…… Камчатский сектор,

25 февраля 1917 года

Когда Евгения открыла глаза, вокруг все еще висела плотная черная завеса. Но все же ей показалось, будто что-то разительно изменилось. Было тихо. Даже слишком тихо. Холод исчез, но и тепла тоже не ощущалось. Здесь было… никак. Слово температуры не существовало вовсе. Исчезли все запахи: снега, гари и даже собственной одежды.

Она осторожно шевельнула пальцами, пытаясь убедиться, что все еще касается обечайки бубна и пальцев мага. Его рука двинулась в ответ, но девушка поняла, что хоть и ощущает его прикосновение, но не может распознать его. Это было до того пугающе странным, что она задрожала. Пальцы мага не были ни теплыми, ни холодными, ни твердыми, ни мягкими, они просто… были. Евгения почувствовала тошноту и, несмотря на ее горечь, обрадовалась этому ощущению. Оно-то было настоящее, живое.

Спустя несколько тяжелых застывших минут темнота начала рассеиваться. Медленно, едва заметно, словно соскальзывая с людей и предметов вокруг. Показался бубен, затем силуэты Александра и Веньки, а потом и земля под ногами. Евгения недоверчиво потопталась на месте. Никакого снега и льда. Земля была темной и твердой, но во все стороны ее испещряли мерцающие тонкие зеленые и синие дорожки. Они, словно жилки на запястье, бились в едином ритме несуществующего сердца.

– Великий Создатель… – прошептал маг, и Евгения вскинула на него непонимающий взгляд. Он ей не ответил. Глаза Александра были прикованы вовсе не к мерцающей земле, а смотрели в сторону, отражая странноватый блеклый свет.

Девушка поглядела туда же и не сдержала удивленного вздоха. В нескольких шагах от них в две безукоризненно ровные колонны выстроились фигуры людей. Именно фигуры, назвать их просто людьми у девушки бы язык не повернулся. Безусловно, они выглядели все так же – с руками, ногами и головой, вот только казались почти бесплотными. Полупрозрачные и застывшие, они стояли без движения, и все тот же мягкий синевато-зеленый свет окутывал их тела.

– Это что… – прошептала Евгения, едва шевеля губами, – призраки?

Маг неуверенно кивнул, быстро пробегая глазами по вытянувшимся рядам. Этот строй казался бесконечным, его концы тянулись до самого горизонта с обеих сторон, теряясь между сероватыми склонами вздымавшихся гор.

– Огоньки! – радостно выпалил Венька, убрал руку с бубна и беспечно зашагал вперед, бормоча приветствия и кланяясь неподвижным фигурам.

– Куда ты?! – прошипел маг и раздраженно засопел, но парнишка и не подумал обернуться. Так же, как не обернулись и мертвые.

Александр переложил бубен в другую руку и крепко обхватил ладонь девушки. Она с облегчением вцепилась ему в пальцы, ощущая наконец тепло и легкую шершавость его кожи. Живые, настоящие.

Они медленно двинулись вслед за Венькой, не разговаривая и даже не обмениваясь взглядами, только рассматривая молчаливые ряды. Глаза умерших так ярко поблескивали в полутьме, что люди казались живыми. Они неотрывно глядели чуть вперед и вверх, словно застыв в ожидании.

– О боги! – вдруг выдохнула Евгения и резко остановилась.

– Что такое? – маг бросил на девушку беспокойный взгляд.

– Посмотри туда, – она осторожно указала на фигуру в соседнем ряду. – Это же…

– Евсеев! – выдохнул Александр, расширившимися глазами глядя на вулканолога.

Евсеев, как и все прочие, неподвижно стоял на своем месте и внимательно вглядывался в небо. Он выглядел совершенно так же и в то же время иначе, и Евгении начало казаться, что его черты постоянно меняются, то делая его облик неузнаваемым, то возвращая его к привычному.

– Константин? – тихо позвала его девушка.

Она не ждала, что тот отзовется, но не смогла удержаться. Ничто не дрогнуло на его лице, никто в ряду не пошевелился, и девушку охватила такая тоска, что даже глаза защипало. Она быстро сморгнула подступившие слезы и отвернулась.

– Надо поторопиться, – произнес маг, кивая на все удаляющийся силуэт Веньки, и они оставили Евсеева позади.

Пейзаж не менялся. Нависали тяжелые массивы гор, подрагивали от тихих шагов земляные прожилки, а сверху… Стоило Евгении впервые поднять взгляд, как у нее тут же закружилась голова. Никакого неба над ними не было. Ровные ряды мертвецов, стоящих на земле, и скалистые уступы висели над ними вверх тормашками. На мгновение девушке показалось, что над головой у них повисло гигантское зеркало, но она быстро поняла, что ошиблась. Никто из них там не отражался, а лица призраков совершенно отличались от тех, что стояли внизу. С удивившей ее горечью она обнаружила там старосту, чьи блестящие глаза будто наблюдали за ними. Евгения решила больше не смотреть вверх.

Они прошли еще немного, когда заметили на горизонте новый оттенок света – красноватый, как закатный огонь, и жуткий. Венька остановился, и маг с девушкой замерли рядом с ним. Красное зарево росло и словно набухало, погружая высившуюся перед ними вершину в кровавую волну. Евгения вдруг поняла, что почти не дышит и сердце ее колотится так быстро, что грудь сжимает от тянущей боли.

Раздался скрежет. Резкий и оглушающий в этом безмолвии. Гора вздрогнула и… начала двигаться. Камни крошились и летели вниз, падая неестественно мягко. Из нутра земли поднялся гул, все вокруг завибрировало и затряслось, словно этот мир готовился треснуть.

Пальцы Евгении онемели от крепкой хватки, но она не отпустила руки мага и не шевельнулась. Все трое путников в ошеломленном молчании наблюдали за тем, как гора поднимается выше и разворачивается.

Каменные хребты опали, но не рухнули оземь, а всколыхнулись, будто подол плаща на ветру, и медленно устлались по земле. Темные пещеры вздрогнули и отделились друг от друга, медленно превращаясь в черные отверстия широких рукавов накидки. Острая верхушка качнулась и вытянулась, напоминая… Евгения не сразу поверила, что видит это на самом деле. Вершина опустилась ниже, а над ней образовался сероватый округлый бугор, словно чья-то голова пряталась под капюшоном, и то, что было острым пиком, преобразилось в блестящий кончик острого черного клюва.

– Святой бог… – выдохнул рядом маг таким тоном, что Евгения не поняла, было то молитвой или ругательством. Он одним рывком очутился на земле и потянул ее следом, заставляя склониться перед ожившим божеством.

Венька бросился на колени, бешено хохоча, и девушка осторожно приподняла голову. Над ними нависало… нечто. Теперь существо нисколько не напоминало гору. Это была человеческая фигура, гигантская и грозная, закутанная в темный балахон. Сложенные на груди руки – или же… крылья?.. – были запрятаны в широкие рукава, а глубокий капюшон покрывал голову. И только кончик клюва яростно поблескивал в красноватом свечении.

– Великий Кутх… – потрясенно пробормотала она, и существо чуть повернуло голову в ее сторону.

Два белых ярких глаза уставились на нее. Девушка вскрикнула и зажмурилась. Под закрытыми веками стояла горящая белизна, и Евгении показалось, что она ослепла. Она яростно заморгала и потерла глаза.

– Оставь! – низкий рокочущий голос прокатился над их головами, и девушка застыла без движения.

Она слышала частое дыхание мага рядом с собой и сдавленное хихиканье Веньки. А потом… потом мягкий шорох раздался возле самого уха, и голос произнес:

– Поднимайтесь.

На этот раз он звучал тише и даже напоминал человеческий. Евгения вскинула голову и заморгала. Белизна улетучилась, и ей удалось разглядеть красную шелестящую ткань подола прямо перед их лицами. Она подняла взгляд выше. Фигура бога, уже не такая гигантская, но все же превышающая их на несколько голов, нависала над ними, а из-под его капюшона горели белые жгучие глаза. На этот раз Евгения не почувствовала боли, но все равно поежилась от столь пристального, пронизывающего взгляда. Девушка никак не могла понять, чувствует ужас или благоговение.

Они медленно поднялись на ноги, и Александр, приложив руку к сердцу, склонил голову.

– Великий Кутх! – произнес он, и Евгения уловила чуть заметную дрожь в его голосе.

Ворон перевел немигающий взгляд на мужчину и едва уловимо кивнул. А потом снова замер, как недвижимая гора, которой он был только что. На лице мага застыло выражение, которому Евгения никак не могла подобрать описание. Смесь восхищения, ужаса и недоверия, словно он никак не мог решить, происходит ли все в реальности или это лишь плод его больного сознания.

Девушка еще раз оглядела Кутха. Она и сама не вполне была уверена, что не спит. Или что не умерла по дороге из деревни к городу, а может, и того раньше. Все воспоминания недавних событий вдруг нахлынули на нее с невероятной силой, туманные и дикие, и на одно ужасающее мгновение она вдруг поняла, что сомневается во всем и ни одно из них не может назвать правдивым. Что, если…

– Нет, – прозвучал голос, хотя Ворон даже не раскрыл клюва. – Вы не мертвы. Это они… – он чуть дернул головой в сторону призрачных рядов, – смущают ваши… чувства.

Слова падали медленно и тяжело, словно он пытался выудить из памяти их значения.

– Слова людей изменчивы, как весенние ручьи. А слова богов понять вам не дано. Я облекаю свою речь в привычную вам форму. Но чувствую, что вы все равно не понимаете меня.

Голос прозвучал ровно, без тени недовольства или раздражения, с которыми их мог бы произнести человек. И Евгения осознала, что Ворон прав – она совершенно его не понимает.

– Почему вы призвали нас? – тихо спросила девушка, с трудом заставив себя разомкнуть губы. Маг рядом вздрогнул, будто не ожидал услышать привычный живой голос.

– Из-за смерти, – ответил Кутх и снова замолчал.

Напряженная тишина вокруг казалась почти осязаемой. По коже у Евгении побежали мурашки, и ей померещился холодок, дующий в спину. Сине-зеленые жилки в земле тревожно мигнули. Но глаза Ворона все так же неотрывно следили за магом и девушкой.

– Из-за… кх… ритуальных жертв? – чуть откашлявшись, спросил Александр, и бог медленно кивнул, ничего не отвечая.

– Вы знаете, что происходит? – тихо спросила девушка, но глаза Ворона сверкнули ярче и ожгли ее белым слепящим светом. Она опустила голову ниже и, моргая, уставилась в землю.

Ей почудилось, что Александр сделал маленький шаг вперед, будто пытаясь закрыть ее своим телом, но тут же замер и хрипло произнес:

– Я узнал голос этого… шамана.

– Какое у него имя? – спросил Ворон, и в его голосе Евгении почудилось любопытство и… жажда?

– Э… – замялся маг и переступил с ноги на ногу. – Это он виноват в убийствах?

Ворон издал короткий каркающий звук, напомнивший то ли усмешку, то ли раздраженное фырканье.

– И да. И нет, – с небольшими паузами ответил бог. – Он – начало. И должен стать концом.

Евгения раздраженно закусила губу. Стоит ли ждать прямых ответов от духов, если даже боги не любят говорить прямо!

– Я говорю достаточно ясно! – голос обдал ее жаркой волной, и легкий порыв ветра оттолкнул девушку назад.

– Прошу прощения, Великий Кутх! – пробормотала она, склоняясь еще ниже. – Мне лишь хочется защитить людей.

– Как и мне, – ответил он с неожиданной мягкостью. – Эта земля не должна страдать. И люди, которым я позволил прийти сюда, тоже. Это мои люди!

Земля содрогнулась, и свет отозвался бешеной пульсацией. Спустя мгновение все затихло.

– Почему он стал таким? – спросил маг, и в его голосе проскользнула такая горечь, что Евгения невольно подняла глаза и посмотрела на Александра. Почувствовав ее взгляд, он оглянулся в ответ и тихо произнес: – Мой наставник.

– Ты знаешь ответ, – отозвался Ворон. – Ты мог бы стать таким же.

Александр быстро сжал и разжал кулаки и быстро заговорил, словно боясь потерять нить догадки:

– Это все его любовь к магии. Или жажда. Он пробовал новое и новое: колдовать в запретных местах, проводить ритуалы без маски… И меня учил тому же. Поэтому я всегда думал, что он выберет путь духов, но так и не смог его дозваться.

– Потому что он не дух. И не человек, – ответил Ворон и неожиданно лязгнул клювом. Звук получился таким, словно несколько ржавых цепей скользнули друг по другу.

– Тогда кто он? – спросила Евгения, осмелившись вновь поднять на бога глаза.

– Мерзость, – процедил тот. – Грязь. Из человеческой жажды, искореженного духа и магии. Он сделал из себя тварь, которую не приняли ни демоны, ни боги.

Евгении тут же вспомнились давние кошмары и те несколько встреч с шаманом, что едва не закончились смертью. Он ощущался иначе, чем что-либо в этом мире. У него не было названия, и он дышал бесконечной силой и злобой.

– Но как это связано с ритуалами? – недоуменно спросила девушка. Зыбкие догадки мелькали в ее голове, однако ей все никак не удавалось соединить их в единую картину.

– Если не можешь вписаться в мир, ты стараешься его изменить, – едва слышно произнес маг, и Ворон медленно кивнул.

– Он решил устроить на земле хаос? – спросила Евгения, все еще не понимая сути. Во всей этой истории чего-то не хватало. Огромного, гигантского куска. Перед глазами мелькнула картинка. Белый медведь, лед вокруг, темное существо за спиной, а наверху… звездная глазница, простирающаяся во весь небосвод.

Ворон неожиданно вздрогнул, и глаза его засияли ярче.

– Они позволили тебе увидеть. Но ответ так и остался нетронутым.

– Святые духи… – привычно выдохнула она, словно и забыв, что перед ней возвышается бог. – Он хочет уничтожить… Создателя?

Когда этот вопрос прозвучал вслух, она чуть было не расхохоталась. До того нелепо звучало ее предположение. Но Ворон не возразил и не шевельнулся, и маг перевел изумленный взгляд с нее на бога.

– Но это… невозможно, – пробормотал он.

– Не в одиночку, – возразил Кутх. – Разве людям это незнакомо? – Девушке померещилось, что он почти по-человечески усмехнулся. – Один собирает многих. И один убеждает, что императору больше не стоит владеть этой землей.

Напряженный смешок все-таки сорвался с губ девушки, и она почувствовала, что дрожит.

– Революция среди богов? – улыбка на ее лице искривилась. – Да это… это полная чушь, – стихающим голосом добавила девушка.

– Но она убивает землю, – холодно возразил Кутх.

– Он настроил духов и демонов против Создателя? – сдавленным тоном спросил маг.

– Не всех, – ответил тот.

– И настроил людей Магистрата! – догадалась Евгения и в ожидании уставилась на Кутха.

– Он нашел им другие цели. Его человеческая частица знает о страстях себе подобных. Сила грязных ритуалов питает его войско.

Внезапное хихиканье Веньки заставило девушку испуганно вздрогнуть. Она уже и забыла о нем. Парнишка уселся на землю и, словно малыш, копался в светящейся земле. Ворон поглядел в его сторону.

– Он тоже был началом, – произнес Кутх, и в груди у Евгении кольнуло.

– Как?

– Его пытались убить, – вдруг произнес Александр и с виноватым выражением лица посмотрел на девушку. – Я не хотел рассказывать. Это… не самое лучшее воспоминание, – маг поморщился. – Это случилось в 1905 году. Ему было восемь. Наставник отправился для очередного ритуала к сопке, и он прокрался следом. Я должен был следить за тропами, но отвлекся и не заметил. Когда я бросился следом и добрался до них, Венька уже лежал на снегу без сознания, а наставник стоял рядом и… теперь я понимаю. Он держал в руках шаманскую маску и нож. Я решил, что это очередной период его болезни, и не стал никому рассказывать. Забрал Веньку и вернулся. Но когда мальчик очнулся, он уже… был не в себе. А наставник через несколько дней умер сам.

– Мальчик видел силу Мерзости, – произнес Кутх. – Был началом. Но не первой смертью.

– Семья дяди Вити, – на одном выдохе пробормотала Евгения и поймала измученный взгляд Александра. – Шаман мог убить их, пытаясь получить силу, – она нарочно не стала называть его по имени или произносить слово «наставник». Ей хотелось обезличить его, сделать хотя бы на словах пустотой, которая не имеет власти.

– Он кормит демонов, – произнес Кутх, – свое войско. И кормил в тот день.

– И пытался заставить Магистрат служить ему, – добавил Александр. – Они и тогда готовились к революции, но ничего не вышло.

– Был слаб. И глуп, – с почти человеческим презрением произнес Ворон. – И не встал на северный путь. Ушел с тропы и потерялся. Но мальчик, – он глянул белыми глазами на Веньку, – стал видеть нас.

Евгения снова перевела взгляд на парнишку. Его лицо так и лучилось счастьем, и, казалось, что здесь он чувствует себя куда лучше, чем дома.

– Он больше дух, чем человек, – тихо произнес Ворон. – И мир его раздвоен.

– Он видел всех демонов, – качая головой, произнесла Евгения, – но не смог объяснить.

Она почувствовала себя глупой. Ответ находился так близко!

– Но он спас деревню, – возразил маг и слабо улыбнулся. – Он увел детей в лес, вся деревня отправилась их искать. И когда произошло землетрясение, внутри домов никого не было.

– Земля дрожит от войска! – вдруг громогласно объявил Ворон, и красноватый свет за его спиной расширился. – Но не все идут в его рядах.

– Я не понимаю, – прошептала девушка, – как можно уничтожить Создателя? Он же… всесилен.

– Нет, – возразил Ворон. – Он создатель, а не разрушитель. Но все, что может жить, может и умереть. Это не значит, что оно прекратит свое существование, но оно больше не будет тем, чем было раньше.

Евгения задумчиво нахмурилась, пытаясь осознать его слова, и покосилась на призраков. Это ли их новое существование?

– Они ждут, – произнес Кутх, – чтобы выступить против Мерзости.

– Вы пойдете сражаться? – спросил маг встревоженным голосом.

– Мы идем защищать. Но битвы допустить нельзя.

– Чтобы Создатель… не погиб? – Евгении не удалось подобрать верное слово, но Ворон все понял и так.

– Нет, – неожиданно возразил он. – Боги и духи пройдут своей тропой судьбы как должно. Но Срединный мир, – бог чуть покосился себе под ноги, – не переживет этой битвы.

Евгения почувствовала, как по нутру прокатился страх. Желудок свело, а в горле стало сухо.

– Все погибнут? – хрипло спросила она.

– Даже один удар разнесет северные земли в крошку. Второй – достигнет морей. Третий – сокрушит горы.

Картинки разрушений сами собой пронеслись перед глазами девушки. Такие яркие и живые, что Евгения заподозрила магию Кутха в этих видениях.

– Но, должно быть, есть выход? – спросил маг, чуть прищурившись. – Иначе бы зачем мы оказались здесь.

Красная накидка колыхнулась, и Ворон чуть слышно клацнул острым клювом.

– Есть, – произнес он. – Испокон веков я хранил эту землю. Я создал ее и вознес. Я дал ей дыхание жизни. И люди были моими детьми. Но на этот раз я не смогу помочь им.

– Но почему? – удивленно спросила Евгения. Даже духи обладали такой мощью, что поднимали волны, двигали земляные пласты и сворачивали ветер в ураганы. А это бог. Бог! На которого даже смотреть приходилось с непрестанным жжением в глазах. Она снова потянула руки к глазам и тут же услышала гневное:

– Оставь! – голова Кутха повернулась к ней. – Не стирай зазря магию! Не то решишь, что это все сновидения.

Она застыла, с трудом перебарывая жжение и часто моргая. Теперь ей и в самом деле стало казаться, что все вокруг расплывается, будто во сне. Может, это и впрямь лишь один из ее странных кошмаров?

– Почему вы не поможете? – повторил ее вопрос маг. Выражение лица его было жестким и холодным, будто он едва сдерживал обуревавшую его ледяную ярость. – Если наста… шаман стал таким сильным? Почему вам, богам, да хоть самому Создателю, просто не убить его? – голос его чуть дрогнул.

– Ответ уже был вам дан. Есть древние законы. Древнее и сильнее всего, что вы знаете. Мы можем лишь открывать пути, даровать силы и знания, но не отбирать жизни.

Евгения недоуменно уставилась на Ворона.

– Разве боги не могу убить? История утверждает обратное…

– Историю создают люди. И люди способны убивать друг друга. А Мерзость прячет в себе человека.

Повисло тягостное молчание, и издали донеслись приглушенные звуки ударов. Ворон чуть заметно поднял голову и направил взгляд вдаль.

– Бог идет, – низко произнес он, и Венька тут же забормотал себе под нос:

– Бог идет. Бог идет. Новый бог идет, – он принялся раскачиваться, и глаза его бешено забегали по сторонам.

– Новый бог? – переспросил маг, и они с Евгенией обменялись взглядами.

– Еще нет, – ответил тот, и девушку вдруг осенило.

– Он хочет занять ваше место, верно? – Ворон никак не отреагировал, и она продолжила: – Вас всегда величали самым первым шаманом, тем, кто научил людей общаться с духами. И если он станет здесь новым богом, то сможет использовать силу этой земли и… и станет Верховным… – Она неуверенно смолкла, все еще не представляя, как такое возможно. Как можно уничтожить само Существование?

– Меня, Нума, Сэвэки, Буга, Хэвки, Ульгеня, Шибэги-бурхана и многих других. Всех. Во всех владениях от юга до севера, от океана до льдов, – ровным голосом произнес Кутх. – И все земли станут его вотчиной.

– Но он пока еще не бог, – произнес Александр задумчиво и посмотрел на Ворона в ожидании. Тот кивнул. – Значит, мы еще можем остановить его? – Снова кивок. Евгения заметила, что маг не сказал «убить», и искоса глянула на мужчину. Она не сомневалась, что им придется убить шамана, но сможет ли это сделать маг? Пережить его смерть во второй раз?

Александр словно почувствовал ее взгляд и помрачнел.

– Я знаю, – тихо произнес он. – Я знаю, что произойдет. И я знаю, что следует сделать.

– Это могу сделать я, – произнесла она, но маг только покачал головой.

– Просто помоги мне, – хрипловато отозвался он и посмотрел на Ворона. – Что нужно сделать? Если он уже так силен, я не смогу использовать свою магию против… бога. Ее не хватит.

Евгении показалось, что бог насмешливо хмыкнул:

– Он еще не бог! И он уязвим. Особенно для вас.

Девушка изумленно приподняла брови, и Ворон бросил на нее новый прожигающий взгляд.

– На этой земле он лишь сошка, – в его голосе послышалось нечто, напоминающее презрение. – Земля полна такой силы, что может разорвать его на кусочки. Но этой силе нужен источник. Кто-то со схожей и такой же древней мощью в крови.

Ворон продолжал глядеть на нее, и Евгения непонимающе нахмурилась.

– Но я не маг… – начала она и в поисках поддержки посмотрела на Александра. Но тот вовсе не выглядел изумленным и только рассматривал ее с новым нескрываемым любопытством по взгляде.

– Твои предки, – задумчиво начал он, словно распутывая клубок мыслей в своей голове, – они жили на Камчатке. Что, если они жили очень давно?

– Давно, – тут же тяжело бросил Ворон. – Первые люди. Первые служители. Первые охотники. Первые маги.

Внутри у Евгении что-то дрогнуло, и она будто почувствовала, как от нее исходят длинные нити, тянущиеся в такую глубь веков, что ее уже и не разглядеть в темной пучине времени. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение, и посмотрела на Кутха.

– Поэтому шаман пытался убить меня? – тихо спросила девушка, и бог кивнул.

– Ради древней магии. Но первопредки пока сильнее, – прогрохотал он, и красное сияние слепяще ударило в глаза.

Девушка сощурилась и отвернулась, а когда смогла раскрыть глаза, то обнаружила у себя за спиной целое полчище мертвецов. Она невольно отпрянула и наткнулась спиной на широкую грудь Александра. Мужчина мягко обхватил ее за талию, придерживая, и шепнул:

– Не бойся. Они тебе не навредят, – но в противоположность своим словам только сильнее прижал ее к себе.

Мертвецы все прибывали, и Евгения уже не была уверена, что видит своих до ужаса далеких предков, первых людей на этой промерзлой земле. Полупрозрачные зеленоватые фигуры наводняли все вокруг, а вместе с ними возникали… духи. Она поняла это, заметив уже знакомую фигуру волка и красные угольки медвежьих глаз. Волк и медведь двигались медленно, приближаясь к Кутху и почтительно склоняя головы.

Вслед за ними шагали духи, которых она прежде не смогла бы и вообразить. Светящиеся серебряным огнем великаны, тела которых словно состояли из звездной пыли. Они невесомо ступали по земле, макушками скрываясь высоко в небе, так что невозможно было различить их лиц. В их руках плавно изгибались, будто плыли по волнам, такие же полупрозрачные силуэты огромных китов.

– Это камулы, – шепнул Александр ей на ухо, и девушка различила восхищение в его голосе. – Не думал, что они существуют на самом деле. Горные духи. Ительмены считали, что они ловят китов и приносят их домой в горы, – он хохотнул, как мальчишка. – И правда тащат!

Камулы остановились совсем рядом с Кутхом и неслышно преклонили перед ним колени. Головы их напоминали громадные валуны, и Евгения так и не смогла разобрать их черт.

В удивительно насыщенной тишине послышался шорох, и перед магом и девушкой промелькнули в земле маленькие мышиные следы. Евгения прищурилась, впереди мелькнул смутный силуэт. Она потерла глаза и снова пригляделась.

– Олень! – удивленно выдохнула девушка, и маг хмыкнул.

– Писвусъын, – произнес он. – Владыка всех оленей.

Существо казалось крошечным и каким-то игрушечным. Но стоило ему повернуть голову в их сторону, как девушка вздрогнула. Глаза маленького оленя горели серебристым огнем и казались бездонными. Евгения не выдержала и отвернулась.

Духи все прибывали и прибывали, торопясь склонить головы у ног Кутха. Рыси со встопорщенной и блестящей от крови шерстью, лоси с двойными рогами, росомахи размером с медведя и моржи, длинные, будто змеи. Вдалеке Евгения заметила блестящий белый мех, и черные глаза-бусинки встретили ее взгляд.

Она благодарно кивнула белому медведю, чувствуя с ним особую, неописуемую связь. Тот неподвижно уставился на нее, раскрыл пасть, низко рыча, и только потом ответил коротким деловитым кивком.

– Кажется, они недовольны, – нервно усмехнулась девушка, и Александр хмыкнул в ответ.

– Видимо, они считают, что мы должны были догадаться раньше…

– ЗНАКОВ БЫЛО МНОЖЕСТВО! – пророкотало вокруг, хотя медведь даже пасти не раскрыл.

– Спасибо! – тихо произнесла Евгения, глядя на зверя. – Спасибо, что помогали нам.

Медведь подошел ближе, но девушка не почувствовала ни его запаха, ни теплого дыхания.

– Бог идет! – прозвучал многоголосый хор из его нутра, и Евгения вздрогнула.

– Демоны рвутся в мои владения, пока их новый хозяин собирает силы, – произнес Кутх, заставляя мага и девушку обернуться. – Уничтожьте его.

– Но каким образом? – удивленно выдохнула Евгения. Она уставилась на Ворона, чьи черты вдруг стали странным образом расплываться. – Как можно убить того, кто почти стал богом?

– Древние силы убьют его, – ответил Ворон, и девушка почувствовала, как в лицо подул холодный царапающий кожу ветер. Перед глазами все поплыло, и она ухватилась за руку Александра. – Если шаман станет богом, мы уничтожим его сами. Но для вас это станет концом.

Яркая вспышка озарила округу. Такая острая и жгучая, что стало больно не только глазам, но и всему телу. Маг закрыл Евгению руками, она прижала лицо к его груди.

Рывок, от которого сбило дыхание. Ощущение пустоты вокруг. И мощный удар о твердую заснеженную землю, от которого заныло все тело.

Евгения рвано вздохнула и заморгала. Александра рядом не оказалось. Над головой темнело ночное небо и ярко горели звезды. Тянулись к небосводу высокие сосны, и зелено-красное свечение шло откуда-то издалека.

– Цела? – раздался голос мага, и его силуэт тут же оказался рядом.

– Кажется, – выдавила она, хватаясь за его протянутую руку и поднимаясь на ноги.

Девушка огляделась. Они стояли на небольшой круглой полянке, а вокруг них темнел тихий уснувший лес. Тени среди деревьев казались даже плотнее, чем обычно, и далекое свечение нисколько не разгоняло их.

– Свет идет от сопки, – пробормотал маг, вглядываясь вдаль. – Наверное, из-за духов, собирающихся там.

Девушка посмотрела на горизонт. Образы в ее голове были смутными и ускользали с такой быстротой, словно они были лишь плодом ее воображения.

– Где мы? – тихо спросила она, озираясь. – И где Венька? – добавила девушка испуганно.

Маг хмурился и сосредоточенно оглядывался вокруг.

– Надеюсь, он дома или же его просто оставили на сопке… до поры до времени, – неуверенно отозвался мужчина.

– Ве-е-ня-я-я! – прокричала девушка и, не дождавшись ответа, повторила: – Ве-е-еня-я-я!

Тишина. Ни звука в ответ.

– Быть может, его и впрямь тут нет, – пробормотала она, но маг не отозвался.

Он не спеша прошелся вдоль кромки леса, а затем протоптал дорожку к центру поляны. Остановился и вдруг засмеялся.

– Ты в порядке? – настороженно спросила Евгения.

– Да, просто, – он снова усмехнулся и покачал головой, – удивляюсь шуткам судьбы. Я ведь пытался сюда пробраться, за что и получил вечно мучащий меня шрам. А теперь… теперь нас просто закинули сюда. И никакой лесной хозяин уже не придет.

– Это его владения? – недоверчиво спросила девушка, окидывая поляну изучающим взглядом. Она казалась такой маленькой и обыкновенной, что было трудно представить ту ярость, с которой кайнын-кутх отгонял отсюда людей.

– Не владения, – поправил ее маг, – а место, которое он хранил. Это первая земля Камчатки. Земля, которая появилась посреди океана и приютила первых людей.

– Древняя сила! – ахнула девушка, и Александр молча кивнул.

– Мы приманим его сюда и убьем.

– И ты знаешь как? – приподняв брови, спросила Евгения.

Глаза мужчины потемнели.

– У меня есть идея, – его взгляд на мгновение застыл, а кадык дрогнул. Потом он обернулся к девушке и с кривой ухмылкой произнес: – Давай сделаем то, что не могут сделать боги.

Она все еще не понимала, что именно они делают, но продолжала упорно выгребать промерзлую и вычищенную от снега землю в самом центре поляны. Даже в плотных варежках руки уже застыли от холода, и все мышцы одеревенели от нескончаемых усилий.

Маг слегка подул на неглубокую яму, в его глазах мелькнула золотистая искра, и земля сделалась мягче и податливее.

– Что мы ищем? – с легким раздражением в голосе спросила Евгения. – Когда ты сказал, что у тебя есть план, я рассчитывала на что-то более… эм… практичное.

Александр усмехнулся.

– Мне казалось, госпожа, что я уже вполне заслужил твое доверие.

– Заслужил, – коротко отозвалась девушка. – Иначе бы я не изображала из себя собаку-ищейку… – Голос на мгновение оборвался от непреднамеренного сравнения с ее работой. Мысли тут же улетели далеко за тундру, к столице и корпусу. Интересно, что происходит сейчас там? Она глубоко вдохнула, отгоняя все мысли, и добавила: – Но это не значит, что у меня нет вопросов. К тому же все это… довольно странно, тебе не кажется? Почему боги не могут справиться с шаманом? Неужели древние законы настолько крепко связывают их? В архивах теневиков сотни исторических записей, и в каждой из них боги вполне себе свободно вмешиваются в жизнь смертных! – ее голос прозвучал сварливо, и Евгения ощутила ледяные мурашки на затылке. Она обернулась, но ничего, кроме леса и свечения со стороны сопки, не увидела.

– Не раскидывайся словами, – шепнул Александр, бросая на девушку беглый взгляд. – Его вестники могут быть рядом. И что касается твоих вопросов… Во всех легендах Кутха называли не только первым и самым мудрым шаманом, но и… – он чуть замялся, – ловким плутом. Он всегда выступал на стороне людей и тем не менее был довольно хитер. Хотя это только детские сказки и мифы, – быстро добавил маг. – В любом случае мы не можем не подчиниться, ты же понимаешь? Ты выполнила два его наказа, чувствуешь, что стало легче?

Евгения на мгновение замерла и прислушалась к себе.

– Не особо, – честно призналась она, потирая шею, словно пытаясь избавиться от связывающей ее веревки.

Александр задумчиво посмотрел на нее, а затем кивнул:

– По-видимому, связь не ослабится, пока не будут выполнены все указания. Я ощущаю сейчас то же, что и ты, – и он неловко дотронулся пальцами до своей шеи. – Как ни крути, мы всего лишь подчиняемся.

– Значит ли это, что и другие могут подчиняться новому богу? – тихо спросила девушка, и их взгляды встретились.

– Возможно, – сухо ответил Александр, и в его черных глазах мелькнул гнев.

Он снова принялся выгребать землю из все расширяющейся ямы, а Евгения поджала губы, наблюдая за ним. Даже спустя годы он до сих пор привязан к этому шаману, а может, даже… Она тут же откинула эту мысль. Нельзя сомневаться сейчас, когда все зависит от их совместных действий! Она заставила себя опуститься и продолжить работу, но заметила, как Александр внимательно наблюдает за ней. «Он не подчиняется ему. Он не подчиняется ему!» – твердила она про себя, откидывая одну пригоршню земли со снегом за другой, но извечная привычка подозревать всех так и зудела внутри, напрягая в тревоге мышцы и заставляя сознание искать пути отступления. Просто на всякий случай. «Вот же черт!» – выругалась она про себя, понимая, что не только не может успокоиться, но невольно прикидывает свои шансы. Шансы убить.

Изнутри поднялась волна злости и раздражения. Как же надоело жить в вечном подозрении! Вечно ожидать предательства и даже смерти. Она вдруг поняла, насколько устала. Годы службы словно разом навалились на нее, руки стали тяжелыми и едва двигались.

– Передохни немного, – донесся до нее едва слышный голос мага. Она даже не успела возразить, как тот мягко отстранил ее и снова подул на ледяной пласт земли.

– Ты тратишь слишком много магии, – привычно произнесла она, и мужчина усмехнулся.

– Моя магия нам не поможет.

– Тогда что?

Александр застыл. Взгляд его пригвоздился к яме, и губы вдруг дрогнули в слабой улыбке.

– Вот это, – произнес он и запустил руки в землю.

Евгения не сразу поняла, что именно он осторожно и медленно извлекал на свет. Что-то слабо горело там, внутри ямы, и казалось, что это ошметки снега отражают блики луны. Но потом показались рыжеватый мех, разветвленные костяные рога, и свет сделался сильнее.

Девушка как зачарованная придвинулась ближе, не в силах оторвать взгляда от серебристых светящихся глаз.

– Это… оленья голова? – глухо спросила она, хотя это было очевидно.

Казалось, ее отрубили и закопали не больше часа назад. Шерсть была мягкой и густой, рога крепко ветвились в разные стороны и словно бы продолжали расти, а глаза… горели жидким серебром, пронизывая живым, осмысленным взглядом.

В округе стало еще тише, даже звук их собственного дыхания стих. Тьма и молчание зависли в воздухе, сгущаясь вокруг, а маг и девушка все глядели и глядели на одинокую оленью голову.

– Боги, что это такое? – наконец прошептала девушка.

– Первый дух, – ответил маг низким хрипловатым голосом. Он держал голову на вытянутых руках и глядел на нее так, словно и сам не мог поверить в ее существование. – Тот, кто дал первую землю. Так… так говорится в предании. Неудивительно, что это место так охраняли, – он неверяще покачал головой. – Кто бы мог подумать, что он действительно существует. Некоторые верят, что Кутх не в одиночестве поднимал со дна Великого океана сушу, что у него были помощники. Один из них – восьминогий олень, сошедший с небес. Он принес себя в жертву, чтобы в бескрайних водах появилась земля. Шкура его стала твердью, шерсть – густым лесом, череп и кости породили горы, а сердце и легкие – первых людей, – голос Александра звучал ровно, словно он вещал чужими словами, но потом осекся и добавил: – Но не все в это верят. Многие думают, что это случилось на якутской земле и это их бог. Они говорят о первом духе, который обратился в оленя и сам разделил себя на части, чтобы дать земле силу. И хранил под своим брюхом Луну и Солнце, которые потом украл у него Кутх.

– И что мы будем с этим делать? – прошептала девушка, не сводя зачарованного взгляда с головы.

– Найдем остальные части и проведем самый дрянной ритуал в истории, – он хмыкнул. – Вершки или корешки? – спросил маг, глядя на девушку с улыбкой.

Она усмехнулась, вспоминая их первую битву с демоном, и ответила:

– Выбирай что хочешь. Главное, скажи, где искать.

– Тогда можешь выкопать сердце, – укладывая голову оленя на снег, произнес он. – По легенде, оно закопано слева по прямой линии от головы. А потом на другой стороне можешь поискать и легкие.

– Прекрасно! – отозвалась девушка, с трудом поднимаясь на ноги. – Всегда мечтала отыскать чье-то сердце! – с легкой иронией добавила она и чуть вздрогнула, когда маг произнес ей в спину:

– Ну, у тебя пока отлично получается!

Они потратили еще не меньше получаса, чтобы выкопать и другие части первого духа. И хотя Евгении потребовалась небольшая магическая помощь Александра, она довольно быстро извлекла из-под снега и сердце, и легкие, истекающие горячей густой кровью, словно бы их только извлекли из убитого животного. Подавив тошноту, она выложила их около оленьей головы и отерла руки о снег. Но ветвящиеся багровые следы крови не исчезли. Они словно обвили ее руки между пальцев и вкруг запястий и едва заметно пульсировали на коже.

– У тебя так же? – с беспокойством спросила Евгения, разглядывая свои ладони.

Александр опустил отрубленные оленьи копыта на землю и оглядел руки.

– Нет, – задумчиво отозвался он, – но у меня остались темные пятна.

Он вытянул ладони, и Евгения разглядела на его коже несколько черных разводов.

– Это его сила? – спросила девушка, но маг только пожал плечами.

– Я уже сказал, это самый дрянной ритуал в моей жизни. Я понятия не имею, что мы делаем.

– Звучит ободряюще! – хмыкнула девушка и опустила взгляд на землю. – Разве это все? – спросила она, рассматривая голову, сердце, легкие, несколько белых костей и копыта.

– По легенде, да, – кивнул маг. – У нас нет времени проверять, есть ли здесь что-то еще. В этих… в этом существе застыла самая древняя мощь. Она просто-таки бурлит вокруг. Ты не чувствуешь?

Евгения отрицательно покачала головой, и маг чуть нахмурил брови:

– Я не понимаю. В тебе горит такая древняя кровь, но ты не чувствуешь силу столь мощного существа?

– Это плохо? – удивленно спросила она, и маг покачал головой.

– Нет. Я всего лишь… – Он замялся и как-то болезненно сморщился. – Мне просто стало казаться, что долгие годы я понимал мир богов и духов совершенно неправильно. Столько всего кажется другим. И меня просто до ужаса бесит чувствовать себя последним глупцом.

Евгения понимающе хмыкнула:

– Ты в этом не одинок. Надо признать, это мое самое неудачное дело за все время службы.

– Почему же неудачное? – спросил Александр, и девушке почудилась легкая обида в его голосе.

– Я ничего не раскрыла, ни в чем не разобралась и позволяю непримкнувшему провести ритуал, о котором ничего не знаю. И о котором ничего не знает и сам этот непримкнувший. Я нарушила с десяток указаний корпуса, но даже теперь у меня остается целый ворох вопросов и сомнений. Это позор. После такого дела мне лучше вообще забыть о служении, – она выпалила это на одном дыхании, вспоминая разом все, что произошло со дня ее прибытия на Камчатку. Уставшая и уязвимая более чем когда-либо, она почти беспомощно посмотрела на мага. Он оказался ближе, чем ей думалось. Даже слишком… слишком близко. Она почувствовала его тяжелое дыхание и вздрогнула, поймав горящий темный взгляд.

– Забыть о служении в корпусе? – тихо переспросил он.

– Да, – ответила она чуть слышно, и тогда он просто поцеловал ее. Она резко вздохнула и дернулась, но его рука на талии задержала ее, и он выдохнул ей в губы:

– Не уходи.

И она не ушла. Обхватив его шею одной рукой и прижавшись ближе, она жадно поцеловала его в ответ. К черту все! Возможно, это будет ее последняя ошибка, но, по крайней мере, самая приятная!