Запретный круг, Камчатский сектор,

25 февраля 1917 года

Первый удар по бубну прозвучал в тишине оглушительно громко. Бом. Бом. Бом. Размеренный стук напоминал удары гигантского невидимого сердца и уже казался Евгении вполне естественным и даже успокаивающим. Все дни, что она провела на Камчатке, были словно пронизаны этим звуком. Бом. Бом. Бом.

К горлу подступила тошнота от всей той ритуальной дряни, которую пришлось затолкать в желудок. Кровяной вкус до сих пор перекатывался на языке, заставляя тело неприязненно съеживаться.

Их план был слаб. Слаб и полон раздражающих «если». Но это было все, что они могли сделать.

– Я ориентируюсь на то, что слышал и выучил у коряков, – сказал ей Александр, разводя ритуальный костер. – И буду использовать все то, что рассказывал мне наставник. Он любил вечерами поболтать о… о силах и магии.

– Используем его же знания против него? – с легкой улыбкой спросила девушка, и мужчина кивнул.

– Иногда мне кажется, он хотел, чтобы я стал таким же, – задумчиво произнес маг. – Или… не знаю, может, ему просто нравилось чувство превосходства. Он лелеял свои знания и новые способности и не мог удержаться, чтобы не сболтнуть мне лишнего, – Александр пожал плечами и покосился на разложенные в снегу части первого духа. – Однажды он сказал мне, хотя потом пожалел об этом, что первые шаманы были куда мудренее нынешних, потому что знали цену силе и никогда не боялись ее заплатить.

– И что это за цена? – настороженно спросила девушка.

Маг поднял на нее взгляд и с кривой ухмылкой ответил:

– Кровавая жертва, что же еще.

Она не смогла ответить, только опасливо глянула на кинжал в его руке. Уж не собирается ли он убить себя? Но маг опустился на колени и одним резким движением рубанул по голове оленя. С громким хрустом рога легко отделились от черепа, словно только этого и ждали, и откатились по разным сторонам от костра.

– Что ты делаешь? – спросила Евгения, завороженно наблюдая за его действиями.

– Оружие, – ответил маг, – напитанное первородной силой.

Он бережно отложил рога в сторону и взял голову оленя двумя руками. Глаза зверя вспыхнули серебром, но Евгении показалось, что все идет правильно, как и должно быть. Быстро шепча непонятные ей заклинания, Александр опустил древний череп в огонь. Пламя лизнуло его руки, но маг даже не скривился и только продолжал нашептывать что-то, приподняв подбородок к небу.

Евгения не смогла сдержать сдавленного вздоха, когда голова оленя вдруг стала расплываться. Место сруба расширилось, черное и пугающее, и остатки шерсти просто сползли ниже по вытянутой звериной морде.

– Святые духи! – вырвалось у Евгении, когда она поняла, на что теперь похожа эта голова.

Чаша! Чаша из оленьего черепа.

Александр медленно развернулся и сгреб со снега сердце, легкие и старые кости. Последние хрустнули под его пальцами и мелким крошевом посыпались внутрь образовавшейся чаши. Сердце и легкие под огненным жаром потекли густой кровью, и Евгения не выдержала. Отбежав в сторону, она упала на колени и исторгла содержимое своего желудка. Мысль о том, что ей предстоит, вызвала новый позыв тошноты, но девушка зачерпнула горсть чистого снега и отерла им разгоревшееся лицо. Стало немного легче, и на чуть подрагивающих ногах она вернулась к магу.

Руки его уже были пусты, но вот чаша полнилась бордовой бурлящей на огне жидкостью. Серебристые прожилки то и дело вспыхивали внутри нее, но не меняли стойкого железного запаха и противной густоты варева.

Александр вытянул чашу из огня и обернулся к девушке.

– Это даст силу нашей магии, – хрипловато произнес он и глянул на Евгению так, словно чувствовал себя виноватым.

– Нашей магии? – переспросила та, подходя ближе.

Мужчина кивнул:

– Ты не умеешь колдовать, но Кутх не зря указал на твоих дальних предков. Возможно, кто-то из них был шаманом. Но даже если и нет, твоя древняя кровь может помочь. И ее надо усилить.

– Ты хочешь, чтобы я выпила это? – с нескрываемым ужасом спросила девушка, и Александр хмыкнул:

– Не жадничай. Половина моя.

Евгения сглотнула и осторожно приняла из его рук наполненную до краев оленью голову. Череп был едва теплым, словно огонь так и не смог прогреть его от тысячелетнего холода. От варева поднимался пар и слишком сильный отвратительный запах.

– Не думай, – посоветовал маг, – и не смотри. Просто пей. Как в прошлый раз.

Она кивнула, сделала глубокий вдох и приложила губы к чаше. Горячая жидкость потекла в рот, но Евгения вдруг поняла, что почти не чувствует ее вкуса. Только легкое неприятное ощущение на языке, как если бы на нем была ранка. О маленьких кусочках, пролетающих в горло, она старалась даже не задумываться.

Крепче сжав пальцы, она заставила себя оторвать чашу от губ. Отерла рот тыльной стороной ладони, оставляя розоватый след на щеке.

– Это ты сделал? – спросила она.

– Что именно? – маг не глядел на девушку, приподнимая чашу к своим губам и заглядывая в нее с обреченным видом.

– Чтобы я не ощущала вкуса?

Александр пожал плечами и вместо ответа быстро влил остатки варева себе в рот. Почему-то смотреть на это оказалось еще хуже, чем пить самой. Евгения скривилась и схватила мага за руку, когда тот откинул чашу в сторону и натужно закашлялся.

– Почему ты не мог избавить от вкуса и себя? – спросила она, пока маг восстанавливал дыхание и мученически морщился.

– Меня всегда учили, что шаманам не должно быть легко, магия не любит послаблений.

– Но…

– Ты выпила, чтобы получить силу и защиту. И тебе нужен ясный ум, чтобы прикрыть меня, пока я колдую, – твердо и быстро произнес он. – И еще. Шаман не просто так охотился на тебя все это время. Скорее всего, твоя жертва дала бы ему невероятный приток силы.

– Из-за моих предков?

– Да, – Александр коротко кивнул и быстро огляделся. – Теперь, усиленная ритуалом, она будет светить, как маяк, и приманит его. Иначе он не стал бы рисковать и бросать свою армию.

– И что мы будем делать теперь? – тихо спросила девушка, и маг притянул рога оленя.

– Доделаем наше оружие.

Александр проворно подскочил на ноги и положил голову первого духа в костер. Серебристые глаза потухли, и теперь тонкий слой меха на вытянутой морде начал чернеть, а кости стали неестественно плавиться.

– Спасибо тебе за дар! – произнес маг, осеняя себя звездным символом и легко прикасаясь к древним останкам. А потом вновь схватил нож и принялся рубить все боковые веточки рогов.

Евгения не сразу поняла, что именно он задумал, но, когда в его руке остались два длинных кривоватых остова, она удивленно воскликнула:

– Ты сделал посохи!

– Вроде того, – усмехнулся Александр. – Его посох сделан из чьей-то кости, обычным оружием его не сломать. А это, – он передал девушке один из них, – должно помочь.

– Должно? – выгнула она одну бровь.

– Если вдруг есть предложения получше… – развел он руками, и Евгения отмахнулась.

– Я тебе верю, – твердо произнесла она, и маг улыбнулся.

– Спасибо, – тихо ответил он и спустя паузу неуверенно добавил: – Осталось и мне в это поверить.

– Есть еще одна вещь, которая меня беспокоит, – произнесла Евгения, и маг вскинул на нее насмешливый взгляд.

– Всего одна?

– Мне показалось… мне показалось, что в прошлый раз он не собирался убивать тебя. И он не просто так позволил нам уйти. Он не хотел причинить тебе вреда.

– Неужели ты веришь, что в нем еще сохранилось что-то человеческое? – маг с горечью усмехнулся. – Я даже не уверен, что оно когда-либо в нем было!

– Нет, не верю, – девушка покачала головой, – но мне кажется это странным.

Она внимательно посмотрела на мага. Тот недовольно скривился и отвел взгляд. Они молчали, и девушка начала ощущать, как лихорадочно бьется жилка на ее шее.

– Да, не просто так, – наконец ответил Александр. – Я тоже так думаю.

– И в чем же причина?

Глядя вдаль, в сторону далеких сопок, он тихо произнес:

– Возможно, он сделал из меня запасной вариант.

– Каким образом?

– Он учил меня различным ритуалам, я прошел через многие обряды, которые запрещены Магистратом. И самое главное, он научил меня призывать духов без маски. Понимаешь, что это значит? – он остро глянул на девушку.

– Маска скрывает мага от духов, и они не могут занять его тело.

– Да, есть такое поверье, хотя все истории об этом довольно старые и туманные. Так и неясно, может ли это случиться на самом деле.

– И ты… – он сглотнула, – ты думаешь, он мог бы занять твое тело?

– Скорее, смог бы управлять, если бы это понадобилось. К тому же – спасибо его стараниям – несметное количество духов знают меня в лицо.

Евгения почувствовала, как по затылку пробежал ледяной холодок.

– И что же делать? – едва слышно спросила она.

Маг усмехнулся, разглядывая свое оружие, и произнес с неожиданным весельем:

– У всего есть двойная сторона. Он научил меня колдовать без маски – вот и поколдуем. Должно же это было хоть когда-то пригодиться!

Он бросил быстрый взгляд на белую кость первого духа, и Евгения ощутила, как внутри у нее все сжалось от ужаса.

– Не бойся, госпожа, я не пропаду. Не зря же я так долго учился этому. Я выдержу. Не сойду с ума и останусь собой… когда вернусь.

Она молча кивнула, не слишком представляя, что делать в случае неудачи, но готовая на что угодно. Изнутри поднималась волна нетерпеливого ожидания. Хотелось действия, хоть какого-то движения, чтобы больше не слышать этой тяжелой тишины и не чувствовать себя застывшей во времени.

Они закопали оставшиеся деревянные шарики по периметру всей поляны, а вкруг костра выложили ровный круг из золы и рябины. Аккуратно присыпав его снегом, они вошли внутрь круга и замерли, глядя друг на друга.

– Не выходи за предел, что бы ни случилось, – произнес маг тихо. Его рука поднялась, и холодные пальцы едва ощутимо коснулись ее щеки. – Хорошо?

Она кивнула. Слова отчего-то застряли в горле, и внутренности скрутились в узел напряжения.

– А ты не вздумай умереть, ясно, непримкнувший? – произнесла она дрогнувшим голосом.

Тот хмыкнул:

– Как прикажете, госпожа!

И его рука опустилась. Он медленно сел подле костра, притянув к себе посох и бубен с колотушкой. Вздохнул и закрыл глаза.

Евгения встала рядом, зажав в руке шероховатый остов рога и всматриваясь в темноту леса. Они ждали не только шамана, но и демонов и духов, выбравших его сторону. Кровавые следы на ее руке резко забились, когда Александр ударил в бубен, а по древним останкам пробежали серебристые молнии. «Началось», – подумала Евгения, ощущая, как бурлит под кожей кровь и как заходится в неровном ритме сердце.

Бом. Бом. Бом. Голос мага зашелестел в такт ударам и тихо полетел над землей. Казалось, он окутывает все вокруг, вихрится над поляной, обволакивает ее. Ритуал казался простым, совсем обычным, какие она видела уже десятки раз. Она невольно улыбнулась: простой способ обыкновенно самый действенный.

Над поляной пронесся легкий ветерок, и на поверхности посоха взметнулись серебристые искры. Евгения насторожилась и, прищурившись, оглядела округу. На первый взгляд ничего не изменилось, но, когда девушка выдохнула холодное облачко пара, оно заклубилось и завертелось перед ней, растворяясь в воздухе медленнее обычного. Со стороны послышался шорох, и Евгения резко обернулась в ту сторону. Низкие ветви сосен покачивались, но в потемках ничего больше нельзя было разглядеть. Синевато-зеленый неземной свет, исходящий со стороны сопки и расчерчивающий небо пугающими всполохами, лишь ухудшал видимость, делал все очертания размытыми, колеблющимися, ненастоящими.

Бом-бом. Бом-бом. Бом-бом. Стук колотушки участился, и сердце девушки зашлось в таком же рваном ритме. Снова шорох, движение. Оно чувствовалось с разных сторон, но вокруг было пусто. «Ну давайте уже, покажитесь!» – с раздражением подумала Евгения.

Голос мага взлетел, сделавшись высоким и скрипучим, совсем не похожим на его собственный. Девушка скосила на него испуганный взгляд и замерла. Над ее сгорбленной фигурой танцевали тени. Они были едва заметны и колыхались под неровные удары бубна. Пока она глядела на них, их черты становились четче, напоминая людей в длинных шкурах с костлявыми руками и такими же, как у мага, бубнами в руках. Но стоило чуть отвести взгляд, как тени размывались, сливаясь с темнотой.

Девушка вздрогнула, когда краем глаза заметила такие же танцующие силуэты слева от себя. Она медленно повернула голову. Диковатый взгляд черных глаз встретился с ее взглядом. Черная тень, похожая на мужчину, оскалилась по-звериному, но потом опустила голову и подняла руки. Глубокий капюшон скрыл его макушку, а длинные тонкие пальцы зажали колотушку и крестовину такого же призрачного бубна.

Ей хотелось отстраниться. Фигура выглядела до того неправильно, что вызывала ужас, смешанный с отвращением. Она была до нелепого длинной и вытянутой, босые ступни выглядывали из-под полы одежды, руки тянулись к небу и двигались с быстротой, едва уловимой взглядом.

Евгения переступила с ноги на ногу и повернулась дальше. Тени, тени, еще тени. Они кружили и приплясывали повсюду, находясь не вне, а внутри круга! Скакали, выгибались, горбились. И все они безостановочно колотили в бубны.

У девушки зазвенело в ушах, звук становился до невыносимого громким. Кто-то заливисто захохотал, то ли женским, а то ли и мужским голосом, и у Евгении мороз пополз по коже. Она быстро глянула на тени и поняла, что это они, запрокинув головы к небу, безудержно хохочут и сотрясаются всем телом.

– Саша… – испуганно прошептала она, но маг не обернулся. Он все покачивался и покачивался, бормоча неизвестные ей заклинания.

Смех оборвался. Так резко, что стало даже больно от обрушившейся тишины. Тени застыли и почти в тот же миг слились с темнотой. Но они не ушли. Девушка кожей ощущала их незримое присутствие и не могла понять, радоваться ей этому или пугаться.

Рукам стало больно, и она посмотрела на обвившие ее ладони линии. Они налились красным, словно готовые прорваться, и пульсировали с пугающей быстротой. Длинный остаток рога серебрился, свет двигался по нему, как живой, и Евгения вдруг услышала в своей голове чей-то хриплый шепот: «Пора». Этот голос не походил на человеческий, но вселил в нее удивительное спокойствие. Она приподняла посох и застыла, вглядываясь в темноту. Кто-то пришел сюда, она в этом не сомневалась.

– Не стоило вмешиваться в ход вещей, человек, – раздался знакомый мелодичный голос, и из-под ветвей деревьев показалась белоснежная фигура девушки. Рыжие густые локоны, хитрое улыбчивое лицо.

– Не сомневалась, что ты здесь объявишься, – ответила Евгения, приподнимая оружие выше и неотрывно наблюдая за духом. Та улыбнулась уголком рта и остановилась у самого края круга. Изящно вытянув ножку, она осторожно тронула ею снег и усмехнулась.

– Старые штучки, – и насмешливо фыркнула. – Я давно уже успела набраться новых сил.

– Которые получила от чужой крови? – со злостью спросила Евгения, желая оттянуть время. Ей придется биться, этого не избежать, но она могла бы дать магу возможность закончить ритуал.

Дух чуть наклонил голову.

– Я создана для этого, – она легонько пожала плечами, – для жертв, которыми меня кормят.

– Это не так! – горячо возразила Евгения, и на лице лисицы расплылась улыбка. В ее маленьком хорошеньком рту показались острые клыки.

– Вот, значит, что ты думаешь, – усмехнулся дух. – Ну вот тебе правда, девочка. Вы, человечки, стали раздражающе заносчивыми. Думаете, можете подчинить себе все? Думаете, что мед, масло или водка смогут задобрить нас? – она захихикала, но вдруг оборвала свой смех, и лицо ее сделалось жестким. – Вы сделали нас слабыми. Ваши подношения – это лишь капля, которой нельзя напиться. А он научил, как нам вернуть свои силы.

– Твой хозяин? – презрительно выдавила Евгения, надеясь задеть самолюбие духа, но тот только криво улыбнулся:

– Глядишь, будет и так. Духи всегда кому-то служат, так уж заведено. Так почему бы не служить кому посильнее? Тому, кто позволит носить ветры свободно, тому, кто не привяжет меня к человеческому зову. В давние века, – она сделала шаг вдоль круга, – все было иначе. Духи были главными на земле, и их напитывали достойными жертвами. Вот, например, взять меня, – она развела руками, – пошла в лес и не вернулась. Дух в жены прибрал – так говорили раньше. И так оно и было.

Евгения почувствовала, как холод пробирается по всем ее конечностям и как сводит мышцы от долгой неподвижности.

– Умирая, мы выбираем путь. Но вот уж не знала, что мой путь – это вечное служение всяким глупцам. А можешь нагнать ветра? А можешь утихомирить бурю? А можешь сбавить волны? А можешь сказать, куда занесло мою дочурку? – на разные голоса протараторил дух и скривился. – Довольно.

– Каждый играет свою роль, – как можно тверже произнесла Евгения. – Боги, духи, люди и демоны. В этом состоит баланс. И роль всегда можно сменить. Странно, что мне приходится объяснять тебе такие вещи, – она хмыкнула. – Разве должно быть не наоборот?

Дух бросил на нее тяжелый взгляд.

– Твои человеческие знания ничтожны, – с презрением произнес он. – Ты пытаешься научить меня тому, что я знаю уже много веков, и тому, о чем понятия не имеешь.

– Так расскажи, – предложила Евгения, но рыжая только усмехнулась:

– Эти знания для мертвых, девочка. Обожди – и получишь их все!

Евгения моргнула и только в это мгновение поняла, что за кругом теперь стоит не только рыжая девушка, но и несколько демонов. Один напоминал гигантского черного кузнечика, шаркающего ножками о снег. Второй был уже знаком – облезлый тощий волк с всклокоченной шерстью. А третий казался толстой бесформенной тушей, в которой нельзя было разглядеть ни конечностей, ни морды, и только зубастая пасть сверкала посреди этого тела.

«Черт возьми! – пронеслось в голове у девушки. – Это не я, а она тянула время!» Рыжая ухмыльнулась, будто услышав ее мысли, и махнула рукой.

Резкий порыв ветра ударил Евгении в лицо, и она пошатнулась. Снег взметнулся, и черные пылинки золы разлетелись по сторонам.

– Глупые. И слабые, – услышала Евгения голос духа, когда волкоподобный демон рванул в образовавшуюся брешь.

Евгения прыгнула вперед, закрывая собой мага, который не только продолжал раскачиваться, но и неустанно бил в бубен.

Волк оскалился и зашипел, припадая на задние ноги, и Евгения угрожающе взмахнула серебристым посохом. Демон зарычал, но нападать не спешил и начал осторожно обходить ее стороной. Девушка стала медленно поворачиваться за ним, краем глаза замечая, как в круг пробираются и другие твари. Больше двух. Больше трех. Одной слипшейся массой они вползали внутрь, и только яркий блеск оружия не давал им тотчас ринуться в ее сторону. И тогда она вдруг поняла, что не выживет. Что погибнет здесь, защищая жизнь непримкнувшего. Она невольно усмехнулась этой иронии. Война богов и весь остальной мир вдруг стали казаться совершенно неважными и далекими. Слишком большая забота, чтобы охватить ее разумом в единый момент. И слишком сложная, чтобы справиться с ней. Но вот защита мага была понятной и четкой целью, и она ухватилась за нее, собирая свои мысли в кучу. Осознание неизбежной смерти отчего-то подарило облегчение и свободу, которых она не ожидала, и Евгения сделала шаг вперед, взмахивая серебристым посохом. Тогда волк прыгнул.

Она ударила его с такой силой, что руке стало больно, и ее отшатнуло назад. Посох завибрировал и низко загудел, впитывая в себя несколько капель демонической крови. Тот заскулил и снова оскалился, брызгая на снег зеленоватой жгучей слюной.

«Бей!» – снова прозвучал тот же голос, и на этот раз Евгения поняла, что слышит его не в голове, а совсем рядом. От теней, сгустившихся и почти неразличимых во тьме.

В стороне раздался хруст, и Евгения увидела, как несколько призрачных шаманов переламывают ноги тому самому черному кузнечику. Тот взвыл и рухнул наземь, а тени тут же растворились. «Их не хватит надолго», – поняла она и кинулась в бой.

Она рубила посохом то в одну, то в другую сторону. Отточенными и почти механическими движениями разя все наплывающих демонов. Несколько из них успели рвануть ее одежду когтями, а одному даже удалось впиться в руку и прокусить мясо до костей. Она взвыла от оглушительной боли и чуть было не потеряла равновесие. Жар ударил в лицо, в висках заколотило, а глаза затуманились. Но она все равно продолжила драться и проткнула демона насквозь.

На несколько мгновений боль заняла все мысли. Голова кружилась, к горлу рвалась тошнота, а рука горела таким пламенем, что хотелось просто отрубить ее.

Одна из теней рванулась к девушке и скрутилась вокруг раны словно жгутом. Стало легче, в глазах прояснилось, и Евгения успела вовремя рубануть по летящей на нее раздутой крысе. Та взвизгнула и пала замертво от единственной серебристой раны. Боль не ушла совсем, но глухой пульсацией спряталась где-то на задворках сознания, обещая вернуться потом с удвоенной силой. «Хотя разве будет это потом?» – пронеслись мысли с насмешкой.

Демоны чуть отступили, глядя на мертвые туши своих сородичей и стараясь не подходить близко к длинному посоху. Один из них попытался выхватить его зубами, но только с воем отлетел в сторону, клацнув клыками о дерево. Сила работала и сама по себе.

Евгению вдруг осенило, и она принялась судорожно собирать короткие отростки рогов, оставленные в снегу. Несколько демонов тут же бросились в ее сторону, но тени умертвили их прежде, чем они успели подобраться достаточно близко. Призрачных шаманов становилось все меньше, а маг все никак не желал выходить из забвения. Она быстро воткнула ветви рогов вкруг Александра и сделала осторожный шаг в сторону. Белесая дымка собралась вокруг мужчины, едва заметно мерцая, и девушка улыбнулась. Сработало!

– Недурно, – раздался голос рыжеволосого духа. – А я-то все гадала, когда до тебя уже дойдет. Вот только… самой-то тебе прикрыться нечем.

– Мне хватит и одного, – вздернув подбородок, заявила Евгения, но дух только рассмеялся.

– Ненадолго.

– Что же ты сама не вступишь в бой? Законы все еще сдерживают? – ее голос дрогнул в слабой усмешке.

– И это тоже ненадолго, – холодно ответила та. – Скоро я смогу делать все что пожелаю. А пока…

Она снова махнула рукой, и из гущи деревьев проступили новые силуэты. «Помогите нам, боги! – вспыхнула в голове девушки испуганная мысль. – Как же их много!»

Обережный круг из золы и красных ягод рябины вздрогнул, и Евгения поняла, что брешь снова расширилась. Теперь внутрь вливалось не меньше трех демонов за раз. Она взмахнула посохом почти бездумно, следуя только одним привычкам. Что-то круглое и мохнатое откатилось в сторону, но плечо обожгло новой болью. Девушка зашипела, но не позволила себе даже взглянуть на рану. Тень на ее запястье чуть истончилась, словно пыталась растянуть себя по всему ее телу, и плечо слабо запульсировало.

Серебристый всплеск справа заставил ее испуганно обернуться и вздохнуть одновременно с облегчением и ужасом. Один из демонов, похожий на гигантскую неестественно хромую птицу, попытался пробраться к магу. Белый огонь охватил его темные перья, птица издала высокий скрипучий визг и в агонии заметалась по поляне. Не углядела! Не будь этой защиты, демон бы уже пробрался к Александру и без всякого труда разорвал бы его на части. Но как же вовремя она додумалась выстроить вокруг него защитный круг. Вот только как долго он продержится?

Туча мелких мошек с жужжанием бросилась к ее лицу, и Евгения принялась махать посохом в разные стороны. Но туча двигалась, разделялась и выгибалась, не давая задеть себя. Краем глаза она заметила, как к ней подбираются еще два волкоподобных демона, смелеющих при каждом ее новом безуспешном ударе.

Силуэты шаманов вокруг сделались плотнее и стали почти видны. Они отбросили несколько сущностей назад и тут же едва не слились с воздухом.

– Не слишком ли вы старые, чтобы приходить сюда? – послышался насмешливый голос рыжей. – Никто уже имен-то ваших не помнит!

Одна из теней злобно взвилась и ринулась вперед. Евгения не видела произошедшего, но четко и ясно услышала, как чье-то тело тяжело повалилось на землю. Поток грязных ругательств перекрыл рычание и визги демонов, но рыжая макушка снова мелькнула позади черноты, и Евгения разочарованно скрипнула зубами.

Твари ползли и ползли и теперь задевали ее все чаще. Ее дыхание сбилось, волосы взмокли, а мышцы горели от напряжения. Боль пронизывала все. Она смутно понимала, что из ее бока, плеча и левой ноги течет горячая кровь, и с ужасом ожидала скорого прилива слабости. На руках еще была заметна легкая вуаль тени, поддерживающей ее, и Евгения молила, чтобы той хватило как можно дольше. «Не могу! – прокатилась в голове раздражающая мысль. – Больше не могу».

Руки тяжело упали, она, шатаясь, отступила за серебристый круг, едва не свалившись на голову мага, и остановилась. Рваное дыхание вырывалось из горящей груди, руки дрожали, и посох выскальзывал из ослабевших пальцев. Демоны тут же обступили их со всех сторон и принялись неистово биться в серебристую защитную дымку. Свет бешено замерцал, и над поляной разнесся низкий гул.

– Саша, – с отчаянием в голосе позвала девушка. – Я не смогу их сдержать!

Он не отозвался, но его ровного бормочущего голоса тоже больше не было слышно. Евгения вдруг поняла, что бубен давно не звучит, и обернулась. Колотушка валялась в стороне, и ее рукоятку опоясывали алые струйки крови.

– О нет! – выдохнула она и упала на колени рядом с магом.

Склонилась и, схватив его за плечи, развернула сгорбленную фигуру на себя. Серебряный холодный взгляд пронзил ее насквозь, и девушка невольно отшатнулась. Голова мага снова безвольно упала на грудь, но мышцы лица дрогнули, словно в попытке улыбнуться.

– Кто ты? – прошептала Евгения, и голова мага повернулась в ее сторону. Глаза его гневно сверкнули.

– Первый из всех! – грозный голос, лишь смутно напоминающий голос Александра, прокатился по округе, заставляя землю содрогнуться. Евгения зажала уши и рухнула спиной на снег, такой сильной оказалась мощь его голоса.

Александр, или то, что теперь заняло его место, поднялся на ноги. Медленно, грузно, исподлобья взирая на бьющиеся пятна черноты.

– Хозяин?! – голос рыжего духа испуганно вздрогнул, и Евгения успела обернуться как раз вовремя, чтобы увидеть ее сверкнувшие белые пятки. Но она не смогла убежать.

Маг вскинул руку, и ладони Евгении взорвались болью. Собственный безумный крик оглушил ее саму, а с ее кожи взметнулись серебристые нити. Те самые, что оплетали ее ладони кровавыми жилами. Нити разорвали нескольких демонов пополам и в мгновение ока оплели лодыжки убегающего рыжеволосого духа.

– Мерзость! – выдохнул Александр чужим голосом, пока нити тащили извивающегося и вопящего духа прямо к ним.

Демоны испуганно метнулись в стороны, и некоторые из них поспешили скрыться среди деревьев.

– Пусти! Пусти! Я не хотела! Не хотела!

По белоснежной коже рыжей девушки поползли синевато-черные пятна, а тело стало казаться дряблым и водянистым.

– Нет! Нет! Прости меня! Прости! – визг резал слух, но Евгения не могла даже закрыть уши руками.

Ее ладони жгло и колотило. В глазах проступили слезы, и она уже едва могла видеть.

– Я создал твой род. Я – начало всех духов. И я их конец! – пророкотал голос.

– Прости! Прости! Не надо! – истошный вопль заставил Евгению сжаться на земле.

От тела рыжеволосого духа поднялся пар, волосы почернели, и он вдруг вспыхнул синим слепящим пламенем. Еще один истошный крик, и на месте духа ничего не осталось.

Нити тут же исчезли, и Евгения с выдохом облегчения опустила руки в снег. Стало темнее, и девушка, оглянувшись, поняла, что серебристые прожилки на всех ветвях рогов погасли. Магическая сила оставалась только в двух остовах.

На поляне воцарилась тишина, но в ушах Евгении все еще стоял настойчивый звон, а голову заволакивали клочья тумана. Она опустила лицо в снег, с удовольствием ощущая его жгучий, бодрящий холод. Послышался натужный кашель, и кто-то рухнул рядом с ней, отхаркиваясь и сипло дыша.

Она с трудом приподнялась на локтях, встречая ошарашенный взгляд Александра. Его собственный взгляд. На губах его запеклась кровь, глаза покраснели, а лицо казалось посеревшим и словно высохшим.

– Женя… – прохрипел он, хмурясь и обегая ее глазами, – ты ранена!

– А ты… ты вселил в себя первородного духа, – с трудом ответила она, чуть приподнимаясь.

Снег под ней растаял и окрасился алым. Так сильно, что Евгению невольно пробрал ужас.

– Это… что? – выдохнул маг, поднимаясь на ноги и шатко подбредая к ней.

Она села, обхватывая его плечо и чувствуя, как крепкие руки удерживают ее за талию.

– Устала, – пробормотала девушка, пытаясь разглядеть его мутным взглядом.

– Я сейчас помогу тебе, – пробормотал он, и в его голосе послышались нотки паники.

– Нет, – она упрямо оттолкнула его руку. – Твоя сила… она еще нужна.

– Ты умрешь, если я не помогу тебе, – процедил маг, накладывая теплую ладонь на одну из ран. – А это что?

Она покосилась на свое плечо и криво усмехнулась, заметив блеклую тень на ней.

– Она меня продержит, – прохрипела Евгения. – Первые шаманы… продержат еще немного.

Она не была уверена в этом. Не была уверена даже в том, что сможет снова подняться на ноги, но не хотела, чтобы маг тратился сейчас на нее.

– Тебе…

– Тебе следовало умереть, когда было позволено, – низкий мужской голос раздался совсем рядом, в нескольких шагах от них, и они одновременно повернули к нему головы.

Шаман казался выше, чем в прошлый раз, и словно бы старее. Вместо лица у него все так же уродливо колыхалась ритуальная маска, но волосы стали длинными и поседели. Кожа на руке, державшей посох, покрылась коричневыми пятнами и казалась дряблой. «Он истощается!» – вдруг подумала Евгения изумленно. Неужели убитых было недостаточно, чтобы подпитать его силу?

– Нелегко драться против всех, да? – с ядовитым смешком спросил Александр, вторя ее мыслям. Осторожно отпустив Евгению, он медленно поднялся на ноги. – И не так-то просто стать богом… А, наставник?

Шаман чуть заметно двинул голову в его сторону. Повисло молчание, и девушка уже решила, что это существо не узнает своего ученика. Но вдруг он тихо ответил:

– Я знал, что ты справишься.

– Что? – вопрос сорвался с губ Евгении сам собой, и маг испуганно глянул в ее сторону.

– Я знал, что ты способен выдержать, – продолжил шаман. – И способен привести нужную жертву.

Она почувствовала, как ком поднимается к горлу и как с новой силой начинает дрожать все тело. В голове шумело, но она заставила себя посмотреть на Александра. «Ты бы этого не сделал, – говорил ее взгляд. – Я тебе верю». Ее привычная подозрительность слабо всколыхнулась, но она затолкала ее как можно дальше, в самые темные уголки своей души. Он поймал ее взгляд на долгое мгновение, и все это время ей казалось, что она летит в пропасть и не знает, что окажется на дне.

В его глазах что-то быстро мелькнуло, и он улыбнулся. Тепло и с нежностью.

– Нет, – еле слышно произнес он. – Никогда.

Она не сдержала ответной улыбки, какой бы неуместной та сейчас ни казалась. Ей стало совершенно ясно, что разрушь он ее доверие, окажись совсем другим человеком, она бы просто позволила себе умереть здесь, на этом окровавленном снегу. Потому что какой смысл жить и какой смысл спасать мир, в котором никому нельзя довериться?

– Но ты сделал, – произнес шаман, и Евгении померещился вопрос в его голосе. – Ты призвал меня. Принес древнюю кровь.

– Не ради твоей силы, – покачал головой Александр. – И не ради своей. Неужели… неужели тебе все это в самом деле так нужно? – он сделал неуверенный шаг вперед, но шаман тут же вскинул свой костяной посох, и маг замер на месте. – Зачем тебе все это? Война и разрушенный мир?

– Новый мир на старом не построить, – ответил шаман ровным, ничего не выражающим тоном. – Разве ты этого еще не понял? Разве я так плохо учил тебя?

– Ты учил меня тому, что тебе выгодно. Но знаешь… спасибо! – маг ядовито ухмыльнулся. – Это мне все-таки пригодилось. И древние легенды, и общение с демонами, и ритуалы без маски…

Он умолк, ожидая ответа, но шаман ничего не произнес. Даже не пошевелился, словно все эти слова не входили в его планы, отступали от давно продуманного сценария и он просто не знал, что ответить. Или же… ему просто было все равно.

– И что же ты хочешь от этого нового мира? – с досадой в голосе спросил маг и отступил, становясь рядом с Евгенией.

– Старую силу загнали в могилы. Древнюю и мощную. Оковали, подчинили. И это лишь первый виток. Вы свято верите в богов и даже не замечаете, как они водят вас за нос! Они хитры и льстивы. Они дают вам то, что считают нужным. Обманывают не хуже демонов. Управляют магией так, как захотят. А вы так глупы и жалки, что не видите, как вас лишают собственных рук, – он забормотал быстрее, словно помешанный. – Они все заберут, все! Они давно уже это задумали. Духи шептали и шептали. Даже демоны бормотали о том же. Магии нужна свобода. И только так она может дать нам бесконечные возможности.

– Ничто не бесконечно, – возразил Александр. – Даже Создатель. Даже он может стать чем-то иным, другой формой существования, – в его голосе будто прозвучали слова Кутха, и шаман вздрогнул.

– Вот и хорошо! – произнес он.

Движение посоха было едва уловимым, но маг успел отскочить в сторону.

– Неужели ты всегда был таким? – закричал Александр. Порыв огненного ветра рванул вперед, и маг снова откатился в сторону. – Ты ведь учил меня всем ритуалам! Неужели из-за тебя я тоже во всем этом измарался?! – гнев и боль скользнули в его словах, но шаман только взметнул посох к небу, и мощный порыв ветра ударил со всех сторон.

Евгения перелетела через голову и проскользила по снегу, едва не задыхаясь от боли. Останки первого духа разметало по поляне.

– Я ведь искал и звал тебя! – крикнул Александр, и по небу полоснул росчерк молнии.

Бом. Бом. Бом. Она ударяла в землю в ритме гигантского невидимого бубна, и ветер с новой силой завыл над поляной. Евгению снова протащило по снегу, к самому лесу. Она рухнула на что-то твердое, и острые края больно впились ей в ребра. Девушка приподнялась и удивленно уставилась на маленькую ветвь рога.

– Мальчишка! – злобно выплюнул шаман. – Ты мог бы стать полезным… – Евгения вытащила едва мерцающий остов из-под себя. – Но оказался слабым и глупым.

– Последний, кто так говорил, – прошептала девушка себе под нос, приподнимаясь, – плохо кончил.

Она встала и со всего размаху бросила короткую ветвь рога прямо в шамана. Оружие задело его плечо, заставив отшатнуться с нечеловеческим криком. Черная кровь выступила из его раны, и шаман сделал несколько слабых шагов назад. Но не упал.

– Вот же черт! – выругалась девушка.

Молния вспыхнула в темных небесах, озаряя поляну такой яркой вспышкой, что едва не ослепила девушку. Она заметила быстрое движение посоха, и мощный удар воздуха откинул ее к самым деревьям. Свист в ушах. Удар. И всю спину свело от боли. Она со стоном рухнула на снег, сплевывая кровь и судорожно смаргивая слезы и черную пелену. Последняя никуда не исчезала.

– Древняя кровь, – прошелестел голос. – Я долго шел за тобой.

Она попробовала подняться, но не смогла. Быстрые шаги по снегу все приближались, и посох мерно ударял о землю.

– Назад! – крик Александра заставил ее вздрогнуть, и теплая волна магии пробежала по телу. В глазах тут же прояснилось, она подскочила и бросилась в сторону в тот самый момент, как посох должен был пронзить ее насквозь.

Она помчалась подальше от шамана, но магия Александра почти сразу оставила ее, и девушка рухнула на колени, чувствуя, как ее подхватывают у самой земли теплые руки.

– Держись! – шепнул маг ей на ухо, и вокруг поднялась плотная серая стена дымки. – Я не протяну долго, – произнес Александр и повернул ее к себе лицом. – Слушай внимательно. Женя! Женя, – он чуть тряхнул ее, заставляя сосредоточиться, и она впилась взглядом в его широко раскрытые темные глаза. – Слушай и запоминай. Мы его не победим. Нужна сила первого духа, чтобы разрушить его. Он не бог, но и не человек, так что этой силы должно хватить. Но это древний дух, и он живет подношениями, понимаешь? – он обхватил ее за плечи. – Ты понимаешь?

Она неуверенно кивнула. Неясная тревога уже нарастала внутри, хотя она еще не до конца осознавала ее источник.

– Ему нужно принести жертву. Так же, как это однажды сделал он. Умертвил себя ради существования этого мира. Все должно повториться. Нас забросили в мир богов, значит, мы должны действовать по их правилам. Вот, – он вложил в ее ладони вторую оставшуюся ветвь рога. – Целься мне в живот.

Она с мгновение бездумно глядела на него, а потом в ужасе отпрянула:

– Ты свихнулся?! Я не стану тебя убивать!

Он поморщился.

– Нет времени спорить. Я знаю, что надо духу. Я был им! – он мягко коснулся ее подбородка горячими окровавленными пальцами. – И это вовсе не значит, что я умру. Он проснулся от твоих ран, а не смерти, так что…

– Это же безумие! – выдавила она, пытаясь убрать пальцы с оружия, в которое Александр силой вжимал ее ладони. – Ты почти наверняка умрешь!

– Целься в живот, – упрямо повторил он, – а когда завеса спадет, сразу бей ему в сердце. У тебя будет секунда, пока он заносит посох. В этот момент он всегда открыт.

– Я не смогу, – покачала она головой, дрожа, как в лихорадке.

– Сможешь, – твердо произнес маг. – И сделаешь. Потому что так мы спасем людей. А разве не этим мы занимаемся? Просто. Выполняй. Мой. Приказ, – раздельно произнес он. – Сейчас!

Он надавил на ее пальцы, и девушка резко выбросила руку вперед. Рог пронзил плоть, как кинжал. Маг сдавленно охнул, и девушка ощутила, как горячая кровь обагряет ее руки.

– Боже! Боже! – повторяла она, глядя на торчащий из его живота остов, не в силах разжать онемевшие пальцы.

– Все… нормально, – прохрипел маг и снова вздохнул. – Возьми эту кровь во свою силу, – зашептал он, прикрыв глаза, – во свою волю и по своему праву. И да польется она по останкам твоим. И да наделит она ее святостью своей.

Рог вспыхнул серебряным, и Евгения вырвала его из тела мага. Тот вздрогнул и тяжело повалился на бок. Она словно наблюдала за этим целую вечность, чувствуя горячую жидкость на коже и боясь шевельнуться. Но вот он упал, серая завеса вмиг испарилась, и тело шамана возникло прямо перед ней.

Не задумываясь более ни о чем, она вскочила и бросилась на старика. Его посох поднялся, и она вонзила рог прямо ему в сердце. Ее отбросило в сторону неожиданным порывом ветра, и она снова обнаружила себя лицом в снегу. Крик боли и злобы дрожал над поляной, но был слишком живым для того, кому только что пронзили плоть. Евгения приподняла голову и обмерла. Шаман стоял, покачиваясь и с яростью кроша остатки рога. Из дыры в его теле сочилась черная густая жидкость, но старик только злобно глянул на нее и сделал неровный шаг вперед. А потом еще и еще. Медленно, но верно приближаясь к ней. Он и не думал падать замертво.

– Вот же… – процедила она сквозь зубы, приподнимаясь и начиная отползать назад.

Ее колотило. Тени вокруг ее ран стали едва заметными, и боль накатывала тошнотворными волнами, застилая и глаза, и разум.

– Глупая… девчонка! – прошипел старик, покачиваясь и двигаясь вперед. – Думаешь, одной жертвы будет достаточно? Это древний мир. Это праведный мир. И он живет другими законами!

Евгения бросила быстрый взгляд в сторону Александра. Тот лежал на спине, широко раскинув руки и белизной лица почти сливаясь с окружающим его снегом. Его голова была повернута к ней, глаза широко распахнуты, и рука тянулась вперед, словно пытаясь дотронуться до нее. Его сотрясло неровным кашлем, и с губ потекла тонкая струйка крови.

– Нет… – выдохнула Евгения, ощущая, как ледяной ужас схватывает все нутро. – Нет…

– Какая бездумная растрата силы, – взглянув на Александра, произнес старик и снова двинулся в ее сторону.

Губы мага зашевелились в попытке что-то ей сказать, но она не могла разобрать слов. Может, просто колдует? Но тогда он израсходует те последние крохи силы, что все еще держат его в живых.

Она с трудом поднялась на ноги, делая осторожные шаги назад, и снова сосредоточилась только на фигуре шамана. Шарканье по снегу, злобное старческое бормотание, и скрип покачивающихся за ее спиной деревьев.

– Ты должна была умереть. Твоя кровь должна была пролиться уже давно. Как только камень признал тебя. И ты умрешь, – произнес старик, глядя на нее с такой яростью, что Евгения невольно сделала еще несколько шагов назад.

«Что делать? Что делать?» – стучала в голове лихорадочная мысль. Она беспомощно огляделась, а потом снова посмотрела на мага.

– По… сох, – на этот раз четко произнесли его губы.

В первый миг Евгения подумала о шамане и вскинула испуганный взгляд вверх, но старик теперь двигался куда медленнее и тяжело опирался на свое оружие. И тогда она глянула в сторону потухшего костра. Еще одна ветвь рога. Последняя.

Она метнулась влево, уклоняясь от занесенного посоха, и ринулась к костровищу. В голове нарастал гул, а взгляд все сильнее застилала темная пленка. Она рухнула в снег и ухватилась за свое последнее оружие. Серебристые линии переливались по всему остову, заставляя воздух вокруг дрожать от магии.

Евгения с трудом поднялась обратно на ноги и застыла. Шаман встал напротив, больше не собираясь совершать прежней ошибки. Он больше к ней не приблизится, поняла девушка. Пока она держит в руках останки древнего духа.

– Чего ты ждешь? – злобно выкрикнула она, надеясь разозлить старика и заставить его действовать. – Страшно стало?

Но тот только криво усмехнулся, снова поднимая свой посох. Снег рядом с ним поплыл вверх, закручиваясь спиралями и разгоняясь с каждым новым витком. Евгения напряглась, готовая бежать или падать наземь, но в этот момент быстрая тень за спиной старика зацепила ее взгляд.

Тень двигалась совершенно бесшумно. В гуле ветра ее шаги в снегу казались почти что невесомыми. А впрочем, они были такими и прежде. Распознав эту тощую фигуру и вихрастную макушку, Евгения ощутила новый прилив паники. Только не он! Только его тут не хватало!

В голове сам собой всплыл улыбчивый образ Николки. А затем его холодное бездыханное тело. Ну уж нет! Не в этот раз! Это не повторится! Она едва не сорвалась с места, только чтобы успеть добежать до старика раньше него, но замерла, сделав первый шаг.

«Думаешь, одной жертвы будет достаточно?..» – голос шамана эхом прокатился в ее голове, и она опустила взгляд на зажатый в руке остов рога. Внезапное решение ее не напугало. Оно скорее стало облегчением, словно долгое ожидание чего-то ужасного наконец-то закончилось. «Он велит пролить кровь» – последнее повеление бога. Девушка сделала глубокий вдох и побежала вперед.

Хохот шамана, дикий и громогласный, разнесся по всей поляне. В небе мелькнула молния, снег взвихрился над землей, и все словно застыло на несколько тихих мгновений.

Глаза Евгении отразили серебристый свет, ледяной выдох облачком пара вырвался изо рта, и она приподняла руку с последним своим оружием.

– Возьми эту кровь для своей силы и мощи, – забормотала она, переиначивая слова молитвы на свой лад. – По древним законам. По праву духа. И уничтожь эту Мерзость…

Дикий воинственный крик разорвал тишину, и тощая фигурка Веньки вспрыгнула на старика со спины. Длинными пальцами он вцепился шаману в лицо, пытаясь попасть в глаза. Шаман покачнулся от неожиданности и боли, и они оба рухнули навзничь.

Молния вспыхнула вновь, но хлопья снега вдруг осыпались, ударяя Евгению острыми жалящими осколками. Она машинально прикрыла лицо руками, но не остановилась. Еще несколько шагов!

Венька визжал неестественным голосом и, крепко обхватывая ногами старика, царапал его ногтями. Шаман ругался и шипел, пытаясь ударить дурачка своим посохом, но никак не мог приподнять руку. Первая рана лишила его прежней силы. Девушка остановилась рядом и застыла без движения.

Вот же оружие, его можно схватить и применить против самого шамана, но тогда… Воздух вокруг пульсировал и все сильнее наполнялся тлетворными запахами разложения. По костяному посоху ползали черные жирные пятна, которых она не видела раньше.

…Тогда она завершит кровавый ритуал, и сотворенная Мерзость уже не даст шаману умереть.

«Все почти свершилось, – раздался шепот в ее голове, и тень на руке дрогнула. – Его ритуал почти окончен».

Тень растворилась в воздухе, и все тело девушки пронзила острая, жгучая боль. Она вскрикнула, хватаясь за рану в боку, и упала на колени. Скрипучий безумный хохот резанул по ушам, и Венька завизжал пуще прежнего.

– Я почти свободен! – орал шаман, перекрикивая голос парнишки. – Почти свободен!

– Ну уж нет! – яростно прошипела Евгения и обхватила серебристый рог двумя руками. – Даю первому духу свою кровь. Сделай что должно! – И ударила себя в живот.

Белая вспышка резанула ее по глазам, но она не ощутила боли, которую ожидала. Вместо этого она почувствовала, как бешено дрожит в ее руках рог. Одним рывком она вырвала древний остов из своего тела и едва смогла сделать вдох. Почти ничего не разбирая из-за тумана в глазах, она подползла к шаману и успела только заметить его безумный, испуганный взгляд.

– Сдохни! – выплюнула она и пронзила его извивающееся тело.

Грохот, вспышка, и ее рывком отбросило в сторону. Она пролетела над землей, и удар вышиб из нее последние остатки воздуха. Вместо темноты перед глазами встала кровавая пелена, но сквозь нее пробивались зеленые, синие и фиолетовые лучи, словно северное сияние решило спуститься с неба на землю.

Она уже почти не чувствовала своего тела, и сон оборачивал ее в свой кокон. Последним усилием ей удалось повернуть голову, чтобы встретиться взглядом с Александром. Остекленевшим и потухшим взглядом. Ужас сжал ее изнутри, она потянула к нему руку и кончиками пальцев смогла коснуться его холодной ладони. «Вот и все», – подумала она почти с радостью. Глаза ее тяжело закрылись, и тогда она умерла.