«Не сдержу обещание?»
Хань Юньси холодно посмотрела на Хань Цунъаня и взяла у него ключ от склада:
– Не выдумывай лишнего!
Раз она пообещала, то не откажется от своих слов. Кроме того, спасение клана Хань ничем не отличалось от спасения трех его ветвей, насчитывающих сотни людей, которые ни в чем не провинились. Среди них много добрых и порядочных. К тому же в семье должны остаться те, кому можно будет передать знания, чтобы спасти как можно больше больных.
И если задуматься, можно предположить, что причина, по которой госпожа Тяньсинь решила связать себя брачными узами с отцом Юньси, заключалась не в сильной привязанности к нему, а в неравнодушии к семье Хань.
Хотя для принцессы это не было вопросом жизни и смерти, она решила приложить все усилия, чтобы выполнить обещание.
Увидев, что дочь приняла ключ, Хань Цунъань испытал большое облегчение. Только сейчас он осознал, что натворил. Ему удалось избежать смертной казни, но мысль, что темница станет его пристанищем на всю оставшуюся жизнь, страшила.
Принцессе больше не хотелось разговаривать с этим человеком. Она уже собиралась уходить, когда услышала:
– Юньси, подожди!
Она остановилась, но даже не повернула головы.
– Что еще?
– Болезнь принца… – Хань Цунъань помедлил, а затем твердо сказал: – Я знаю, мой диагноз верен!
Хань Юньси опешила: «Несмотря на его ненависть, медицинские навыки этого человека все равно поразительны».
Однако она даже не подумала ответить и просто продолжила идти вперед. Увидев это, Хань Цунъань догнал ее и преградил путь.
– Уже ничего не изменить, я просто хочу знать правду!
Принцесса усмехнулась.
– Лекарь Хань, подумайте хорошенько. Не сомневаюсь, что вы со своим выдающимся талантом скоро во всем разберетесь!
Оттолкнув его руку, Хань Юньси вышла из камеры и заперла за собой дверь.
– Но я не могу понять! – взволнованно воскликнул он.
– Если не можешь понять, подумай еще, – равнодушно ответила она и ушла.
Скрыть от него правду – своего рода наказание за все, что он совершил. Вероятно, Хань Цунъань на всю жизнь затаит обиду, но принцессе не было до этого дела. Она не чувствовала ни капли вины. Если бы все сложилось иначе и Хань Цунъань относился к ней как к дочери, сегодня она сделала бы все возможное, чтобы вытащить его из тюрьмы. Но, как говорится, история не знает сослагательного наклонения. Хань Юньси не увидела в глазах отца ни тени раскаяния.
Проходя по холодному длинному коридору, она обхватила себя руками, опустила голову и погрузилась в раздумья. Кто был ее настоящим отцом? И как все-таки умерла мать? Прошло столько лет – с чего же теперь начать расследование? Как вообще найти кого-то в таком огромном море людей? Почему госпожа Тяньсинь вышла замуж за другого, хотя была беременна? Это было отчаяние или необходимость?
Такая великая женщина, прожив в императорской столице меньше года, поразила всех. Как она забеременела? Или, может, уже была замужем до прихода в семью Хань? Жив ли отец Юньси? Знает ли он о ее существовании? Чем больше принцесса размышляла, тем больше вопросов возникало.
Тяжело вздохнув, она убрала ключ, принадлежавший главе семьи Хань. Нужно обязательно побывать на тех складах и попробовать узнать что-то о прошлом. Сейчас, когда в семье царит неразбериха, Хань Юньси совершенно не хотелось видеться с алчными дамами, перессорившимися между собой, поэтому она бесцельно бродила по улицам столицы до самой темноты и только под вечер вернулась во дворец.
Когда император Тяньхуэй объявил о помиловании, он оповестил и о странной болезни наследного принца. Три дня спустя Лун Тяньмо вновь пришел ко двору и принял участие в обсуждении государственных дел. Наследник престола не обычный чиновник, поэтому, как только он полноценно приступит к исполнению обязанностей, весь двор будет в смятении.
То, что именно Хань Юньси вылечила наследника, народу не огласили. Однако слух об этом уже распространился среди высших слоев. Многие были недовольны ее успехом гораздо больше, чем радовались чудесному выздоровлению Лун Тяньмо, но все чиновники признали выдающийся талант девушки.
Несколько дней принцесса не покидала павильон Лотосов, поэтому не слышала придворных сплетен. Лун Фэйе не появлялся в своих покоях, наложница И не беспокоила девушку расспросами, никто из слуг не смел пренебречь ее просьбами, и жизнь Хань Юньси наконец наладилась. Но сколько бы времени ни проходило, она не переставала думать о матери.
Каждый раз, когда принцесса спрашивала о делах семьи Хань, ей рассказывали о скандалах: кто-то подрался, кто-то потерял состояние и бежал. Только третья жена Хань Цунъаня не опускала руки: боролась за положение главы семьи и всеми силами пыталась встретиться с мужем. Однако без знакомств при дворе в темницу не попасть.
Когда Хань Юньси читала свиток о медицинской школе Лункун, в комнату вошла Сяо Чэньсян.
– Госпожа, слышала, люди из медицинской школы пришли к вам домой и забрали жетон управляющего, принадлежащий вашему отцу.
Этого стоило ожидать. Хань Юньси неспроста начала изучать свиток о медицинской школе: то, что госпожа Тяньсинь смогла помочь Хань Цунъаню стать управляющим, означало, что у нее были там связи.
Принцесса еще несколько раз обращалась с вопросами к отцу, но он лишь беспомощно отвечал, что госпожа Тяньсинь передала ему свои знания и умерла менее чем через год после знакомства и что только личные заслуги помогли ему занять должность. Услышав это, Хань Юньси так разозлилась, что больше не хотела его видеть. Единственным, кто смог бы помочь расследовать запутанное дело ее матери, был Гу Бэйюэ.
Хань Юньси полагала, что у придворного лекаря нет свободного времени, поэтому направила ему письмо с просьбой о встрече. Долго ждать не пришлось: лекарь Гу согласился увидеться в тот же день.
Встречу назначили в самой большой чайной во всем Тяньнине – «Минсяньлоу». Завидев Гу Бэйюэ, принцесса невольно вспомнила строки: «Юноша прекрасен, словно нефрит. Чей же это сын, которому нет равных?»
Он сменил одежды лекаря на идеально белые и выглядел великолепно! Если бы не неизменное спокойствие во взгляде, она подумала бы, что обозналась. Наряд подчеркивал его белоснежную кожу, искренность и неповторимую элегантность. Его манера держаться едва ли придавала ему женственности – скорее, он относился к людям, которых сложно забыть.
Как-то раз Хань Юньси пошутила, что Гу Бэйюэ словно небожитель, спустившийся с небес; Будда, помогающий нуждающимся. В ответ он рассмеялся и заявил, что совсем не толстый.
Они сильно выделялись на фоне остальных: мужчина выглядел бесподобно, а женщина была ошеломляюще красива, поэтому их появление в чайном домике сразу привлекло внимание окружающих. К счастью, никто не знал их настоящих имен, поэтому поговорить удалось спокойно.
Принцесса долго колебалась и в конце концов решила не раскрывать тайну своего прошлого, лишь задала Гу Бэйюэ несколько вопросов о медицинской школе Юнькун, а затем серьезно спросила, помнит ли он, как Хань Цунъань стал управляющим.
От лекаря Гу она узнала, что сначала в совет медицинской школы отбирали кандидатов, а затем из их числа – управляющего. Через три года после смерти госпожи Тяньсинь благодаря хорошей репутации семьи и выдающимся лекарским навыкам Хань Цунъаня выдвинули на роль кандидата, а шесть лет спустя он стал членом совета. Все как предсказывала ему супруга.
– Когда Хань Цунъань стал управляющим, мы с дедушкой уже покинули медицинскую школу, поэтому подробностей я не знаю. Однако он был самым молодым кандидатом и самым молодым управляющим за ее историю. – Гу Бэйюэ на мгновение задумался и добавил: – Конкуренция за это место очень жесткая. Даже если станешь кандидатом, никто не гарантирует, что в итоге сможешь добиться успеха.
Хотя он ничего не сказал напрямую, принцесса поняла: у Хань Цунъаня выдающиеся лекарские навыки, однако он не стал лучшим учеником. К тому же кандидаты могли дожидаться своей очереди целую жизнь. Кое-кто из них уже мог похвастаться сединой, а кому-то даже исполнилось сто лет. Был ли путь Хань Цуньаня таким уж тернистым?
– Кто стоял за ним?
Гу Бэйюэ покачал головой:
– Боюсь, даже сам Хань Цунъань не знает.
Так и было. Похоже, Хань Юньси ничего не сможет добиться от отца.
Увидев, как она нахмурилась, лекарь Гу улыбнулся, однако принцесса не заметила.
– Я попрошу кого-нибудь проверить, но его могут не найти, – небрежно сказал он.
«О, у этого парня действительно есть связи».
В этот момент Хань Юньси тоже улыбнулась, поставила чашку на стол и задорно сказала:
– Благодарю. В другой раз я обязательно куплю вам выпить.
Гу Бэйюэ, до сих пор не привыкший к ее манерам, поднял удивленный взгляд. Эта девушка не походила на принцессу: в ней не было элегантности и достоинства, присущих другим женщинам ее статуса. Но как бы странно это ни звучало, именно непринужденность и свободомыслие Хань Юньси привлекли его. Внезапно Гу Бэйюэ подумалось, что, если бы она не родилась в семье Хань и не стала принцессой Цинь, все равно нашла бы способ выбиться в люди. Улыбаясь сам себе, он молча смотрел на нее.
Пожалуй, впервые они встретились за пределами императорского дворца, поэтому до последнего оттягивали момент расставания. Принцесса с удивлением отметила, что Гу Бэйюэ оказался очень молчалив, но эта черта нисколько не смущала ее. Они говорили о целительстве, фармацевтике и интересных случаях из практики. Порой Хань Юньси впадала в раздумья, а иногда громко смеялась. Лекарь Гу же всегда слабо улыбался в ответ, сохраняя элегантность.
Только когда прибежала Сяо Чэньсян и напомнила о времени, Хань Юньси осознала, как же долго они сидят.
– Давайте назначим встречу на другой день. Мне еще многому нужно у вас научиться и спросить совета по нашему делу.
Принцесса хорошо разбиралась в ядах, но ей все еще не хватало знаний об обычной медицине, поэтому расставаться с Гу Бэйюэ не хотелось. Хань Юньси даже предложила, чтобы он стал ее наставником.
– Принцесса, это переходит все границы, – пришлось ему тихо напомнить.
Как только она покидала дворец, правила и ограничения теряли для нее силу, ведь чем более открыт человек, тем меньше он боится недопонимания. Ясные глаза принцессы сверкнули лукавством, и она прошептала:
– Давайте встречаться здесь каждый пятнадцатый день месяца. Притворимся, что вы не лекарь Гу, а я не принцесса Цинь. Будем учиться друг у друга?
Она хотела брать уроки у него, но при этом не делилась собственными таинственными знаниями о ядах. С самого первого дня Гу Бэйюэ понимал это, но не спешил указывать на несправедливость.
Встречаться каждый месяц, чтобы говорить о медицине, – не прекрасное ли предложение? Жаль, придворный лекарь был слишком рационален.
– Принцесса, вы, верно, шутите. Уже поздно, давайте вернемся.
– Гу Бэйюэ…
Хань Юньси внезапно нахмурилась. Она надеялась на согласие.
– Ваше высочество, я не могу просто так покидать дворец. Пожалуйста, возвращайтесь.
Несмотря на отказ, Гу Бэйюэ все еще тепло улыбался, но за этим крылась непреклонная, обезоруживающая твердость. Хань Юньси неохотно сдалась и небрежно помахала рукой на прощание.