В древности Иван Купала отмечался в ночь летнего солнцестояния. Это был праздник солнца, огня, воды, любви и плодородия. С приходом христианства он был приурочен к Рождеству Иоанна Крестителя – 24 июня по старому стилю (ныне 7 июля). Предполагается, что изначально праздник назывался просто «Купало», а имя «Иван» добавилось позже, уже после Крещения Руси.

Происхождение самого слова «купала» вызывает споры. По одной версии, оно связано с древним солнечным божеством и означает «сияющий» или «блистающий». По другой – происходит от индоевропейского корня kur, означающего «вскипать», «кипеть» или «страстно желать», и отсылает к горящим на холмах очистительным кострам.

Согласно неоязыческим реконструкциям, Купало считался сыном бога огня Семаргла и богини ночи Купальницы. Его сестра-близнец – Кострома, покровительница любви. Брат и сестра обладали противоположными характерами: Купало – мягкий и кроткий, Кострома – упрямая и своенравная.

КУПАЛЬСКИЕ ОБРЯДЫ

С наступлением вечера молодежь стекалась к реке – здесь разворачивались главные события праздника. Девушки водили хороводы, пели обрядовые песни и, загадав желание, пускали по воде венки с зажженными лучинами: по тому, как венок плыл, судили о будущем – чья судьба близко, чья задержится, а чья утонет. Молодые люди прыгали через высокие костры, веря, что пламя очистит от болезней и принесет удачу в новом жизненном цикле. Если пара прыгала, держась за руки, и не размыкала их в воздухе, – значит, союз будет крепким. Особое место в купальской ночи занимали обряды на плодородие. В некоторых регионах девушки варили ритуальную кашу и угощали ею односельчан: считалось, что отведавшие кашу будут жить в достатке. Травы, собранные до рассвета, хранили в доме как надежные обереги от болезней и нечистой силы. Особенно ценились цветы папоротника, которые, согласно поверью, можно было найти лишь в эту ночь: тот, кто найдет, обретет счастье и тайное знание.

В одной из легенд рассказывается, как Кострома оскорбила волшебную птицу Сирин, и та наложила заклятие, заставив близнецов забыть друг друга. Прошли годы, и однажды, не узнав друг друга, юноша и девушка встретились вновь. Между ними вспыхнуло чувство, они поженились – и лишь после свадьбы Сирин раскрыла тайну. Потрясенные правдой, они попытались избавиться от позора: Кострома бросилась в реку, а Купало – в огонь. Но как дети богов, они не умерли – вода и пламя очистили их, сняв заклятие. Так Купало стал богом летнего солнца, а Кострома – духом воды. Другая версия мифа связывает их судьбу с цветком иван-да-марья: узнав о своем родстве, они утонули, а боги, сжалившись, превратили их в желто-фиолетовое растение – живой символ любви, прошедшей через страдание. В народе считалось, что иван-да-марья оберегает дом от зла, если разложить цветы по углам избы.

Карел Витезслав Машек. Купало. 1914 г. Квартира и галерея Адольфа Лооса. Вена, Австрия

Праздник Купалы во многом перекликался с кельтским Белтейном: ключевую роль играли стихии огня и воды. Огонь – очищающий и защитный – разжигали в виде высоких костров, через которые прыгали, чтобы избавиться от хворей и отогнать нечисть. Вода в эту ночь считалась волшебной и использовалась для ритуальных омовений, гаданий.

Считалось, что с наступлением ночи природа оживала: растения переговаривались между собой, а духи выходили из своих укрытий. Праздник имел и темную сторону: согласно поверью, накануне Купалы на Лысой горе собирались ведьмы.

Эти образы в основном являются современными реконструкциями славянской мифологии. В исторических источниках они не зафиксированы, но отражают стремление восстановить утраченное мировоззрение предков. В основе этого праздника лежит идея очищения, гармонии с природой и торжества света, приходящегося на высшую точку солнечного круга.