В главных лигах КВН Зеленский продержался недолго. После участия и поражений в международных конкурсах три года подряд он в 2003 году забрал свою команду и уехал из Москвы. Все участники команды сходятся в том, что обстоятельства отъезда были отнюдь не дружелюбными, хотя помнят их несколько по-разному. Один из участников рассказал мне, что последней каплей в отношениях с московской лигой КВН стало антисемитское высказывание. Во время репетиции российский продюсер со сцены громко спросил о Зеленском:
— Где тот мелкий жид?
По версии же самого Зеленского, руководство в Москве предложило ему работу продюсера и автора на российском телевидении. Это потребовало бы от него распустить команду и отправить остальных участников обратно в Украину. Он отказался, и все вернулись домой вместе[61].
К своим двадцати с лишним годам они уже были успешными шоуменами и звёздами, известными по всей Украине. Однако родителям Зеленского по-прежнему было трудно смириться с тем, что сын будет строить карьеру в комедии.
— Безусловно, — говорил спустя годы отец, — мы советовали ему другое и думали, что увлечение КВН временное, что сын изменится, выберет профессию. Как-никак, он юрист. Окончил наш институт[62].
Действительно, выступая в КВН, Зеленский параллельно завершил учёбу и получил диплом юриста. Однако заниматься юридической практикой он не собирался. Она казалась ему скучной. После возвращения в Кривой Рог Зеленский с друзьями устроили серию свадеб — три субботы подряд. Елена Кияшко вышла замуж за Владимира Зеленского в их родном городе 6 сентября 2003 года, а Пикалов и Переверзев женились на своих возлюбленных. В конце года, когда Елена была беременна их дочерью, Зеленский переехал в Киев, чтобы основать собственную продюсерскую компанию — студию «Квартал 95».
Уверенность Зеленского даже на столь раннем этапе карьеры выходила за пределы типичной дерзости юноши, ослеплённого первым триумфом. Он не выказывал никаких сомнений в способности команды добиться большого успеха; если и испытывал страх, то скрывал его от всех, в том числе и от жены. Для будущего отца в возрасте двадцати с лишним лет предложение работать в Москве, несомненно, было куда более соблазнительным, чем он показывал. Помимо денег, эта работа обеспечила бы ему место в бомонде — среди продюсеров и телевизионных редакторов крупнейшего рынка русскоязычного мира. Вместо этого Зеленский рискнул стать сам себе хозяином и положиться на команду друзей, которые видели в нём лидера и давали ощущение дома, где бы он ни находился.
В Киеве Зеленский добился встречи с одним из самых влиятельных медиаменеджеров — Александром Роднянским, владельцем телеканала, который продюсировал и транслировал лигу КВН в Украине. Роднянский рассказал мне, что по КВН знал Зеленского как «способного еврейского мальчика». Однако он вовсе не ожидал, что этот мальчик заявится к нему в кабинет с рискованным деловым предложением. Зеленский пришёл в сопровождении братьев Шефиров, на десятилетие старших и куда более опытных в этом бизнесе, и повёл разговор. Он хотел выступить со своей командой на крупнейшей сцене Киева и чтобы этот концерт показали по национальному телевидению; ему требовались от Роднянского эфирное время и частичное финансирование производства, маркетинга и прочих расходов.
— Ну и хуцпа[63] у этого парня, я её хорошо помню! — делился со мной Роднянский. — У него была пуленепробиваемая вера в себя, у него прямо глаза горели.
Спустя много лет Роднянский начнёт видеть в этом качестве опасность. Оно приведёт Зеленского к ошибочной вере в то, что в роли президента он сможет переиграть Путина и договориться о выходе из полномасштабной войны.
— Думаю, в итоге эта уверенность его и подвела.
Но тогда обаяние Зеленского выиграло переговоры с Роднянским, и тот согласился рискнуть с концертом.
Он имел такой успех, что вскоре команда «95-й квартал» заключила соглашение о серии эстрадных шоу, которые будут транслироваться в России и Украине. Они отказались от довольно сдержанного и целомудренного тона КВН. Шутки стали острее, откровенно более политическими. Переверзев, работавший в этих шоу автором, объяснил мне, что целью команды было создать нечто вроде американского Saturday Night Live с элементами Monty Python. Для украинского телевидения это была новая, неиспытанная концепция; никто не мог сказать, готов ли к этому зритель.
— Целиком в стиле Зелёного, — заметил Переверзев, называя друга по прозвищу. — Это была его главная черта как лидера. Он просто говорил: «Сделаем». Мы все дружно пугались, а он предлагал ему довериться. И так всю нашу жизнь. На каком-то этапе мы действительно начали доверять, потому что когда он говорил — сработает, — оно действительно срабатывало.
Вскоре из комнаты сценаристов в Киеве они увидели, как история начинает играть им на руку, ведь для запуска нового вида политической комедии трудно было бы выбрать более удачный момент.
В конце 2004 года в Украине развернулось народное восстание, известное как Оранжевая революция, и задействованные в нём публичные фигуры будто были созданы для сатиры. Революция месяцами оставалась главной темой новостей в Европе — отчасти потому, что её персонажи были для медиа настоящей находкой. Здесь был глуповатый злодей — Виктор Янукович, кремлёвская марионетка, чья спорная победа на президентских выборах и спровоцировала бунт. Была героиня — Юлия Тимошенко: она руководила протестами на Майдане Незалежности, а её голову, словно корона, обвивала золотая коса. И был телегеничный лидер революции — Виктор Ющенко, ставший жертвой отравления, организованного бывшими агентами КГБ, которое жутко изуродовало его лицо. События были слишком драматичными, и это мешало сосредоточиться на том, что они означали для Украины: всенародный отказ от российского влияния и фундаментальный разворот в сторону Запада.
Именно этого требовали протестующие во время Оранжевой революции, и именно это Кремль пытался остановить. Для Владимира Путина, чей первый президентский срок приближался к концу, украинская революция представляла серьёзную проблему. «Наше 11 сентября»[64], — назвал её один из советников российского президента. Если бы Кремль позволил Украине окончательно порвать с Россией и интегрироваться в НАТО и Европейский союз, он утратил бы все надежды восстановить власть и влияние, потерянные Россией после распада Советского Союза. В начале своего президентства Путин охарактеризовал распад СССР как «крупнейшую геополитическую катастрофу двадцатого века», и его план по исправлению ситуации зависел от сохранения связей между Киевом и Москвой. Оранжевая революция угрожала их разорвать, и Путин был твёрдо намерен этому воспрепятствовать.
Через десять лет, в 2014 году, те же самые факторы приведут ко второму, гораздо более кровавому восстанию на Майдане Незалежности в Киеве. Восемь лет спустя это завершится российским вторжением. Однако первое проявление этого противостояния — из-за языка и истории, коррупции и подсчёта голосов — позволяло довольно легко поверить в то, что Россия позволит Украине идти своим путём, мирно, без необходимости проливать кровь. Во время Оранжевой революции на Майдане Незалежности крови не было. Был лишь океан людей — тысячи, которые среди зимы неделями стояли на площади, пели патриотические песни, произносили и слушали речи, размахивали оранжевыми флагами и баннерами — символами президентской кампании Ющенко, — а также флагами Украины и Европейского союза.
Произошло и по-настоящему исключительное явление в политической жизни Украины: счастливый финал — по крайней мере для сторонников западного курса. Той зимой, после демонстраций в Киеве, Верховный суд отменил спорные результаты выборов и назначил новое голосование. Никакая поддержка Кремля не смогла спасти Януковича от поражения на повторных выборах. Несмотря на последствия отравления, отразившиеся на его лице, Виктор Ющенко вырвался вперёд и пришёл к власти с обещанием интегрировать страну с Западом и окончательно разорвать связи с Россией.
Однако победа не была разгромной. Даже после того как международные СМИ несколько месяцев прославляли его борьбу, Ющенко набрал лишь 52 процента голосов — с наивысшими показателями в западных и центральных регионах Украины. Янукович со своей харизмой мешка с картошкой всё же получил голоса 44 процентов электората.
Убедительное большинство на юге и востоке Украины поддержало кандидата — фаворита России; жители Крыма — тоже. Для Кремля такое распределение голосов стало сигналом, что Украина ещё не потеряна. Значительную часть страны, особенно индустриальный регион Донбасса на востоке, мало интересовали планы Ющенко по вступлению в НАТО и Европейский союз. Миллионы жителей этих регионов говорили по-русски, смотрели российское телевидение, потребляли российские новости и зависели от торговли с Россией. Если бы Путину удалось мотивировать их противостоять западному курсу своей страны, он мог бы получить желаемое влияние в Украине политическим путём — и без необходимости прибегать к насилию.
Среди друзей и родных Зеленского мнения об Оранжевой революции и её лидерах расходились. Родители голосовали за Януковича[65], тогда как комедийная команда воспринимала углубление раскола между восточными и западными регионами как серьёзную профессиональную дилемму. Вскоре после Оранжевой революции у них была запланирована премьера нового эстрадного шоу — «Вечерний квартал», основой которого должна была стать политическая комедия. Они не могли позволить себе оттолкнуть или оскорбить ни одну из сторон национального раскола. Проект имел финансовую поддержку партнёров из России и Украины, и команда хотела охватить аудиторию обеих стран. Премьера состоялась в 2005 году, и первый выпуск показал, что политические взгляды Зеленского не слишком отличаются от взглядов его родителей. Он тоже вырос в рабочем городе, говорил по-русски. Пусть за годы выступлений в Москве Зеленский не раз упирался в стеклянный потолок из-за предвзятого отношения к украинцам, он всё равно верил, что две страны связаны — к счастью или к несчастью — общей культурой и историей.
Реагируя на Оранжевую революцию как комик, он критиковал обе стороны, хотя и не с одинаковой силой. На премьере шоу Пикалов представил безупречную пародию на Януковича, точно передав его певучую простоватую манеру речи и застывший взгляд — признак того, что герой «сушит голову». Однако пародия была незлобной, почти дружелюбной по сравнению с жёсткой критикой только что назначенной на должность премьер-министра Юлии Тимошенко — иконы Оранжевой революции. Роль Тимошенко исполнял сам Зеленский. Сразу после вступительных сценок он вместе с тремя другими участниками команды переоделся в костюм Тимошенко: на головах — растрёпанные косы, вдоль рукавов — оранжевые полосы с английским словом revolution.
— Ой, Путин, жить без тебя не могу, — напевала четвёрка молодых людей. — А без твоей любви попадаю в НАТО[66].
Юмор был грубым, но и талантливым — в том смысле, что артисты мастерски балансировали на политическом канате. Они не становились ни на одну из сторон Оранжевой революции. Вместо этого нацеливались на её героиню, изображая её лицемерной оппортунисткой, готовой менять свою приверженность с востока на запад и снова на восток. Пятнадцать лет спустя, когда Тимошенко совершенно неожиданно для себя выйдет против Зеленского на президентских выборах и проиграет, она всё ещё будет лелеять обиду. Однако, когда шоу впервые вышло в эфир, оно ещё не было заявлением о политических амбициях. Оно лишь показало, что в своих выступлениях не будет щадить ни одного политика — даже могущественного и популярного.
— Мы всегда реагировали на политические события, но опирались на мнения народа, — объясняла мне Елена. — Мы не были политическими экспертами. Шутили о том, что люди обсуждают на кухнях. Смотрели на политическую арену со стороны — и не слишком глубоко.
Не все материалы «Вечернего квартала», который выходил на всю страну каждую субботу в прайм-тайм, касались политики. Там были и грубый фарс, и непристойные шутки, и пародии на знаменитостей. Однако самыми выдающимися номерами становились те, где высмеивались власть имущие. Не щадили никого. В одном из номеров сыграли всех главных персонажей Оранжевой революции, страдающих амнезией и не способных вспомнить, кто из них президент. В основе лежал стереотип, старый как сама сатира: у политиков нет принципов, есть лишь жажда власти. Родители Зеленского смотрели эти шутки по телевизору из своей старой криворожской квартиры и тревожились, что дерзость создаст сыну проблемы с властью.
— Было страшно, очень страшно, — вспоминала позже мама Римма. — Муж был против, постоянно говорил: «Вова, хватит, перестаньте шутить про президента!»[67].
Молодые зрители, избавившиеся от советского инстинкта благоговения перед государством, считали такую сатиру чрезвычайно смешной. Шоу имело бешеный успех, и через несколько лет продюсерская компания Зеленского стала предметом зависти в телевизионной индустрии Украины. Она выпускала ситкомы и романтические комедии, реалити- и кулинарные шоу, стендап-программы и песенные конкурсы. Зеленский работал над украинской версией «Танцев со звёздами» — сначала как участник (он победил), позже как продюсер. Помимо телеэфиров, команда ездила с эстрадными шоу на гастроли по Украине и России, собирая аншлаги в театрах и банкетных залах.
— Два или три раза мы в дороге чуть не погибли, — рассказывал мне Пикалов.
Однажды в сорокаградусный мороз их гастрольный автобус сломался неизвестно где. В другой раз, в российском Нижнем Новгороде, в толпе началась резня, и артистов втянули в драку.
— Каким-то образом мы всегда выходили сухими из воды, — констатировал Пикалов.
Хотя он помнит, как говорил Зеленскому: «Ты живёшь под счастливой звездой. Смотри, чтобы однажды она от тебя не отвернулась».
— Единственное, что мы могли делать, — это молить Бога: пусть не сегодня; может быть, завтра.
До того как Зеленскому исполнилось тридцать в 2008 году, успех студии сделал его богатым. Примерно тогда же он вместе с деловыми партнёрами — братьями Шефирами — начал скрывать состояние в офшорах, преимущественно на Кипре, любимой налоговой гавани российских и украинских элит[68]. В офшорные компании текли миллионы долларов, недоступные для украинских налоговых инспекторов; в основном эти деньги поступали от олигархов — владельцев телеканалов, которые транслировали и финансировали программы Зеленского.
Чем больше капитала он накапливал, тем сильнее стеснялся этой темы.
— Я не говорю о своих доходах, — однажды сказал он. — Потому что чувствую себя очень неловко[69].
Он переживал, что из-за богатства рискует потерять связь с аудиторией. Люди, которые смотрели его шоу и покупали билеты на фильмы, в основном были бедными, по крайней мере по западным меркам. Уровень бедности в Украине — один из самых высоких в Европе. Мама Зеленского получала среднюю пенсию — 1600 гривен в месяц, что составляло около 200 долларов.
— Люди обнищали, — отвечал Зеленский, когда интервьюер спрашивал о его состоянии. — Не хочу ранить их в больное место. Им и так трудно.
Однако в 2021 году детали его офшорного богатства стали достоянием общественности в рамках масштабной утечки данных, известной как Pandora Papers, и Зеленский, уже второй год находясь на посту президента, был вынужден давать объяснения. Он отверг обвинения в отмывании денег или уклонении от уплаты налогов с тех миллионов, которые заработал в развлекательном бизнесе. Однако признал, что использовал офшоры для «защиты» своих активов от государства.
— Все телеканалы имели компании в офшорах, — заявил он. — Потому что это давало возможность, чтобы политика на тебя не влияла[70].
Телевизионная аудитория Зеленского достигла миллионов зрителей, и он действительно столкнулся с давлением со стороны политиков, которых высмеивал. Давление усилилось после президентских выборов 2010 года, ставших реваншем за Оранжевую революцию. Фавориткой гонки была Юлия Тимошенко, обещавшая продолжить интеграцию Украины с Западом. Однако Янукович тоже баллотировался, и на этот раз Кремль усилил поддержку: подключил группу дружелюбных миллиардеров, которые должны были обеспечить Януковичу путь к власти. Один из них нанял команду социологов и имиджмейкеров, чтобы отшлифовать предвыборные тезисы Януковича; другие использовали свои телеканалы, чтобы доносить эти тезисы до избирателей. В речах и телевизионных выступлениях Янукович утверждал, что после Оранжевой революции Украина сбилась с пути, что ей нужно вернуться на «правильный курс», восстановить связи с Россией и уважать права русскоязычных на востоке и юге страны. Эти тезисы откровенно провоцировали раскол и не пытались апеллировать к западным регионам, где в основном говорили по-украински и не хотели иметь дело с Россией. Штаб Януковича провёл масштабный опрос и рассчитал, что обещание экономического роста и обращение к русскому трайбализму принесут достаточно голосов на востоке и юге и наклонят чашу весов в пользу их кандидата. Стратегия сработала.
Когда стали известны результаты, электоральная карта оказалась разделённой пополам. Западные регионы страны большинством голосов поддержали Юлию Тимошенко. Однако наиболее густонаселённые области на востоке и юге обеспечили Януковичу победу с небольшой разницей; международные наблюдатели признали выборы свободными и честными[71].
Для Путина это был триумф. Чтобы отыграться за унижение Оранжевой революции, понадобилось всего несколько лет терпения и некоторые умные инвестиции преданных олигархов. Кандидат Кремля теперь правил всей Украиной, поставленный к власти без кровопролития, верный и легитимный. Как сказал Путин во время встречи с Януковичем тем летом, отношения между Россией и Украиной «приобрели характер стратегического партнёрства», а между их военными установилась «атмосфера сотрудничества». Для обеспечения популярности дома Янукович пользовался поддержкой крупнейших медиамагнатов Украины, чьи телеканалы продолжали агитировать за него, а во многих вопросах — за Россию.
Один из таких телеканалов, «Интер», в то время был работодателем Зеленского и перечислял зарплату в его продюсерскую компанию и на её офшорные счета. После выборов Янукович вознаградил владельца канала одной из самых привлекательных должностей в своей администрации — главы Службы безопасности Украины. В следующем году Зеленский стал генеральным продюсером «Интера», отвечая за все программы, кроме новостей.
— Я постоянно имел конфликты с новостями, — признавался он.
Они требовали от Зеленского смягчить сатиру «Вечернего квартала» и держаться подальше от политики. Один из союзников Януковича даже попытался купить преданность Зеленского. Цена, по словам последнего, составляла 100 миллионов долларов[72].
— Я на это не согласился. Я же не болен головой, — говорил Зеленский. — Моя жизнь, моя репутация и моя семья намного дороже этой суммы.
На второй год президентства Януковича Зеленский решил перевести свои программы на другой канал. Интриги на «Интере», объяснил он, делали работу там «физически невозможной». Однако его команда продолжала выступать перед политическими элитами, в том числе перед Януковичем и представителями его окружения, которые платили более 20 тысяч долларов за частное шоу на своей вечеринке. Зеленский не любил эти выступления. Когда выходил на сцену, он жаждал смеха толпы, а не звяканья вилок и ножей по тонкому фарфору.
Богатство, накопленное Януковичем, было исключительным даже по щедрым меркам восточноевропейских плутократов. Позже прокуроры заявят, что за четыре года при власти он со своими сторонниками перевёл на офшорные счета целых 100 миллиардов долларов — сумму, равную почти половине годового ВВП Украины до свержения Януковича[73]. База поддержки Януковича на востоке страны получила значительный приток государственных инвестиций. Донецк, крупнейший город Донбасса, получил новый международный аэропорт как раз к чемпионату Европы по футболу 2012 года, что позволило Януковичу ощутить вкус международного авторитета и признания. Главные союзники президента получили ключевые посты по всей стране, заняли высшие эшелоны полиции, службы безопасности и суда, который немедленно отправил давнюю соперницу Януковича — Юлию Тимошенко — за решётку за злоупотребление служебным положением. Из родного для Януковича Донбасса происходило так много чиновников, что об этом начал ходить анекдот. Бездомный спит на улице на востоке Украины. Подъезжает полиция и тащит его в микроавтобус. «Куда вы меня везёте?!» — кричит бездомный. «На западную Украину. Там место мэра освободилось».
Летом 2012 года Янукович чувствовал себя на посту настолько безопасно, что согласился дать интервью западной прессе[74]. Так одним июньским днем помощники Януковича провели меня к нему в президентский офис на Банковой улице, где я позже встречусь с президентом Зеленским.
— Я вас помню, — обратился ко мне Янукович. Мы виделись несколько лет назад во время политической кампании. — Особенно вашу улыбку. Американскую улыбку.
В тот день со мной не было фотографа. Однако президент на всякий случай нанес на лицо тональный крем и одел костюм свободного кроя с широким пиджаком, ткань слегка мерцала в свете люстры. Комнаты вокруг нас — отделка золотом и слоновой костью, геральдический гобелен с воином и львом — очень подходили Януковичу. Вместе с блестящим галстуком и уложенной причёской они составляли те самые признаки власти, которые он хотел видеть в зеркале.
Меня тогда больше всего интересовало его решение заключить Тимошенко под стражу. Если отбросить очевидное нарушение её прав, это дело не имело политического смысла. Тимошенко не представляла реальной угрозы правлению Януковича. Обвинения против неё были мелкой местью. Разве он не понимает, что создаёт прецедент? В конце концов, Януковичу придёт время покинуть президентское кресло, и тогда враги тоже захотят мести.
— Конечно, это возможно, — вздохнул он. — Мы пытаемся остановить этот круговорот.
Однако Януковича это, похоже, не слишком волновало. Он находился всего на втором году своего президентского срока. Имел поддержку Кремля, и власть Януковича казалась непоколебимой.
— Когда завершатся эти суды, — сказал он, имея в виду ещё не закрытые дела против своих оппонентов, — надо прекратить эту практику. Такое не должно повторяться никогда.
Вскоре его помощник попросил меня заканчивать, и я спросил Януковича о последних новостях. Накануне его партия протолкнула закон о возможности предоставления русскому языку статуса официального на востоке Украины. Украинские националисты и сторонники Оранжевой революции оспорили этот закон как в парламенте, так и за его стенами. Восприняли его как верноподданический поклон Москве. Во время дебатов на прошлой неделе трибуну в зале заседаний заблокировали, вспыхнула драка. Десятки законодателей махали кулаками и ногами на том же месте, где два года назад Янукович принимал присягу президента. После стычки одного депутата от оппозиции пришлось доставить в больницу, у него по голове текла кровь.
Почему? Украинцы всегда могли свободно говорить по-русски, если хотели. Самая успешная продюсерская студия их страны, «Квартал 95», делала фильмы и телешоу на русском языке, и это транслировалось повсюду. Зачем Януковичу понадобился этот законопроект? Президент ответил вопросом:
— Мне нравятся такие инциденты в парламенте? Конечно, нет. Это низкий уровень культуры. Язык ультиматумов и силы. Однако это происходит с обеих сторон. Сначала одна сторона бьёт другую, потом вторая — первую. В какой-то момент это тоже закончится. Надо продолжать верить, что это произойдёт.