мне макулатуру».

На экране питчер-левша сделал глубокий вдох. Камера скользнула по его напряженному лицу. Последний бросок.

– Вот, возьми. Нашел сегодня в мусоре. Обычно такие книги сдают в букинистические магазины, но, видно, кто-то по глупости просто выбросил. Почти новая, только первые пару страниц исписаны.

Это был сборник сложных задач по математике. Если бы не решения на первых двух страницах, можно было бы подумать, что Тренер Пак купил книгу в магазине. И она как раз подходила Чонину.

«Сверхсложная математика. 8 класс».

«Говорил ли я тренеру, в каком классе учусь?» – Чонин нахмурился, пытаясь вспомнить.

– Страйк!

Громкие крики болельщиков вырвали его из размышлений, заставляя снова посмотреть на экран телевизора. Питчер слегка улыбнулся, потом снова посерьезнел и поправил кепку.

– Вот видишь! Я же говорил, – гордо сказал тренер, тоже поправляя свою кепку. – Может, я и не решил в своей жизни ни одной сверхсложной задачи по математике, но в людях разбираюсь.

Сборник весит 800 граммов – меньше, чем макулатура на 150 вон, – но все равно кажется довольно тяжелым.