Как бы Хэлянь Цзуйсян ни кричала, свернувшийся калачиком ребенок молчал. Хань Юньси подумала, что сын седьмой наложницы, должно быть, потерял сознание из-за холода. Его маленькое тельце совсем замерзло. Если ничего не предпринять, может произойти непоправимое! Принцесса мысленно обратилась к служанке: «Сяо Чэньсян, где же ты? Когда прибудет подмога?»

Хотя титул Хань Юньси не поможет справиться с такими, как принцесса Чанпин и Му Лююэ, она, по крайней мере, могла напугать главного судью управления и министра, на которого так полагался брат. Высокомерных идиотов, подобных Хань Юйци, обязательно нужно было проучить!

Не видя реакции сына, Хэлянь Цзуйсян словно обезумела от горя. Плача, она подползла к ногам Хань Юйци и взмолилась:

– Господин, у меня правда нет ключа от склада. Прошу, отпустите нас! Господин, Юньи все же ваш брат. Ради меня, пожалуйста, отпустите его! Умоляю! Пожалуйста!

Хань Юньси не могла больше смотреть на эту ужасную сцену. Только она собралась остановить Юйци, как он в гневе оттолкнул наложницу:

– Говоришь, ключ не у тебя? Кто-нибудь, обыщите ее!

«Что?»

Услышав это, Хэлянь Цзуйсян так испугалась, что поджала руки и ноги, словно ребенок. Хань Юньси молча оттолкнула слугу, преграждавшего путь, и бросилась к беззащитной девушке, чтобы закрыть ее собой.

– Ключ у меня. Любой, кто осмелится, может обыскать! – холодно предложила принцесса. Глаза злобно сверкали, от нее так и веяло уверенностью, вселявшей во всех трепет.

«Что? Он у Хань Юньси?»

На мгновение Хань Юйци потерял дар речи, а затем нервно хохотнул:

– Это совсем не смешно!

– Разве?

Губы принцессы скривились в презрительной усмешке. Она медленно вытащила из рукава медный изысканный ключ и продемонстрировала окружающим. Побывав в руках нескольких поколений семьи Хань, он, казалось, обрел собственную энергию и испускал слабое сияние. Хотя многие из присутствующих никогда не видели его, Хань Юйци, не раз наблюдавший за отцом, с первого взгляда узнал ключ. Вот он, символ главы клана! Настоящее сокровище, о котором юноша мечтал всю жизнь.

Глаза широко распахнулись, и он изумленно посмотрел на сестру.

– Ну что, смешно? – с презрением переспросила Хань Юньси.

– Ты… мерзавка… да чем ты заслужила ключ от склада семьи? Отдай его мне!

Придя в себя, он, словно хищник, увидевший добычу, уставился на вещицу в руке сестры. Метаморфоза, произошедшая со старшим господином, шокировала всех.

О небеса, как получилось, что ключ от склада оказался у Хань Юньси? Что произошло? Мог ли отец лично отдать его ей? Как такое возможно? Разве не ее он ненавидел больше всех на свете?

Никто не мог спокойно принять известие о новом владельце сокровищ семьи. Жадность, подобная огню, вспыхнула в глазах Хань Юйци, и, не выдержав накала эмоций, он бросился вперед в попытке отнять ключ. Однако Хань Юньси, предчувствуя это, спрятала его в одеждах у самого сердца. Хань Юйци остановился как вкопанный:

– Ты!

– Что? – Она вызывающе подняла брови.

Будь он даже смелее, не решился бы ничего сделать с Юньси. В конце концов, какой бы бесполезной она ни была, все равно оставалась принцессой Цинь! Он мог грубо разговаривать с ней или не почитать ее, но, если действительно попытается обыскать, Лун Фэйе никогда этого не простит. Неважно, кто дедушка Юйци: министр или сам император, речь шла не о статусе или положении в обществе, а о мужской чести.

Пусть Лун Фэйе никогда не прикоснется к супруге, но он не позволит и другому мужчине дотронуться до нее. То, о чем всегда мечтал брат, оказалось так близко, а он не мог этого получить. Хань Юйци был настолько зол, что сердце бешено колотилось в груди.

– Как ключ оказался у тебя? Ты его украла? – холодно спросил он, не в силах поверить.

Мало того что отец ненавидел ее больше всех, она вдобавок была замужем, поэтому не имела права стать главой семьи Хань.

Принцесса не желала отвечать и холодно взглянула на юношу. Она помогла Хэлянь Цзуйсян сесть и прошептала:

– Не волнуйся. Пока я здесь, ничего не случится.

Затравленная наложница испуганно взглянула в ответ, но, быстро опомнившись, взмолилась:

– Юньси, Юньси! Пожалуйста, спаси моего сына! Юньси, мы никогда не создавали тебе проблем. Пожалуйста, спаси его ради твоего отца!

Хань Юньси никогда не общалась с седьмой тетей близко, но очень хорошо помнила, что та была единственной во всей семье, кто никогда не задирал нелюбимую дочь.

– Ребенок не виноват, поэтому я обязательно спасу его, даже если это выйдет мне боком.

Услышав эти слова, Хань Юйци встрепенулся и захохотал, как сумасшедший.

– Быстро отдай ключ от склада, иначе я никогда не отпущу щенка!

Он медленно шел в сторону ребенка, не обращая внимания на слуг, – просто теснил их в сторону.

Хлоп!

Новые удары обрушились на мальчика. Одним небесам было известно, какую силу Хань Юйци прикладывал на этот раз. Старые раны на спине сразу стали кровоточить.

Слуг тут же растолкали.

– Нет! – закричала Хэлянь Цзуйсян.

В глазах у нее потемнело, и она упала без чувств прямо на руки принцессы.

– Хань Юйци!

Юньси больше не могла выносить этот ужас. Опустив наложницу на землю, она встала. Все ее тело дышало убийственной яростью. Слуги окружили принцессу, как будто она и в самом деле могла что-то сделать с их хозяином.

Взглянув на сестру, Хань Юйци на мгновение почувствовал необъяснимую робость. Но разве такая слабая девушка могла быть опасна?

– В чем дело? – вызывающе спросил он, поигрывая бамбуковой палкой.

Принцесса одной рукой достала ключ и незаметно спрятала несколько отравленных игл в другой.

– Не издевайся над ребенком! Ключ от склада у меня. Если он тебе нужен, иди и возьми.

Недолго думая, юноша выпустил из рук бамбуковую палку и, не заметив ничего необычного, набросился на сестру. Хань Юньси сделала шаг назад и с силой вонзила иглу в его ладонь.

– Ох! – закричал Юйци от внезапной боли. – Как ты посмела уколоть меня?!

Он попытался замахнуться, но кисть, словно налитая свинцом, не слушалась.

– Хань Юньси, ты…

Юноша наконец понял, что угодил в ловушку. Он безотчетно схватился за правое запястье. Боль усиливалась, и брови Хань Юйци все больше хмурились.

– Ты, должно быть, слышал о муравьином яде? Немедленно отпусти ребенка, иначе тебе придется ампутировать руку, – равнодушно произнесла Хань Юньси.

Яд муравьев очень коварен. Сначала отравившиеся чувствуют сильную боль, а вскоре возникает ощущение, будто их кусают тысячи насекомых. Все тело зудит и чешется так сильно, что обычным людям этого не вынести. Если не принять противоядие, отрава постепенно поразит все тело. Человек не погибнет, но жизнь его станет хуже смерти.

Если противоядия нет, лучший способ исцелиться – отрезать отравленные части тела, чтобы токсин не распространился. Однако и здесь есть нюанс: полностью вывести яд муравья невозможно. Хотя Хань Юйци не разбирался в этом, он все-таки принадлежал семье лекарей и кое-что знал.

Он не мог поверить в коварство сестры. Впрочем, это всего лишь боль в руке. Не проблема!

– Хань Юньси, думаешь, сможешь обмануть меня таким детским трюком? – сказал он и взглядом подал слуге знак напасть на сестру.

Мужчина поднял бамбуковую палку и уже собирался броситься на принцессу, но вдруг услышал вскрик хозяина.

– А! Как чешется!

Хань Юйци заметил, что пальцы левой ладони, которой он обхватил правое запястье, сами начали его чесать. Все ошарашенно смотрели на господина. Неужели это правда муравьиный яд? О небеса, откуда он мог взяться у Хань Юньси? Как она извлекла его?

Когда токсин подействовал, Хань Юйци больше не мог думать ни о чем другом. Он безудержно чесался и кричал:

– Чешется… Как же чешется! Прямо до смерти! Скорее, помогите мне!

Несколько слуг тотчас же подошли и тоже начали чесать его руку. Сначала зуд распространился только на кисть и предплечье, но через некоторое время странное ощущение появилось и в плече.

– Ах… как чешется! – не унимался юноша. – Вот тут! Тут! Я больше не могу! Не могу!

Хань Юйци уже не заботило, как он выглядит. Обезумев от зуда, он схватил рукав и разорвал его с такой силой, что оставил на коже кровавые следы от ногтей. Увидев это, слуги больше не осмелились подходить к нему.

– Почеши же! Скорее, она так сильно чешется, больше не могу!

Он взревел от злости. В этот момент юноша словно потерял рассудок.

– Господин, у барышни должно быть противоядие! – робко напомнил один из слуг.

Только тогда Хань Юйци пришел в себя и, внезапно подняв голову, яростно взглянул на сестру.

– Ах ты тварь, дай мне противоядие!

– Сначала отпусти ребенка. Если будешь медлить, яд распространится на все тело, – хладнокровно ответила принцесса.

Она прекрасно знала, что токсины служили людям не только как лекарства – они могли ранить или убить. Если брат думал, что у него все еще есть козыри, чтобы угрожать ей, он был слишком наивен!

– Ты… даже не думай об этом! – не сдавался Хань Юйци, желая во что бы то ни стало заполучить ключ от склада, тем более сейчас, когда отца не было рядом и его заперли в темнице.

Нужно вытерпеть это и завладеть символом власти семьи! Юйци, бессознательно почесываясь, приказал:

– Кто-нибудь, идите сюда и продолжите бить мальчишку!

Спустя мгновение он понял, что теперь плечо зудит полностью. Сначала токсин распространялся медленно, но… вмиг перекинулся на шею и лицо! Откуда Хань Юйци было знать, насколько страшен му-равьиный яд?

– Нет! Нет! – взревел он, царапая лицо и шею. И, не выдержав, взмолился: – Противоядие! Хань Юньси, дай мне противоядие, и я освобожу мальчишку!

Но разве после всего, что сегодня случилось, принцесса могла так просто поверить брату? Холодно взглянув на него, она произнесла:

– Сначала отпусти его, иначе ничего не получишь!

Измученный и обессиленный, юноша больше не мог выдержать ни мгновения. Если это продолжится, он сам отрежет себе руки и голову. Хань Юйци обернулся и скомандовал:

– Отпустите его, скорее, отпустите!

Испугавшись безумного взгляда господина, слуги быстро отступили. Хань Юньси бросилась вперед, подняла с земли одежду и, боясь причинить ребенку боль, осторожно заключила его в объятия.