«Какой упрямый!»

Хань Цунъань остановился, только когда девушка закричала. Потом наконец обернулся, голова закружилась, и он рухнул на каменный пол.

– Ты…

Принцесса немедленно позвала тюремщика, чтобы поскорее открыть дверь. Войдя в камеру и взглянув на отца, Хань Юньси вздохнула с облегчением. К счастью, Хань Цунъань обладал железным здоровьем. Раны кровоточили, однако он не успел нанести себе серьезных увечий и, хотя лежал на полу с закрытыми глазами, все еще был в сознании.

Подав тюремщику знак уйти, Хань Юньси уселась рядом и стала ждать, когда мужчина придет в себя и сможет продолжить разговор. После удара голова его кружилась: дни в темнице истощили тело. Принцесса терпеливо наблюдала, про себя рассуждая о матери и настоящем отце. Какие отношения связывали всех троих? Могла ли госпожа Тяньсинь умереть не своей смертью?

– Юньси, ты действительно согласна? Точно? – внезапно уточнил Хань Цунъань.

Принцесса грустно взглянула на него и пошевелила одними губами:

– Теперь ты можешь сказать мне правду?

Он не спешил отвечать. Но, опустив голову и тяжело вздохнув, все же начал:

– Хань Юньси, я стар и на этот раз еще больше опозорен. Мне некому передать тайные навыки семьи Хань. Ты хорошо знаешь моих детей: никто из них не способен продолжить дело семьи, тем более старший. Только седьмой сын достоин стать моим преемником, но он еще слишком молод, чтобы взвалить на себя такую ответственность. Ты должна защитить его.

– Я понимаю. Теперь ты можешь мне все рассказать?

Хань Цунъань вытащил из рукава платок. С первого взгляда Хань Юньси поняла, что это женский платок, один из тех, что уже давно вышли из моды. Развернув его, она увидела слова, написанные кровью. О небеса! Это оказалось не чем иным, как соглашением между госпожой Тяньсинь и Хань Цунъанем! На самом деле они были вместе по договоренности!

– Твоя мать и я – супруги только на бумаге. Она вышла за меня замуж, уже будучи в положении, – спокойно рассказал он.

– Зачем же ты женился на ней? – выпалила Хань Юньси, не ожидавшая такого поворота событий.

– Потому что… – начал было отец, но осекся. – Потому что она была прекрасным лекарем, способным помочь мне занять пост управляющего медицинской школой. Это просто сделка.

Если бы не платок, принцесса никогда бы не поверила в это. Но у нее было доказательство. Хань Юньси необъяснимо нервничала и не могла совладать с эмоциями.

– Для чего ей надо было выходить за тебя замуж? Где мой настоящий отец?

Хань Цунъань несколько раз вздохнул.

– Я бы тоже хотел это знать.

«Что? Он тоже не в курсе?»

Она не могла поверить своим ушам.

– Ты ничего не знал и решил жениться на ней?

– Дочь моя, я не знаю не только кто твой отец, но и кем была твоя мать. Она пришла ко мне на первом месяце беременности и пообещала помочь стать кандидатом в управляющие медицинской школой в течение десяти лет. Но с одним условием: я должен был сделать ее главной женой, дать статус и признать тебя своим ребенком. Я долго не решался на этот шаг, но разве мог отказать такой гениальной женщине?

Хань Цунъань гадал, почему же раньше не встречал госпожу Тяньсинь, но, как бы ни расспрашивал ее о прошлом, она не открывала своей тайны. Абсолютно очарованный ею, лекарь Хань просил избавиться от ребенка и начать жизнь с чистого листа. Однако она решительно отвергла его предложение.

После «женитьбы» Хань Цунъань только больше убедился в мастерстве супруги. Госпожа Тяньсинь вылечила нескольких людей, которым он не в силах был помочь, обрела известность во всей столице и стала настоящей представительницей семьи Хань. Он, конечно, ревновал! В славе или в медицинских навыках Хань Цунъань не собирался оставаться на вторых ролях и тем более не мог допустить, чтобы жена оказалась лучше него, даже если супругой она была лишь по соглашению.

Одно время лекарь Хань пытался разузнать о ее прошлом, но, к сожалению, не нашел зацепок.

Юньси озадачил рассказ отца.

– Разве мать не из клана Байли, что жил в уезде Хэцзэ?

Когда-то она пыталась разузнать об этом, но так и не добилась успеха.

– Я придумал эту историю, подкупив клан Байли. Когда-то давно я тоже хотел узнать о твоей матери больше, но она как будто возникла из воздуха.

Хань Цунъань беспомощно смотрел на дочь, и весь его вид говорил о том, что, несмотря на зависть к талантам этой женщины, он по-прежнему любил ее. Жаль, что ему так и не удалось найти ключ к тайнам ее прошлого.

Удивлению Хань Юньси не было предела. Даже в самых смелых предположениях она не приближалась к настоящей истории матери. Если Хань Цунъань не смог докопаться до истины, кто же тогда мог ее знать? Госпожа Тяньсинь умерла через год после замужества и едва ли успела обзавестись знакомствами при дворе. Даже ее имя – Байли Тяньсинь – было ненастоящим…

– Значит, ты так и не узнал, кто мой отец? – пробормотала под нос Хань Юньси.

– Мне хотелось бы узнать это так же, как и тебе.

Какой мужчина покорил сердце госпожи Тяньсинь? Она была не только великолепным лекарем, но и прекрасным человеком. Даже покойный император, встретившись с ней однажды, высоко оценил ее умения.

– Тогда почему она умерла при родах? – внезапно спросила принцесса.

Удивление не помешало забыть о самом важном вопросе, который волновал ее с детства.

– Хань Юньси, как думаешь, в чем причина? Позволь сказать, что твоя мать была намного мудрее тебя и даже не воспринимала всерьез наложниц в моей семье. Или ты думаешь, я хотел, чтобы она умерла?

От Хань Цунъаня не укрылось подозрение, с которым дочь смотрела на него. Но он находил его абсолютно нелепым и произнес, чеканя слова:

– У меня не было причин убивать твою мать.

Хотя он ревновал «супругу» и ненавидел чужого ребенка в утробе госпожи Тяньсинь, все же был не настолько жесток, чтобы убить его или ее. Кроме того, названая жена обещала помочь с карьерой. Ее смерть оказалась сильным ударом для всей семьи Хань.

– Я ни капли не верю, что она умерла во время родов. Здесь что-то не так! Моя мать – лекарь. Разве могла она не знать о своем состоянии? – сердито спросила Хань Юньси.

Предположим, у Хань Цунъаня не было оснований убивать госпожу Тяньсинь, но в официальную причину смерти принцесса все равно не верила. Насколько она знала, мать была в добром здравии и не оставила воспоминаний о необычных симптомах. Если роды прошли тяжело, то, должно быть, это связано с положением плода.

Заметив метания Хань Юньси, отец наконец сказал:

– Ты родилась ножками вперед. Настоящее чудо, что выжила!

Эти слова, несомненно, подтвердили ее догадку.

Выражение «наступить на цветок лотоса» звучит красиво, но описывает страшную ситуацию, когда ребенок рождается ножками вперед: это может вызвать гипоксию плода и сильную потерю крови у матери. В наше время в таких случаях делали кесарево сечение, ни одна больница не решится принять роды иначе. В древние времена медицинские знания были крайне скупы, хотя встречались исключения, и повитухи обычно спрашивали: спасать мать или ребенка?

– Разве мама ничего не говорила перед родами?

С одной стороны, ребенок, наступающий на цветок лотоса, очень опасен для матери. С другой – госпожа Тяньсинь была необычной женщиной и со своими знаниями могла почувствовать положение плода, а после исправить его иглоукалыванием. Или хотя бы сообщить об этом повитухе. Однако она ничего никому не сказала! Как могла мать подвергнуть себя такому риску?

– Нет, я спрашивал ее несколько раз, но она сказала, что с ней все в порядке.

Хань Цунъань вспомнил, что дворец заранее прислал повитуху, но тогда он даже не расслышал ее слова: узнав, что ребенок ступает по цветку лотоса, женщина была потрясена!

Хань Юньси покачала головой и уверенно произнесла:

– Должно быть, что-то пошло не так!

– Все дело в твоей матери. Мне очень жаль…

Отец тяжело вздохнул.

Прошло столько лет с тех пор, как она умерла, и ответ на эту загадку уже никогда не узнать.

– Тогда что насчет шрама на моем лице? – спросила Хань Юньси.

Если она не ошибается, он был с ней с рождения. Может, появился, еще в утробе матери? Если так, то госпожу Тяньсинь отравили. Ее хотели убить? Грозила ли выжившему ребенку опасность?

Принцесса с тревогой посмотрела на Хань Цунъаня, но он молча опустил голову.

– Что такое?

Некоторое время он молчал, затем поднял глаза и тихо признался:

– Шрам на твоем лице не с рождения. Это моих рук дело…

– Что? – в ярости вскричала она.

Трудно представить, что отец мог пойти на такое!

– Твоя мать умерла – какой от тебя прок?

Хань Юньси казалась ему просто обузой и не имела с семьей Хань ничего общего. Однако именно ей с рождения суждено было стать благородной принцессой Цинь. Хань Цунъаню следовало не просто вырастить ее, но любить и баловать, как настоящую дочь. Если бы госпожа Тяньсинь осталась жива, возможно, он стал бы хорошим отцом, но как ему вынести все это после ее внезапного ухода?

Из-за скоропостижной смерти супруги лекарь Хань возненавидел невинного ребенка, которого не мог ни убить, ни бросить. Поэтому он решил испортить ему внешность и помешать изучать основы лекарского дела. Тогда вдовствующей императрице не осталось бы ничего иного, кроме как отказаться от щедрого предложения. С самого начала она надеялась, что госпожа Тяньсинь родит такую же замечательную девочку, какой была сама. Позже, когда весть об уродстве ребенка достигла дворца, императрица некоторое время следила за подопечной, но, узнав, что у той нет склонности к целительству, почти впала в отчаяние. И все же не решилась отменить помолвку.

Из-за выгодного брака Хань Цунъань оставил Юньси, которую в семье считали едва ли лучше служанки, и вместо нее собирался отправить во дворец кого-нибудь другого. Все карты спутала тяжелая болезнь наследного принца, которого он так и не смог исцелить. С тех пор вдовствующая императрица затаила на лекаря злобу, и он больше не осмелился заговорить с ней о фиктивном браке.

Хань Юньси наконец раскусила Хань Цунъаня. Ее губы растянулись в торжествующей улыбке.

– Почему ты оставил меня? Еще смеешь говорить, что стал управляющим без помощи моей матери? Лицемер, ты отплатил злом за добро!

Хотя госпожа Тяньсинь умерла, она все же исполнила обещание, данное Хань Цунъаню, и помогла ему стать управляющим медицинской школы. Именно благодаря этой должности клан Хань смог возвыситься над остальными, иначе как еще можно было объяснить его особое положение в государстве?

Хань Юньси встала. Она поверила тому, что рассказал сегодня Хань Цунъань, но все равно презирала его. В работе лекарь прежде всего должен опираться на этику, а если человек не обладал добродетелями, о какой профессиональной этике могла идти речь?

Увидев реакцию дочери, Хань Цунъань вскочил на ноги:

– Я рассказал все, что знаю. Неужели ты не сдержишь обещание?