Весь день Дуаньму Байе уговаривал Хань Юньси как можно скорее найти третий ингредиент. К вечеру напряжение достигло пика, и, когда стало ясно, что им не победить, принц Е уже готов был уступить, лишь бы не вынуждать сестру и дальше бесцельно скитаться по долине Яогуй. Но как он ни настаивал, Хань Юньси не спешила объявлять, где растет дьявольская стена. Пока принц не находил себе места от беспокойства, эта девчонка неторопливо пила чай вместе с Лун Фэйе.

Брат небрежно сидел за столом, всем видом демонстрируя властность и отстраненность, словно был здесь хозяином. Принцесса Цинь, наоборот, выглядела расслабленно, словно человек, не обремененный мирскими проблемами. Она ничего не сказала о последнем растении, а Лун Фэйе не торопился расспрашивать. Надо признать, эта девушка в очередной раз приятно удивила его! Он даже не сомневался, что, если обстоятельства вынудят, она обязательно отыщет все, что нужно. Бросив на принцессу небрежный взгляд, великий князь, сам того не сознавая, улыбнулся. Пожалуй, он впервые одобрил женский поступок. Интересно, что еще умела эта девушка и какие тайны скрывала?

Было уже темно, но Дуаньму Яо не вернулась. Не выдержав, Дуаньму Байе подошел к Хань Юньси.

– Принцесса, если нашла дьявольскую стену, просто покажи ее, чтобы не тратить время впустую.

Глядя на ее спокойный вид, едва ли можно было поверить, что она до сих пор не отыскала третий ингредиент. Должно быть, ей просто хотелось помучить соперницу!

Мастер Яогуй тоже внимательно наблюдал за Хань Юньси. С одной стороны, он жаждал узнать, на что еще способна эта девушка, но с другой – честолюбие не позволяло принять, что кто-то сможет так легко разгадать загадку, которую он сам составлял, казалось, целую вечность. Но больше всего огорчало другое: если принцесса Цинь выиграет, все планы о страданиях Лун Фэйе растают как дым.

Услышав вопрос, Хань Юньси одарила принца Е удивленным взглядом.

– Вы слишком добры ко мне. Насколько мне известно, дьявольская стена – необычное растение. Это трава – одиночка, на горе выживает она одна, все остальные погибают. К тому же долина такая большая! А мастер сказал, здесь растет только одна дьявольская стена! Разве могу я найти ее так быстро?

Гу Циша восхитился гостьей: в отличие от многих, она знала об особенностях этой лекарственной травы! Такая юная, к тому же девушка! Должно быть, ей нелегко приходится! Мастер Яогуй уже хотел одарить ее комплиментом, но доброжелательность вмиг испарилась. Хань Юньси на самом деле обращалась к Дуаньму Байе. Узнав об уникальности ингредиента, она не забыла упомянуть о ней именно сейчас, словно намекая, что скорость принцессы Чанлэ не поможет отыскать дьявольскую стену. Кулаки принца Е сжались так сильно, что, казалось, начали хрустеть. Если бы Хань Юньси была мужчиной, он наверняка ударил бы ее! В отличие от этой девчонки, весь день проторчавшей во дворе, его сестра усердно трудилась не покладая рук.

Дуаньму Байе все же надеялся, что Яояо одумается и вернется. В конце концов, поиски по всей долине не шли ни в какое сравнение с поисками в крошечном павильоне. Однако принц и сам не верил, что Дуаньму Яо захочет возвратиться. Во-первых, она никогда не отличалась сообразительностью. Во-вторых, он отлично знал характер сестры: она не вернется, пока не найдет заветные травы.

Принц Е затаил дыхание, не в силах двинуться. Чем больше он смотрел на Хань Юньси, тем сильнее сжималось сердце. Эта хитрая девчонка с самого начала притворялась, что ничего не смыслит в растениях.

Время шло, мастер Яогуй велел подать ужин. Благородная чета поела, но Дуаньму Байе, у которого совсем пропал аппетит, даже не притронулся к еде. Все его мысли были о сестре: «Яояо, ах, Яояо, пожалуйста, вернись!» Но как он ни просил, Дуаньму Яо не появилась во дворе павильона. По словам старой управляющей, принцессу Чанлэ видели – она парила над долиной в поиске трав.

Услышав это, Хань Юньси разразилась хохотом. Принц Е пришел в неконтролируемую ярость, и, если бы не Лун Фэйе, неизвестно чем бы все обернулось. Вопреки ожиданиям, принцесса рано отправилась спать. Только мастер Яогуй и великий князь не сомкнули глаз, наблюдая за Дуаньму Байе.

Хань Юньси, утомившись после долго путешествия, крепко проспала всю ночь и только ближе к полудню неторопливо вышла во двор.

– Доброе утро, – поприветствовала она всех в хорошем настроении.

Лун Фэйе удивленно поднял брови и промолчал, а Гу Циша, и вовсе не взглянув на нее, еле слышно бормотал что-то под нос. Внезапно принц Е бросился к Хань Юньси, но великий князь в мгновение ока возник перед ней и закрыл собой. Она понимала, что причина этого поступка кроется в желании получить заветную пилюлю, но на сердце все равно стало тепло. Как минимум это доказывало, что она достойна защиты самого могущественного человека в Поднебесной.

– Чего ты добиваешься? – взорвался Дуаньму Байе.

Хотя состязание длилось всего один день и одну ночь, ему было нестерпимо жаль сестру. Яояо – драгоценная девочка, которую все баловали с детства. Даже во время тренировок она никогда не проходила через тяготы и лишения!

Дуаньму Байе злило еще и то, что Хань Юньси все спланировала. Эта девчонка просто наблюдала за ними и веселилась! Чем дольше тянулись поиски, тем унизительнее они становились для него и Яояо. Впервые в жизни принц Е испытывал подобные чувства из-за женщины! Он просто не мог вынести такого позора!

– Пожалуйста, будьте терпеливы. Я еще не нашла третью траву. Если не можете больше ждать, сдайтесь. Я не буду вас останавливать, – серьезно предложила принцесса Цинь.

Кулак Дуаньму Байе взметнулся в воздух, и он выдавил сквозь зубы:

– Хань Юньси, ты!

Не успел он опомниться, как Лун Фэйе схватил его за запястье и холодно сказал:

– Принцесса, не будьте такой жестокой.

Увидев решительность в глазах брата, принц Е испугался. Он знал великого князя Цинь много лет, но никогда не видел, чтобы тот так серьезно относился к женщине.

– Только не говори, что это все ради нее! – выпалил Дуаньму Байе.

Лун Фэйе яростно оттолкнул его и, прижав к стене, бесстрастно ответил:

– Не твое дело. Либо признай поражение, либо подожди в стороне.

Кулаки принца сжались так сильно, что едва не послышался хруст. Дуаньму Байе прекрасно понимал, что не может тягаться с братом. Оставалось только ждать.

Прошло полдня. Хань Юньси грелась на солнце и пила чай, время от времени поглядывая на принца Е с довольной улыбкой. Он был так зол, что уже не мог выносить очевидную провокацию. Гордость не позволяла мириться с таким положением. Первый раз в жизни девушка бросала ему вызов! Как он мог стерпеть это? Наконец, не в силах больше сдерживаться, Дуаньму Байе встал и сердито сказал:

– Мастер Яогуй, мы признаем поражение, немедленно позовите Яояо!

«Признают поражение…» Гу Циша почесал за ушами и громко произнес:

– Что-что сказал, принц Е? Я не расслышал.

Беспощадный Дуаньму Байе еще никогда не чувствовал себя так беспомощно, как сегодня. Когда это он так легко сдавался? Сейчас принц был в ярости, и голос звучал грубо и глубоко, будто доносился из самой преисподней:

– Мы признаем поражение. Если хотите семизвездный кордицепс, немедленно верните Яояо!

Глаза мастера сверкнули презрением. Он тут же отдал приказ:

– Найдите принцессу Чанлэ и приведите обратно!

Дуаньму Байе не хотел смотреть на Хань Юньси. Он с мрачным видом приподнял одежды и сел в стороне от всех. Она же, наоборот, светясь от радости торжествующе посмотрела на супруга и, не боясь еще больше разозлить принца Е, громко сказала:

– Лун Фэйе, я победила!

Принцесса снова улыбнулась. Весь ее облик словно излучал сияние, и оно заставило великого князя надолго задержать взгляд на ее лице. Увидев, что супруг никак не отреагировал на ее слова, она подняла средний и указательный пальцы в виде знака «виктори» и улыбнулась еще шире:

– Эй, мы победили!

Уголки губ Лун Фэйе дрогнули, но было непонятно, в улыбке или нет: он по-прежнему оставался очень напряженным. Хань Юньси хотела закатить глаза, но передумала. Что с него взять? Видимо, этот большой ледяной куб родился с парализованным лицом! Ей не привыкать!

Дуаньму Байе и так был в ярости, а услышав радостный голос принцессы Цинь, готов был метать молнии. Он не собирался смотреть на нее, но не удержался и все-таки злобно обернулся. Если бы взгляд мог убивать, на месте этой девчонки давным-давно осталась бы горка пепла.

Мастер Яогуй мрачно смотрел на Лун Фэйе. Если бы не состязание, травник никогда бы не позволил ему так легко забрать пилюлю. Где этот парень нашел такую удивительную супругу? Вот бы она смогла остаться в долине вместе с Гу Циша!

Вскоре Дуаньму Яо привели в павильон. С красными глазами, растрепанными волосами и пятнами грязи на безупречно белом платье она выглядела уставшей. Должно быть, не спала всю ночь. Человек, который привел ее обратно, не рассказал ей о событиях прошлого дня. Войдя во двор и увидев там Хань Юньси, принцесса Чанлэ оживилась и презрительно усмехнулась:

– Ты собираешься признать поражение?

Она нисколько не сомневалась, что соперница не в силах отыскать даже один ингредиент. Если она не собиралась отказаться от состязания, то принцессу не стали бы звать обратно.

Однако Хань Юньси молчала и лишь с любопытством осматривала ее с головы до ног.

Дуаньму Байе стало жаль сестру. Рассердившись, он притянул ее к себе и с несчастным видом произнес:

– Отдай семизвездочный кордицепс.

– Что? – ошеломленно спросила она.

– Они победили, отдай.

Лицо принца Е потемнело.

– Невозможно! Как победили? Где лекарственные травы?

Хотя Дуаньму Яо знала, что брат никогда не будет ей лгать, все равно не могла поверить его словам. Это было за гранью понимания!

– Твой брат признал поражение. Если не веришь, спроси у мастера Яогуй, – безобидно улыбнулась Хань Юньси.

Дуаньму Яо перевела взгляд на мастера Яогуй и, получив от него кивок, в недоумении сделала несколько шагов назад. А затем схватила брата за воротник:

– Кто просил тебя признать поражение? Кто просил!

Вспышка гнева сестры нисколько не рассердила его. Принц с сочувствием посмотрел на нее и тихо объяснил что случилось. Не дослушав брата, она разозлилась пуще прежнего. Упустить пилюлю – одно, а вот опозориться на глазах Лун Фэйе – совсем другое. Как можно было проиграть этой выскочке? Да еще и перед старшим братом!

– Где они? Я хочу увидеть их своими глазами! – бросилась Дуаньму Яо на Хань Юньси.

Даже Дуаньму Байе не в силах был остановить ее, однако принцесса Цинь не испугалась и быстро указала на ирис и оксалис. Сопернице потребовалось время, чтобы прийти в себя и понять, как же она была глупа.