– Поэтому я считаю, что нужно проследить за его поведением ночью. – Мо Ян закончил свою речь и даже присел на стул, переводя дух. – Невежество людей порой приводит к страшным последствиям.

Гу Минь и Гуй Ли переглянулись.

– Ты сделал такое предположение только потому, что какой-то буддийский монах на это намекнул? – поинтересовался Гу Минь.

Ну конечно, с чего бы верить паршивой собаке. Мо Ян уже привык к такому отношению, поэтому на тон не обратил внимания и махнул рукой в сторону окна.

– В одной из комнат у них остались вещи прошлых обитателей, от которых господа еще не избавились. Дело действительно пахнет недобросовестным обращением, а не проникшим в сады злым духом, – сказал он.

– Мне тоже кажется, что в поведении семьи что-то не так, – Гуй Ли потер подбородок, – но не могу сказать точно. Это наше первое такое задание, и мне не с чем сравнивать.

Зато Мо Яну и Гу Миню было с чем. Их взгляды встретились, и каждый понимал, о чем думает другой. Пусть сейчас их тела были юны и неопытны, духом они остались прежними: герой и чудовище. И каждый со своей историей.

– Стоит ли сообщить учителю? – робко предложил Гуй Ли.

Ах, нет уж! Гу Минь открыл рот и хотел что-то сказать, но Мо Ян оказался быстрее:

– Нет! Я не буду этому… Кхм, у нас нет никаких доказательств. Лучше сначала все узнать самим.

– Хорошо, ты прав, – согласился Гу Минь. – Тогда мы должны проследить за ним ночью так, чтобы и он нас не заметил.

– Проблема лишь в тебе, шиди, – хмыкнул Мо Ян. – Мы с Гуй Ли не обладаем ядром, и наша ци не спугнет его. Надеюсь, ты сможешь скрыть свои… выдающиеся таланты? Можем оставить тебя сторожить вещи, если что.

Щеки Гу Миня покраснели от еле сдерживаемого возмущения.

– Я справлюсь, можешь не беспокоиться об этом.

Гуй Ли тихо рассмеялся:

– Хватит уже ругаться! Давайте приготовимся к ночной вылазке, и не забудьте, что впереди еще ужин!

Сказать по правде, этим Мо Ян лишь навлек на себя проблемы: теперь у него было еще меньше времени, чтобы выбраться в деревню и отыскать Хэйшана. Уговор был на том, что он разбудит остальных, когда пройдет время второй стражи, после чего они все вместе попробуют отследить местоположение нечисти. Гуй Ли обеспокоенно спросил, когда же тогда Мо Ян будет спать.

– У меня бессонница, – сказал тот. Гу Минь тогда снова бросил на него какой-то странный взгляд, словно бы понимающий.

Так и решили. Мо Ян несколько раз пробежал вдоль затемненных улочек, натолкнулся на хозяина постоялого дома, на бездомного, даже на вышедшую погулять кошку – но не было и признака его волчонка. Страх липкими холодными пальцами коснулся костей. Он опоздал? Нет, нет, не может быть. Тогда он бы обязательно увидел охотников, продающих шкуры, или хотя бы след их присутствия.

Сокрушающемуся Мо Яну ничего не оставалось, кроме как вернуться в усадьбу к назначенному времени. Найдя в полумраке комнаты лучину, он зажег огонь. Первым он решил разбудить Гу Миня, чтобы тому не досталось ни единой лишней минутки сна. Как только ученик взял другого за плечи, будущий небожитель распахнул глаза и резко сел. Юный Мо едва успел отпрянуть, чтобы они не столкнулись лбами.

– Не нашел? – спросил Гу Минь. Хмурый вид собеседника говорил сам за себя. – Не расстраивайся, время еще есть.

– Откуда тебе об этом знать?

Разбудили Гуй Ли. Тот, зевая, обулся и достал из сумки пару сдерживающих печатей, которые нарисовал еще днем.

– Учитель позвал меня помогать, и я сделал парочку для нас, – пояснил он.

Мо Ян взял одну печать и повертел в руках. Серьезно? Он уже и не помнил, когда в последний раз пользовался такими простыми вещами. Это было почти унизительно для него, мастера созданий темных печатей, постигшего в прошлой жизни столько запрещенных техник…

– Тебе что-то не нравится, Мо Ян? – заметив выражение его лица, усмехнулся Гу Минь. – Может, сначала ядром обзаведешься?

Мо Ян бросил на него колкий взгляд и ничего не сказал. В доме было тихо. Синие тени скрывали изысканные вазы и картины, и лишь свет луны чертил линии вдоль коридоров гостевого флигеля. Нет-нет, но какой-то шаг отдавался легким скрипом пола. Проходя мимо комнат слуг, ученики услышали чье-то бормотание во сне, прерванное резким храпом.

Если к Гу Миню и его беззвучному шагу у Мо Яна не было вопросов, то Гуй Ли отставал. Он то и дело оглядывался, вздрагивал от каждого шороха… словом, он вел себя нормально для ученика даоса, в первый раз спустившегося с горы!

Между делом Гу Минь быстро вышел во двор и раздобыл камень чуть меньше ладони. Это могло бы выглядеть смешно для кого угодно, кроме Мо Яна, который прекрасно знал, как опасно вообще что-либо метательное в руках этого неоперившегося героя. И вновь он сжался от неприятного чувства, ощущая угрозу от юноши рядом с собой.

– Ты брось это дело, мы не сможем его убить, не подняв всех господ, – не удержался он от предупреждения. Даже попытался забрать у шиди импровизированное оружие.

Лицо Гу Миня удивленно вытянулось. Помедлив, он убрал камень.

– Мне немного неуютно без своего лука, – признался юноша тихо, так, чтобы Гуй Ли не услышал.

Можно было бы посочувствовать… но Мо Ян не хотел сочувствовать этому петуху. Выйдя из гостевого флигеля, ученики прошли во внутренний дворик. Мо Ян прислушался, стараясь уловить какие-то отголоски темной ци, но тщетно. Ночью обрастая гротескными тенями, благоухающий сад раскрыл юношам свои объятия. Тишина. Даже маленькие обитатели пруда молчали и мышка не пробегала.

– Слишком тихо, – сказал Гу Минь, качнув головой, – что видят твои глаза?

Видимо, он обращался к Мо Яну.

– То же, что и твои. С чего бы им быть особенными? – ответил тот, отворачиваясь.

Гу Минь хотел еще что-то сказать, но шорох заставил учеников замолчать. В глубине сада, среди неподвижных теней деревьев, они заметили движущийся силуэт. Фигура была не выше человека, низкорослой и плотной, словно вышла из-под руки неумелого скульптора.

Мо Ян быстро сориентировался и загнал Гуй Ли за свою спину, готовый обороняться. Гу Минь же потянулся за камнем.

– Юные даосы, что вы делаете в саду так поздно? – спросила тень, оказавшаяся пожилой служанкой, согбенной старостью почти пополам.

Оборотень? Мо Ян повел носом, посмотрел на ее ноги: не похоже. Но все равно следует быть настороже.

Гу Минь поклонился пожилой женщине:

– Нам не спалось, решили немного подышать свежим воздухом. Разве слуги не легли спать, уважаемая?

Старушка улыбнулась:

– Я уже давно служу в этом поместье, но с приходом новых господ все не привыкну к их порядкам.

– Точно, – подал голос Гуй Ли, выйдя из-за плеча Мо Яна. – Вы же занимаетесь садом, я вас видел днем. Еще рядом была очаровательная кошка-трехцветка.

– Это Маньтоу, моя маленькая. – Старушка от удовольствия прикрыла глаза. – Не гуляйте долго, уважаемые господа даосы. А то простудитесь. Доброй ночи вам.

Пожилая служанка ушла. Ученики стали изучать сад, прислушивались к дыханию пруда, к шелесту листьев деревьев. Спустя некоторое время Гуй Ли с сокрушенным вздохом осел на небольшую каменную скамью:

– Ничего нет. Ни единого следа.

– Значит, он в доме. И дух никогда не переступал порога усадьбы и не был пойман в цинфэн просто потому, что он изначально был… – Мо Ян помолчал, подбирая правильные слова. – Потому что изначально принадлежал этому месту.

Гу Минь хмыкнул, скрещивая руки на груди:

– В таком случае мы должны поспешить. Разозленные духи предков с каждой ночью становятся все сильнее в своей ненависти и жажде мести. Только за что, неужели эта усадьба была отобрана обманом?

Гуй Ли осторожно подобрал ткань рукавов и поднялся.

– Братец Гу, твои рассуждения верны, но ты кое-что упускаешь. Если бы это был и правда дух предков, он бы никогда не начал свое разбойничество с таких мелочей, как порча риса. Судя по письму от господ Дай, которое получил учитель, они уже около луны терпели такие… детские проказы.

– Ваши предположения хорошие, но, может быть, мы пойдем и во всем убедимся? – фыркнул Мо Ян.

В главном здании, пройдя гостиную и зал для приема пищи, ученики оказались во флигеле господ. Здесь приходилось вдвое внимательнее следить за своими шагами. Впереди шел Мо Ян, позади него Гу Минь, а замыкал их небольшой отряд Гуй Ли.

Мо Ян замер и сделал короткий жест: слышите? Ученики быстро спрятались в небольшой проходной, притаились за углом.

Топот. Не взрослых ног, а, скорее, детские шажки. Быстрый и словно бы раздраженный, он пронесся мимо затаившихся юношей и скрылся в одной из комнат, ведущей к покоям сына чиновника Дай. Хоть облик нечисти не получилось разглядеть, в сердце затаилась надежда на то, что дело, в общем-то, за малым.

– Он не очень большой. Это наш шанс, – сказал Гу Минь, достал свой проклятый камень и высунулся вперед, намереваясь пойти разбираться во всем в одиночку. Ну что за проблемный недогерой!

И вдруг дух вышел обратно в коридор. Мо Ян, пытающийся затащить шиди обратно, увидел его.

Дух воплотился в существе высотой под шесть чи [76], с волочащимися по полу руками. Свет луны упал на одну из них, и Мо Ян увидел на ней сеть вздутых черных вен. Кожа у существа была бледная, стянутая. Всклокоченные волосы спадали на плечи и волочились по земле. Существо издало хриплый звук, словно у него в горле скрипели старые гвозди, и повернуло голову с характерным хрустом позвонков.

Неоперившегося героя благополучно спасли, в самый последний момент затащив за угол. Сердце Мо Яна стучало словно сумасшедшее – он даже приложил ладонь к груди, стараясь заглушить звук. В их нынешних телах им такой противник был не по силам, а умирать так рано юный Мо явно не планировал.

Гу Минь, помедлив, согласился с немедленным отступлением. Гуй Ли же будто язык прикусил и проглотил, крепко вцепившись в рукав Мо Яна.

И кто здесь в результате герой-спаситель? Подождав, пока существо тяжелым шагом скроется в покоях жертвы, юноши поспешили скрыться из флигеля. Ясно было одно: они имеют дело с непростым разгневанным духом.

Гуй Ли ворочался на кане всю оставшуюся ночь. Стоило Мо Яну провалиться в легкую дрему, как соученик поднимался и шел проверять двери, которые сверху донизу облепил защитными печатями. Затем тяжело вздыхал и шел обратно на кан.

На самом деле, на него не стоило обижаться. Гуй Ли впервые повстречался с настоящим злым духом. Конечно, ни о каком плотском воплощении речи и не шло – наверняка он принял такой облик, чтобы запугать свидетелей своего появления.

Мо Ян завертелся на месте и закутался в одеяло, пусть в комнате и было совсем не холодно. Сон не шел, зато зацепки складывались в общую картину.

Его, да и остальных юных даосов, учили распознавать природу и характер духов, которые разделялись на добрых и злых, как понимал это простой обыватель, торговец или житель деревень. На самом же деле настроение их и характер были изменчивыми, словно у людей. Добродушный дух ивового дерева, которого обидел человеческий поступок, мог легко возненавидеть весь род людской и отправиться бесчинствовать в дома. Поэтому даосы разделяли духов по их происхождению: на духов природы, на духов предков и духов, рожденных сильными переживаниями, которые концентрируются в одном месте или предмете.

Про духов предков многое из самого названия уже было понятно. С ними даосы сталкивались реже всего, разве что это был некий неистовый призрак, который по каким-то причинам не мог упокоиться или чью могилу потревожили. Подобные разъяренные создания описывались как раз похожими на существо, которое ученики встретили в усадьбе этой ночью.

Но что-то здесь явно было не так: он позволил им уйти. Мстительные духи никогда не оставляют свидетелей, и, чтобы изгнать и упокоить хотя бы одного такого, требуется несколько опытных даосов – одного Бай Шанцюэ для этого было явно недостаточно.

В прошлой жизни Мо Ян его так и не повстречал, решив искать духа в коридорах главного здания. Тогда иньская сущность одними только звуками здорово напугала мальчишку, которым Мо Ян был! В итоге учитель Бай просто провел ритуал изгнания зла в поместье, а его глупый ученик потерял лицо.

Мо Ян повернулся на другой бок и посмотрел на безмятежное лицо Гу Миня. Пожалуй, он единственный из троих учеников просто взял и лег спать. Возмутительно. Мо Ян не мог разглядеть его лица как следует в темноте.

А ведь он мог взять и придушить его прямо здесь и сейчас, а затем скрыться. Гуй Ли тоже не будет помехой с его жалкими умениями, и до того момента, когда новость дойдет до ушей учителя, Мо Ян сможет скрыться. Но Хэйшан еще не был найден, да и трогать Гу Миня… отчего-то не очень хотелось.

Поэтому Мо Ян продолжал размышлять. Если это не дух предков, а нечто, связанное с самим домом, то, возможно, это дух природы. Обычно такие обитают в садах, но, если обитатели возводят для них алтарь, они могут проявиться и внутри жилища. Это мог быть дух, привязанный к прежнему семейству, не пожелавший смириться с новыми «хозяевами».

С чего бы? Как известно, духи ничего не смыслят в чиновничьих рангах, это дело небожителей и демонов, поэтому злиться на то, что чиновник Дай нечестным путем заполучил должность, смысла ему не было.

О том, что дух сможет как-либо серьезно навредить господам Дай, Мо Ян не волновался. Во-первых, он не геройствующий даос, который будет беспокоиться за судьбы людей. Во-вторых, если бы это был действительно опасный дух, то он бы, как и сказал ранее Гуй Ли, не прибегал сначала к мелкому пакостничеству. Понятно, что действительно серьезный вред господам он нанести не может, но всячески старается их прогнать.

…бедняжка.

Так Мо Ян и провел время до рассвета, размышляя с закрытыми глазами. Когда они поднялись на завтрак, несчастный Гуй Ли сказал, что больше не хочет отправляться в такие опасные вылазки, а лучше будет помогать учителю с подготовкой к ритуалу. Юный Мо посчитал это за благо, ведь пользы от неумелого ученика в бою было немного.

– Говорю тебе, останься. Если боишься, мы справимся сами, – сказал он.

– Мне тогда было слишком страшно, я ведь совсем никак не смог бы себя защитить. Как ты можешь оставаться таким спокойным, братец Мо? – отчаянно проговорил Гуй Ли. – Ведь ты тоже не обладаешь исключительными способностями…

Ну, я такую мелочь каждые выходные с монашеских грядок прогонял, – подумал Мо Ян.

– Да что ты! Я до сих пор не чувствую ног от страха! – воскликнул он.

– Нужно сообщить учителю, – сказал Гу Минь, до этого тихо наблюдавший со стороны за их разговором. – Но… нет, тогда он сделает поспешные выводы, ведь господам нужно лишь избавиться от духа.

– Если б ты мне нравился чуть больше, шиди, я бы похвалил тебя за проницательность, – усмехнулся Мо Ян.

– Почему бы не похвалить меня, в самом деле. А, ладно. Гуй Ли, в таком случае нам нужна будет твоя помощь. Только никому не говори, хорошо? – Гу Минь заглянул Гуй Ли в глаза.

Ученик оторопел:

– Ч-что?

– Подготовь для нас пару сдерживающих печатей. С остальным мы с Мо Яном разберемся сами.

Гуй Ли еще немного возмущался, твердя, как опасна затея сражаться с духом в одиночку, но все же сдался под напором неоперившегося героя. Мо Ян наблюдал за этим представлением с нескрываемой тоской, понимая, что работа плечом к плечу с Гу Минем еще далека от завершения.

То, что дух снова навредил Дай Хусюэ, было ожидаемо. Бай Шанцюэ отправился с утра прямиком к наследнику, оставив учеников завтракать с престарелыми членами семейства. Мо Ян присмотрелся к ним – старик ему совсем не нравился, но про старуху он не мог сказать ни хорошего, ни плохого.

Госпожа Дай Бию пожевала овощей и позвала к себе служанку, что-то тихо ей приказала и отправила прочь.

– Почему бы не провести ритуал сегодня? – сказал старик Дай Цзетао.

– Уважаемый господин, для ритуала изгнания необходимо дождаться благополучного дня. Иначе есть шанс, что дух не будет полностью изгнан из мира смертных, – стал объяснять Гуй Ли, – учитель сказал подготовиться к церемонии завтра, потому ждать осталось недолго.

Дай Цзетао посмотрел на Гуй Ли повнимательнее.

– Какая хорошенькая, а в даосы пошла. Эх… – Он повернулся к своей старухе. – Вот если бы ты меня не отговорила, я бы тоже пошел в заклинатели и выглядел сейчас так же молодо, как господин даочжан! Не болели бы мои ноги.

– Что ты говоришь, муж? – ахнула Дай Бию. – Чтобы я отправила тебя бродяжничать и травить себя в надежде приблизиться к Небесам? Нет, не в этой жизни!

Ученики, скрывая улыбки, поспешили доесть и присоединиться к учителю. Все-таки, как бы ни хотелось оспорить чужое мнение, старших надо уважать. Да и как изменишь устоявшееся мировоззрение? Конечно, странных историй про даосов было так много, что никакие великие кланы и их подвиги не могли полностью искоренить предубеждений стариков.

К покоям молодого господина ученики подоспели вовремя. Дай Хусюэ сидел в постели и переводил взгляд с Бай Шанцюэ на свою беспокойную мать. Отец его с утра снова никак не мог расходиться, и пришлось прибегнуть к помощи слуг.

Сын чиновника Дай Таоли посмотрел на мать затуманенным взором и вдруг воскликнул:

– Я ухожу! Проклятое место, проклятая земля!

Он поднялся с намерением выйти, и хозяйка Ло Хуалу упала ему в ноги. От слез весь ее старательно сделанный макияж размазался, показав, как она измождена выпавшими на ее долю тревогами.

– Сын, проснись, что ты такое говоришь?!

Слуги тотчас бросились к женщине, пытаясь поднять ее на ноги. Бай Шанцюэ же издал горестный вздох и легонько встряхнул молодого господина за плечи.

– Я прощу прощения, молодой господин, это остатки влияния дурной ци, – сказал он. – Необходимо с этим кончать – я сегодня же завершу приготовления, и завтра мы проведем ритуал. Ученики мне помогут, а с вашей стороны…

Неожиданно вбежала та самая служанка, которой за завтраком Дай Бию что-то приказала.

– Хозяйка, нам готовить циновки [77]?

Хозяйка Ло издала такой возглас, словно бы ее ударили мечом в самое сердце. Осев в руках, поддерживающих ее, она закричала:

– Кто сказал такое делать?! Да как вы смеете! А тебя избить до полусмерти, палками!

Насилу получилось ее успокоить и упросить умерить гнев. Наследник, очнувшись, отогнал слуг и занялся матушкой самостоятельно, принявшись бережно вытирать ей лицо. Благочестивый сын, не иначе – и что дух так разозлился на него?

Бай Шанцюэ еще немного поговорил с ними, успокаивая господ. Поклонившись, он удалился и позвал с собой учеников.

– Я и правда медлил с ритуалом, поведение духа меня смущало, – сказал Бай Шанцюэ, – но еще немного, и вред здоровью наследника будет необратим, поэтому ждать больше нельзя. Часть из вас присмотрит за старшими, а кто-то будет помогать с подготовкой. Ритуал проведем вместе – вы изучали его.

Учитель Бай задумчиво коснулся своих усов, подкручивая их.

Крепкий воск, наверное…

– Я бы хотел помочь, учитель, – сказал Гуй Ли, выступив вперед.

На том и порешили. Когда двое удалились, Гу Минь повернулся к своему старшему:

– Приступим же. Мо Ян, хорошо готовишь?