Хань Юньси поразилась. Хань Цунъань взял много наложниц, правда, большинство из них сбежали сразу после его ареста. В усадьбе остались три женщины: вторая жена Сюй, третья наложница Ли и седьмая Хэлянь.

На деле госпожа Сюй тоже наложница, поэтому окружающие должны были обращаться к ней «тетушка», но, как дочь министра, она получила статус второй жены.

Сбежавшие женщины забрали с собой много дорогих вещей. Оставшиеся же были действительно умными и не придавали деньгам большого значения, потому что прекрасно понимали: самое ценное хранится на складе и содержится в медицинском каноне семьи Хань.

Услышав слова привратника, Хань Юньси невольно нахмурилась. И как она могла возродить знаменитую семью?

В покоях второй жены нашелся избалованный юнец, в покоях третьей наложницы – дочь, а в комнате седьмой – еще мальчик лет шести. Если управление перейдет в их руки, не означает ли это конец для клана Хань?

Впрочем, сейчас у принцессы совершенно не было времени и сил думать об этом. Дело отравителя в усадьбе главнокомандующего Му полностью занимало ее мысли. Не хотелось проигрывать вздорной Му Лююэ и уж тем более прогуливаться по улицам столицы в одном исподнем. Слишком многое было поставлено на карту.

– Не извиняйтесь, лучше отведите меня на склад, – прошептала Хань Юньси.

Слуга потрясенно взглянул на нее. Неужели даже она, замужняя барышня, вернулась, чтобы бороться за сокровища на складе семьи Хань? Старик прекрасно видел, как три оставшиеся в доме женщины всеми правдами и неправдами стремились заполучить заветный ключ, но, не осмелившись перечить принцессе, засеменил вперед.

По дороге они не встретили ни души. Как позже узнала Хань Юньси, вторая жена уволила большинство слуг, пытаясь сократить расходы.

Боясь огласки, слуга повел гостей не по главной дороге. Подходя к складу, они услышали раскатистый смех. Принцесса обернулась и увидела толпу людей.

– Что это за место и что здесь происходит? – прошептала она.

Кто мог радостно смеяться в непростые для клана Хань времена?

– Ваше высочество, это павильон Юньшуй, он принадлежит седьмой тетушке Хэлянь. Должно быть, там старший господин со своими людьми, – ответил слуга.

Семья Хэлянь из павильона Юньшуй? У Хань Юньси остались очень яркие воспоминания об этой женщине. Среди всех жен Хань Цунъаня она последней вошла в семью, была самой молодой и, конечно, стала самой любимой. Она родила супругу сына по имени Хань Юньи, седьмого ребенка, которому в этом году исполнилось шесть лет. Именно о нем рассказывал отец.

Но принцесса не помнила ничего особенного. По доносившемуся от павильона голосу она решила, что это слуги дразнят молодого господина. Что мог знать ребенок?

Хань Юньси не собиралась лезть в чужие дела. Она пришла в усадьбу семьи с определенной целью и уже собиралась развернуться, чтобы продолжить путь к складу… как вдруг раздались приглушенные удары, смешанные с хохотом.

Бах! Бах! Бах!

Она остановилась как вкопанная.

– Что происходит?

– Думаю, седьмого молодого господина снова поколотили, – беспомощно вздохнул слуга. – Когда отец семейства попал в беду, первым пострадал его самый любимый сын. Все подозревают, что ключ от склада в руках седьмой наложницы! Не знаю, о чем думает эта женщина! Ей давно советовали покинуть усадьбу, но она не хочет уходить. В семье нет никого, кто может постоять за нее. Как же она будет сражаться со второй женой и третьей наложницей?

Лицо Хань Юньси потемнело, и она холодно сказала:

– Пойдем! Отведи меня туда!

Ключ от склада находился у нее и никак не мог быть у Хэлянь! Та родилась в бедной, неблагополучной семье, и, если покинет усадьбу Хань, ей некуда будет возвращаться.

Слуга поспешно повел принцессу через бамбуковую рощу к павильону Юньшуй. Вдалеке показался голый мальчик, сидящий на корточках со связанными руками. За ним наблюдала группа взрослых во главе с Хань Юйци, старшим сыном семьи, который бил ребенка по спине бамбуковой палкой.

Они издевались над ним и громко смеялись. Хань Юньси ошеломленно смотрела на брата. Когда ей было десять, он избивал и ее, но сейчас его жестокость не знала границ. Волна гнева разлилась в сердце принцессы. Не медля больше ни мгновения, она бросилась вперед.

– Хань Юйци, прекрати!

Толпа обернулась на крик. Хотя шрам больше не уродовал лицо, все сразу же узнали старшую дочь Хань Цунъаня, тем более что многие видели ее свадьбу с Лун Фэйе.

– Хань Юньси! – выпалил юноша, удивленный ее возвращением.

Принцесса подбежала и заметила, что ребенок дрожит от холода. Его тощая спина была усеяна кроваво-красными шрамами, словно по ней прошлись плетью.

– Чэньсян, что-нибудь из вещей, быстро!

Но где служанка могла их отыскать? К счастью, она тут же нашла выход из положения и попросила привратника снять халат.

Взяв его, Хань Юньси собиралась закутать ребенка, но старший брат подал знак слугам, чтобы они перегородили путь. Он подошел ближе и, скрестив руки на груди, зловеще улыбнулся.

– Сестрица, мы не виделись несколько месяцев. Смотрю, у тебя выросли крылья! Не хочешь оставаться во дворце, приходишь сюда и вмешиваешься в мои дела?

– Как ты смеешь? Ты не поприветствовал принцессу Цинь должным образом! Это бунт? – заругалась Сяо Чэньсян.

Неожиданно Хань Юйци расхохотался.

– Принцесса Цинь? Женился ли на ней великий князь? Принял ли? Он даже не встретил свадебный паланкин! Бесстыжая, сама вошла во дворец! И еще хватает наглости называть себя принцессой Цинь?

Слуги, которые верили слухам о Хань Юньси, увидев, как отнесся к ней старший господин, высокомерно подняли головы и одарили ее презрительными взглядами.

Когда-то принцесса тоже терпела издевательства от брата. Незадолго до свадьбы он чуть не порвал на ней одежду, но даже тогда Хань Юньси ничего не могла поделать. К тому же он единственный сын госпожи Сюй и внук министра, поэтому в его словах не сомневались. Раз Хань Юйци ни во что не ставил принцессу Цинь, значит, на то были все основания.

– Хань Юйци, ты осмелился пойти против великого князя Цинь! Ты должен… – начала служанка, но Хань Юньси подала знак замолчать.

Поначалу юноша держался уверенно, но, увидев блеск в глазах сестры, ощутил себя не в своей тарелке. Чувство неловкости, такое несвойственное ему, раздражало его самого. Разве мог он бояться Хань Юньси? Она была принцессой только номинально, но не пользовалась благосклонностью ни наложницы И, ни великого князя, ни императрицы-матери. А у Хань Юйци еще оставался дедушка, который его поддерживал. После того как отца заключили в тюрьму, никто не мог состязаться с ним в силе. Так зачем бояться? Подумав об этом, Хань Юйци холодно произнес:

– Ты прекрасно знаешь, что лучше уйти. Иначе я побью и тебя!

– Чэньсян, иди в управление наказаний и сообщи, что Хань Юйци из семьи Хань пошел против великого князя и оскорбил принцессу возмутительными словами!

– Слушаюсь! – моментально ответила она и исчезла из виду.

Такие люди, как брат Юньси, настолько высокомерны, что совершенно не считаются с окружающими. Ничего, они еще увидят мощь принцессы Цинь!

«Управление наказаний?» – Хань Юйци расхохотался.

– Ой как боюсь! Что же мне теперь делать?

Его пренебрежительный тон вызвал у толпы смех.

В одно мгновение юноша стал серьезным и презрительно посмотрел на сестру. Он не боялся ее угроз. К тому же когда-то он слышал от людей в усадьбе Шаншу, что деду поручили расследовать дело Бэйгуна Хэцзэ. Юйци не слишком интересовали подробности, но он точно знал, что нынешнего главу управления, господина Оуяна, рекомендовал дед. В отличие от него, ни один из чиновников не занимал хоть сколько-нибудь значимого положения в обществе.

Отпустив Сяо Чэньсян, Хань Юйци спокойно сел, поднял брови и холодно посмотрел на сестру.

– Сегодня я в хорошем настроении. Подождем, когда придут твои люди!

Пропустив его слова мимо ушей, Хань Юньси взглянула на дрожащего ребенка. Она хотела подойти ближе, но несколько слуг не дали этого сделать. Привратник, который встретил принцессу, не осмеливался издать ни звука и только молча наблюдал за происходящим. Атмосфера накалялась.

Заметив, что ребенок свернулся клубком, Хань Юньси забеспокоилась еще больше. Мальчику срочно нужна была помощь! Если так пойдет и дальше, он умрет или от боли, или от холода.

После нескольких попыток принцессы подойти к Юньи слуги встали в шеренгу, закрыв его от нее. Не выдержав, Хань Юньси сердито сказала:

– Перестань или пожалеешь!

– Пожалею? Ха-ха, это ты будешь жалеть! – рассмеялся брат в ответ.

Он, конечно, слышал о чудесном выздоровлении генерала, но не особо верил в это. И откуда ему было знать подробности того случая? Не сомневаясь в своей безнаказанности, Хань Юйци с нетерпением ждал, когда управление наконец пришлет кого-нибудь.

Принцесса прищурилась. Усадьба семьи Хань находилась недалеко от управления, поэтому она, как и брат, сгорала от любопытства. Внезапно откуда-то со стороны донесся странный звук. К толпе бежала молодая женщина лет двадцати.

Это была не кто иная, как мать ребенка – седьмая наложница Хань Цунъаня, Хэлянь Цзуйсян. Увидев сына, она рьяно бросилась на Хань Юйци.

– Остановите ее! – закричал он и вскочил.

Седьмая наложница была всего лишь слабой женщиной, и слуга с легкостью повалил ее на землю. Однако Хэлянь Цзуйсян быстро поднялась и накинулась с упреками:

– Хань Юйци, разве ты человек? Если есть что сказать, говори мне! Ты издеваешься над ребенком и еще называешь себя мужчиной?

– Ха-ха, тебе? Что ж, просто отдай мне ключ от склада, и я сразу отпущу вас, – усмехнулся юноша.

Услышав это, Хань Юньси поняла, что догадка слуги была верной.

– У меня его нет! Я много раз говорила тебе об этом! Как господин мог оставить такую вещь нам, женщине и ребенку? Он так внезапно оказался в темнице – наверняка ключ до сих пор при нем, – отчаявшись, произнесла Хэлянь Цзуйсян.

– Ха-ха, ты думаешь, я поверю? С тех пор как ты вошла в нашу семью, отец ни разу не покидал твою спальню и обучал мальчишку лекарским навыкам! Думала, я не замечал? Даже если отец не передал тебе ключ, ты должна знать, где он его спрятал!

– Мне ничего не известно! Юньи прилежен, именно поэтому господин приходил сюда каждый день, чтобы обучать его, – спешно объясняла наложница, пытаясь подойти к сыну.

В конце концов слуга грубо оттолкнул ее, и она повалилась на землю. На этот раз Хэлянь Цзуйсян едва могла подняться. Глядя на изуродованную спину Юньи, она громко рыдала и приговаривала:

– Сынок, как ты? Скажи хоть слово! Сынок, не пугай меня, ответь, посмотри на маму! Сынок, сынок, пожалуйста, не пугай меня!