Обняв Юньи, принцесса почувствовала, каким холодным было его маленькое хрупкое тело. Сквозь ткань она ощущала дрожь, бившую его.

На улице стояла холодная зима – неудивительно, что брат потерял сознание! Взглянув на детское лицо, Хань Юньси с ужасом обнаружила, что у ребенка открыты глаза! Плотно сжатые фиолетовые губы дрожали, а в глазах, ясных и чистых, словно озера, стояли слезы, которые так и не пролились.

Принцесса сразу заметила, что между бледными губами Юньи сочилась кровь. Как же сильно он стиснул зубы? Ему было всего шесть, но в его детском лице столько упрямства и неукротимого духа! В таком возрасте многие еще цеплялись за руки родителей и вели себя как избалованные любимцы, но Хань Юньи уже понял, что такое достоинство и что значит не сдаваться! Его раздели догола и дольше одной стражи хлестали палками, над ним смеялись, но он ни разу не вскрикнул от боли, не попросил пощады и даже не заплакал. Принцесса вдруг поняла, что это юное упрямое личико навсегда останется в ее памяти, и неосознанно крепко обняла Хань Юньи.

– Юньи, ты молодец!

Хань Юйци больше не мог терпеть ужасный зуд. Казалось, силы оставили его.

– Противоядие! Где противоядие? – взмолился он.

Из медицинской сумки, которую Хань Юньси постоянно носила с собой, девушка достала небольшой мешочек с противоядием и бросила брату. Юйци поймал заветное лекарство и, не раздумывая, тотчас же проглотил.

Противоядие, как и яд, подействовало моментально: зуд в лице и шее прекратился, а спустя время перестали чесаться и руки.

Недуг исчез, однако Хань Юйци уже не напоминал того холеного господина, что раньше. Рукава и воротник были безвозвратно порваны, а руки и лицо – покрыты глубокими царапинами, из которых медленно сочилась кровь. Если не знать, что произошло, можно было бы решить, что он подрался с бешеным псом.

Хань Юйци успокоился и, тяжело дыша, с яростью уставился на сестру, все еще крепко обнимавшую младшего брата. Она не испугалась и ответила гневным взглядом.

– Хань Юньси, ты смеешь выступать против меня? Думаешь, я легко отпущу тебя?

Юноша шаг за шагом приближался.

– Ты ничего не сможешь мне сделать! То, что я дала тебе, не противоядие, – холодно ответила принцесса.

Она прекрасно понимала, что в одиночку не справится. Нужно было дождаться Сяо Чэньсян, поэтому единственное, что оставалось, – тянуть время и ни в коем случае не говорить брату правду.

– Ты! – яростно закричал Хань Юйци.

– Разве ты не собирался встретить чиновников из управления наказаний? Если у тебя хватит смелости, дождись их приезда. Иначе я позабочусь о том, чтобы яд действовал каждую половину большого часа.

Уверенность и достоинство принцессы произвели на всех неизгладимое впечатление. Видя ее решимость, Хань Юйци не осмелился рисковать вновь, поэтому стиснул зубы и прошипел:

– Подождем. Я не боюсь тебя!

Все в управлении знали, что он внук министра чинов, а эта девчонка, мнившая себя принцессой, всего лишь кукла без власти. Никто не посмеет запугать Хань Юйци! Поэтому он подождет! Если сестра не отдаст ключ от склада, то никогда не сможет покинуть усадьбу Хань!

Израненный и неопрятный, он неловко уселся напротив Хань Юньси и, боясь, что заветный ключ внезапно исчезнет, не сводил с нее пристального взгляда. Наблюдал, как сестра успокаивает ребенка в руках.

Хань Юньи помнил старшую дочь отца, но, хотя ему больше ничто не угрожало, не мог расслабиться. Все тело было напряжено, словно натянутая струна. Он точно знал: стоит хотя бы на миг забыть о случившемся и прильнуть к теплому телу сестры, слезы предательски польются из глаз. А Юньи ни за что нельзя плакать!

В их семье мать всегда была самой любимой женой и никогда не жаловалась мужу на издевательства со стороны других родственников. Поэтому с ранних лет Юньи, самый любимый сын, тоже натерпелся обид и унижений, но не давал волю слезам. И на этот раз тоже не даст!

– Юньи, все в порядке. Не стискивай зубы и расслабься, хорошо? – мягко попросила Хань Юньси.

Она нежно погладила мальчика по щеке и согрела теплыми руками его холодное лицо. Но он по-прежнему оставался равнодушным. Принцесса заметила свое отражение в глазах Юньи, однако он сам словно больше не видел ее. Несмотря на его отчужденность, Хань Юньси продолжала уговаривать:

– Будь умницей и выслушай. Все в порядке, расслабься, ладно? Я здесь, я защищу тебя, они не посмеют ничего сделать. Отныне я всегда буду защищать тебя. Не бойся, все хорошо.

Ее терпение постепенно растопило сердце Хань Юньи, и на его глазах выступили слезы. Принцесса знала: мальчик держался из последних сил и уже готов был расплакаться.

– Не бойся. Сестра знает, что ты самый сильный.

Она нежно гладила его мягкие волосы, словно ласкала собственное дитя.

– Юньи, сестра знает, ты храбрый и не будешь плакать. Ты ведь никогда не плачешь, верно? Наверное, ты устал, поэтому давай я уложу тебя поспать. Ничего страшного, я здесь.

Голос Хань Юньси становился все тише и тише, и, когда глаза мальчика закрылись, а стиснутые зубы разжались, из уголков его глаз наконец медленно скатились слезы…

Сначала она не восприняла слова отца всерьез, но сейчас сердце наполнилось решимостью защитить брата. Глядя на беззащитного ребенка в своих руках, Хань Юньси прошептала:

– Расскажу по секрету: твоя сестра пообещала отцу непременно тебя защитить.

Она подхватила его и уже собиралась войти в павильон, но несколько слуг тут же попытались преградить ей путь. Заметив ее гнев, люди Хань Юйци отступили и вопросительно оглянулись на господина. Тот, презрительно махнув, подал знак разойтись. Сестре все равно не удастся сбежать!

Войдя в дом, Хань Юньси положила ребенка на кровать и, пока он спал и не чувствовал боли, аккуратно обработала рану на спине, нанесла лекарство и тщательно перевязала. Когда принцесса поправляла одеяло, во дворе послышался взволнованный голос брата:

– Хань Юньси! Хань Юньси, выходи!

Неужели прибыли люди из управления наказаний? И как этот парень мог быть таким заносчивым?

Заподозрив неладное, принцесса поспешила выйти во двор, но увидела только Сяо Чэньсян, которая, тяжело дыша, стояла в дверях.

– Где все?

– Госпожа… госпожа… Ох! – Служанка, едва переводя дух, не могла произнести ни слова.

Как только она прибежала в управление наказаний и рассказала о том, что случилось, высокопоставленный чиновник Оуян немедленно отправился в усадьбу семьи Хань. Однако городские улицы в это время были так переполнены, что повозка едва двигалась. Не дожидаясь господина Оуяна, Сяо Чэньсян что есть силы побежала обратно, но так устала, что не могла говорить.

Заметив это, Хань Юйци рассмеялся:

– Ха-ха-ха, ты, должно быть, испугалась? Или тебя просто выгнали из управления?

Как только он закончил говорить, снаружи раздался взволнованный голос привратника:

– Господин, прибыл начальник управления наказаний Оуян и хочет вас видеть!

Неужели господин Оуян приехал к нему из-за Хань Юньси? Юйци и не думал, что высокопоставленный чиновник лично возьмется за это дело, а не направит кого-нибудь из подчиненных. Юноша, удивленный этим, испытал гордость: далеко не каждый мог повастаться такими связями при дворе. В конце концов, именно его дед рекомендовал господина Оуяна на должность, поэтому в том, что тот лично прибыл в усадьбу семьи Хань, не было ничего подозрительного. Это отличный шанс преподать Хань Юньси урок! Хань Юйци еще посмотрит, как эта невежественная девчонка поведет себя и сможет ли кичиться статусом принцессы!

Ухмыльнувшись и совсем позабыв о внешнем виде, он вышел во двор, чтобы поприветствовать гостя.

Чиновник Оуян выглядел очень обеспокоенным и приближался торопливо. Он был старым другом министра Сюй Сянгуана и много слышал о непростом характере его внука, поэтому боялся, что, если опоздает хоть на мгновение, принцесса Цинь пострадает от своеволия Хань Юйци. Отвечать за последствия придется господину Оуяну.

Он прекрасно помнил, что предыдущего начальника сместили с поста из-за того, что тот оскорбил принцессу и разозлил великого князя Цинь. Хотя история об этом не стала достоянием общественности, Оуян понимал, что с ними стоит вести себя осмотрительнее.

Увидев чиновника, Хань Юйци улыбнулся и поспешно поклонился:

– Господин Оуян, очень жаль, что вам пришлось лично заняться таким незначительным делом…

Не удостоив его даже взглядом, гость прошел мимо, прямо во двор.

Хань Юйци на мгновение остолбенел. Его проигнорировали? И что бы это значило?

– Ваш покорный слуга выражает почтение принцессе. Да будет благословенно ваше высочество! Я опоздал к вам на помощь, но надеюсь, что ваше высочество простит меня!

Когда позади раздался голос господина Оуяна, Хань Юйци вздрогнул и резко обернулся. Чиновник преклонил колени перед Хань Юньси и, сложив руки в приветственном жесте, поклонился. Он не только выражал почтение, но и робел перед этой девицей!

«Что?..» Хань Юйци ущипнул себя за лицо. О небеса, он спит? Что случилось с чиновником Оуяном?

– Господин Оуян, Хань Юйци совершил измену. Он угрожал мне и разговаривал со мной в оскорбительном тоне. Скажите, какое наказание следует за подобное преступление? – холодно спросила Хань Юньси.

Конечно, она знала об отношениях между министром чинов и новым начальником управления, однако сейчас господин Оуян не только должен был выбрать, на чьей он стороне, но и продемонстрировать несгибаемую волю.

– Это должна… это должно… – колебался тот.

– Что? – нетерпеливо переспросила она.

– За то, что ослушался воли принцессы, – пятьдесят ударов палкой. А за угрозу вашей жизни – смертная казнь! – наконец ответил чиновник.

Услышав это, Хань Юйци тут же пришел в себя и воскликнул:

– Господин Оуян, вы действительно воспринимаете эту тварь всерьез? Почему вы боитесь ее? Она просто…

– Заткнись! – сердито рявкнул тот.

В этот момент во двор торопливо вышла необыкновенно изящная и роскошно одетая женщина лет тридцати. Она обратилась к Хань Юньси:

– Не знала, что принцесса приедет к нам в гости. Мне жаль, что я не встретила вас лично. Пожалуйста, простите! – Госпожа Сюй поклонилась.

Увидев это, Хань Юйци потерял дар речи. Только вчера, обсуждая слухи о сестре, мать сердито назвала ее пустышкой, а сегодня, вернувшись из усадьбы Шаншу, изменилась до неузнаваемости! Как такое возможно?

Все эти дни мать посещала своего отца, умоляя разрешить встречу с Хань Цунъанем, однако каждый раз получала отказ. Сегодня, посетив господина Сюй, она узнала настоящую причину того, почему начальник управления Бэйгун Хэцзэ покинул пост. Отец поведал ей и еще одну тайну: именно принцесса Цинь распорядилась не пускать никого к главе семьи Хань. Тогда-то госпожа Сюй и заподозрила неладное. Вместе с сыном они часто издевались над этой девчонкой, поэтому по дороге домой женщина раздумывала над тем, как ее задобрить. Кто бы мог подумать, что в ее отсутствие случится нечто ужасное?