Прошлым летом, последним перед вторжением, президент Зеленский решил, что в сдерживании российской угрозы большую роль должны играть не переговорщики Украины, а её Вооружённые силы, — и ради этой цели назначил нового командующего. Решение стало неожиданностью для высшего командования и сильно поразило человека, выбранного на эту должность. Генерал-майору Валерию Залужному, которому утром 23 июля 2021 года позвонили с Банковой, ещё не было пятидесяти лет. Звание и статус Залужного на тот момент были значительно ниже, чем должность, которую ему предложил Зеленский: главнокомандующий Вооружённых сил Украины, высшее военное звание; выше — только сам президент. От высоты этого поста, рассказывал мне генерал, у него закружилась голова[228].

— Я снова и снова оглядывался назад и спрашивал себя: как я здесь оказался?

Ни одно из решений Зеленского, особенно в кадровой сфере, не окажет большего влияния на оборону Украины, чем решение назначить Залужного. Тогда же этот выбор казался необдуманным. Залужный был смелым и амбициозным командиром, но и немного шутом: он скорее шутил с солдатами, чем муштровал их. Однажды удалось сфотографировать, как одетый в форму генерал собирает во дворе Министерства обороны одуванчики[229], а затем — широким взмахом руки и поцелуем — вручает букет жене, пришедшей к нему.

Такие выходки выделяли его среди старших и более суровых кадров Генерального штаба; почти все они были из предыдущего поколения и продвигались по службе ещё в советской армии, до независимости Украины. Телефонный звонок с Банковой застал генерала, когда тот готовился к долгожданному празднику. День рождения его жены, 24 июля, всегда был для семьи событием, и Залужный забронировал на выходные места в ресторане в пригороде Киева — Броварах. Накануне вечеринки ему позвонили из президентского офиса и приказали бросить все дела и немедленно приехать на Банковую. У Залужного не было разрешения командира покинуть воинскую часть. Однако вскоре он снова оказался в кабинете Зеленского, в том самом помещении, где два года назад знакомил нового президента с военными делами.

Правда, на этот раз к президенту присоединились министр обороны и руководитель офиса Андрей Ермак. Беседа затянулась на несколько часов, Залужный этого не ожидал и потому нервничал. Вопросы Зеленского и его команды мало касались работы Залужного в армии или его мечты командовать войсками на востоке Украины. Вопросы были более масштабными, амбициозными, касались природы лидерства и доверия. Наконец президент с помощниками пожали генералу руку и велели приехать завтра снова. Залужный смутился. Ресторан заказан. Гости приглашены. «К чёрту гостей, — вспоминает он свои мысли. — Как я скажу, что всё отменяется, ей?». Возмущение жены, рассказывал мне Залужный, пугало его сильнее любого возможного наказания со стороны политического руководства.

— Просто скажите, чего вы хотите, — умолял он помощников президента, — и мы сейчас же всё решим.

Они немного подумали и предложили компромисс. Президентская команда приедет на вечеринку по случаю дня рождения и уладит все дела там. И действительно, на следующий день празднования Залужному, который в тот момент был в шортах и с пивом в руке, снова позвонили из президентской администрации. Они неподалёку и хотят сообщить важную новость. Поскольку россияне стягивают к границе танки, а американцы предупреждают, что вскоре Украина может столкнуться с полномасштабным нападением, президент решил назначить Залужного главнокомандующим армией.

Генерал помнит, как переспросил:

— Что вы имеете в виду?

Праздничное настроение мгновенно испарилось, и Залужный вернулся на вечеринку с таким видом, будто только что получил удар, по его словам, «не просто ниже пояса, а сразу в нокаут». Залужного пугал не военный аспект повышения. Его волновала реакция общества и внимание медиа. В разгар паники из-за войны президент намеревался уволить своего высшего военачальника, генерала Хомчака. Заступая на должность вместо него, Залужный перепрыгнет через головы нескольких своих командиров, чем наверняка наживёт врагов в Генеральном штабе.

— Решение шокирует многих, — говорил Залужный. — На нас с женой набросятся со всех сторон.

Тем не менее таково было желание Зеленского, и действовать он хотел быстро.

В кадровых решениях президент, как всегда, больше доверял собственному чутью, чем прислушивался к взвешенным советам и аналитике помощников. Ключевым отличием в этом случае была тяжесть ответственности, которую предстояло нести Залужному. Новый командующий Вооружённых сил должен был взять на себя руководство армией в критический момент войны. Даже среди летнего затишья в боевых действиях офицерский состав понимал: российское вторжение может начаться в любую минуту.

— Мы с ребятами сразу начали готовиться к войне, — рассказывал мне Залужный. — Понимали, что нам нужно делать, и старались успокоить себя мыслью, что политические лидеры тоже знают, что делать. Хотя на самом деле у нас были сомнения.

Как только Залужный возглавил армию, военная позиция Украины стала более решительной. Вместо того чтобы избегать эскалации в случае артиллерийского или снайперского обстрела со стороны России на Донбассе, целью Залужного как командующего было прежде всего убедить противника не нападать. Украинские войска будут стремиться не только удерживать позиции. Где возможно, они начнут продвигаться вперёд, заявил Залужный в своём первом выступлении в роли главнокомандующего.

— Вооружённые силы должны развиваться, должны совершенствовать свою тактику[230].

Самое важное — они должны «готовиться к ведению наступательных действий для освобождения оккупированных территорий».

Зеленский вскоре дал понять, что он полностью разделяет новый подход генерала. Утром 24 августа 2021 года президент порадовал украинцев такой демонстрацией военной мощи, какой за его каденцию на улицах Киева ещё не видели. В честь тридцатой годовщины независимости Украины по Крещатику прошли баллистические ракеты, зенитные комплексы, многоствольные пусковые установки, танки. В параде приняли участие войска США, Канады и нескольких союзников по НАТО. Зеленский стоял на сцене в центре площади и, запрокинув голову, аплодисментами приветствовал появление в небе истребителей и ударных вертолётов. В хвосте колонны появился «Байрактар» — ударный дрон, который Украина приобрела у Турции; он двигался по бульвару на кузове грузовика, и его крылья перекрывали четыре полосы движения. Зрители аплодировали. Настроение было праздничным, но демонстрация казалась совсем нехарактерной для Зеленского.

Два года назад, в первый День независимости своей каденции, Зеленский демонстративно запретил тяжёлое вооружение на улицах Киева. Традиция военных парадов, по его словам, «помпезная и точно недешёвая»[231]. Вместо этого он распорядился выплатить премии военнослужащим, а в день празднования возглавил «шествие достоинства», в котором участвовали учителя и медсёстры. Было небольшое количество солдат, которых попросили идти а не маршировать. Однако летом 2021 года времена изменились — а вместе с ними и президент.

— Что такое сильная страна? Страна, которая амбициозно мечтает и решительно действует[232], — подчеркнул он со сцены. — Для армии строят вертолёты на украинских лопастях и в этом году строятся новые танки. Сильная страна возрождает военно-морской флот, военно-морские базы и строит корветы. Сильная страна — это страна, которая принимает ракетную программу на 10 лет.

С нашей весенней поездки на фронт прошло всего четыре месяца, но президент изменился. Он утратил надежду сохранить с трудом достигнутое перемирие. За эти четыре месяца военные марионетки россиян бесчисленное количество раз нарушали режим прекращения огня, а мирные переговоры с Путиным провалились. К августу Зеленский с командой пришли к выводу, что Кремль будет реагировать лишь на язык силы и военной мощи. Поэтому Зеленский решил выставить эту мощь напоказ.

— Идея парада принадлежит президенту, — заверил меня Ермак. — Именно он был идеологом.

Теперь Зеленский понимал: он не сможет защитить Украину, согласившись склонить голову и пойти на уступки. Руководитель его администрации описал это осознание так:

— Строить отношения ценой собственного унижения не стоит.

Тем не менее они понимали рискованность такого подхода.

— Думаю, многие люди, особенно россияне, не смогут смириться с парадом, — сказал Ермак. — Это была демонстрация национального величия и, на мой взгляд, одна из причин, по которой они в конце концов нам этого не простят.

Новое военное руководство Украины вскоре подбросило России ещё одну причину для беспокойства. После парада все эти вооружённые комплексы не отправили обратно на базы для хранения. У генерала Залужного были планы по их использованию. Вскоре после вступления в должность он дал командирам на местах свободу открывать огонь в ответ «из любого доступного оружия» в случае нападения. Им больше не нужно было запрашивать разрешение у высшего командования или заполнять «ненужные» бумаги для документирования своих действий.

— Возможно, меня будут критиковать, — рассуждал Залужный позже, когда мы обсуждали эти решения. — Но да, я действительно отдал приказ: в зоне боевых действий — стрелять на поражение. Это тоже было частью плана, ведь мы должны были отбить у врага желание атаковать. Мы должны были наносить потери — и не только ради сохранения жизни наших солдат. Мы должны были показать зубы, ведь противник не соблюдал условия ни одного перемирия.

С новыми директивами украинским военным не придётся колебаться, как это было в бою под Шумами и других стычках вдоль линии фронта. Они смогут отстреливаться, если возникнет такая необходимость.

— Убивать врагов можно и нужно[233], — подчеркнул Залужный на закрытом совещании в конце сентября 2021 года, представляя новые порядки боя.

На следующий день президент Зеленский сделал заявление, которое разозлило россиян. После нескольких месяцев переговоров он согласился не только закупить у Турции больше дронов, но и построить в Украине завод по их производству. Ранее ни одно государство — член НАТО не одобряло таких соглашений с украинцами. Разработчик дрона — к слову, зять президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана — приехал 29 сентября в Киев для подписания соглашения[234].

— Мы ждали этого момента очень долго[235], — сказал Зеленский на церемонии подписания, проходившей в его офисе. — Это большой реальный шаг вперёд.

К тому времени дрон «Байрактар» уже завоевал репутацию убийцы танков. В короткой войне 2020 года вооружённые силы Азербайджана с помощью своего парка «Байрактаров» менее чем за месяц разгромили армию российской союзницы Армении[236]. Хотя Россия могла превосходить Украину в других видах вооружения, аналога «Байрактару» в своём арсенале она не имела. (Значительно позже, уже в разгар вторжения, Путину придётся просить иранцев продавать ему ударные дроны.) Залужный был горячим сторонником этого оружия. Буквально за считанные недели до того, как он возглавил вооружённые силы, Украина объявила, что будет держать свои «Байрактары» на складах и использовать их лишь для защиты от «широкомасштабного» российского нападения. Новый командующий быстро это изменил. Осенью под руководством генерала Залужного «Байрактар» совершил свой первый боевой вылет над полем боя на востоке Украины.

Двадцать шестого октября 2021 года боевики, поддерживаемые Россией, обстреляли украинскую позицию возле фронта, убив как минимум одного солдата, — и в очередной раз нарушив режим прекращения огня. На этот раз украинцы отправили дрон «Байрактар», и тот уничтожил российскую артиллерийскую позицию, сбросив на неё бомбу весом двадцать два килограмма. Вооружённые силы Украины опубликовали снятое дроном видео: бойцы, спотыкаясь, бегут от обломков своей гаубицы[237]. Кремль обратил внимание. Появление «Байрактаров» стало для Путина сигналом, что его военное превосходство над Украиной со временем уменьшится, а значит окно возможностей для стремительного и решительного нападения ограничено.

— Наши опасения, к сожалению, сбываются[238], — прокомментировал появление «Байрактара» на востоке Украины пресс-секретарь Путина.

Для защиты своих ставленников Москва подняла в воздух истребители — необычная демонстрация огневой мощи. Через несколько дней, когда об инциденте спросили Зеленского, он чётко дал понять: речь не идёт о том, что какой-то командир-негодяй превысил свои полномочия.

— Именно в таком формате и будет продолжать действовать Украина, — сказал президент. — Когда украинская армия чувствует, что нужно защищать свою землю, она так и делает. И дальше она будет действовать именно по этому принципу[239].

* * *

В начале ноября, через несколько дней после боевого дебюта «Байрактара» на востоке Украины, американцы сообщили Зеленскому, что Россия снова готовится к вторжению. На этот раз предупреждения были поразительно детальными, а посланцы — более категоричными, чем весной. США утверждали, что с достоверностью 75–80 % вторжение начнётся в январе 2022 года[240]. Это давало украинцам около двух месяцев на подготовку.

Рабочий график высших президентских советников по безопасности заполнился визитами американских дипломатов и представителей спецслужб. Алексей Данилов принимал их в своём солнечном кабинете в штаб-квартире Совета национальной безопасности и обороны, угощал кофе и слушал, как они пророчат гибель Украины.

— Твердили, что нас захватят за четыре–пять дней, что будут концентрационные лагеря, — рассказывал мне Данилов. — А всё политическое руководство убьют.

Однажды он поехал на встречу с высшим дипломатом посольства США в Киеве Кристиной Квин, и та смотрела на Данилова как на приговорённого к смерти.

— Ей было меня очень жаль, — вспоминал он.

Данилова это тронуло, но и обидело; он изо всех сил пытался убедить американцев, что Украина выстоит. Квин настаивала, что Зеленский с командой находятся в смертельной опасности.

— Никто из них в это не верил, — говорила мне позже Квин. — Даже те, кто передо мной делал вид, будто верит.

Типичным ответом администрации Зеленского было то, что россияне угрожают силой, чтобы выжать уступки из США и их союзников.

— Украинцы говорили, что нас вводят в заблуждение. Россияне нас обманывают.

В подтверждение своих прогнозов американцы начали делиться с Зеленским различными разведданными, в том числе перехваченными телефонными разговорами и сообщениями, в которых россияне обсуждали свои планы. Спутниковые снимки показывали целые российские армии, сосредоточенные вдоль границы. Они прибыли со всех уголков России и соединились с элитными войсками и танковыми формированиями, переброшенными из Московской области. Были развёрнуты полевые госпитали, склады с продовольствием, даже привезены запасы охлаждённой крови. На засекреченных совещаниях американцы также ссылались на высокопоставленный источник в самой России. Этот источник сообщал США детали путинского плана вторжения.

Личность этого крота держали в тайне, но американские чиновники дали некоторые подсказки.

— Помните «Кремлёвского кардинала» Тома Клэнси? — говорил мне об этом источнике один из главных внешнеполитических советников Зеленского[241]. — Шпион самого высокого уровня. Инсайдер высшего уровня. Вот это тот самый парень.

Зеленский с командой, хотя и не верили американским данным, всё же полностью их не отвергали.

— Каждый кризис — это возможность, — говорил внешнеполитический советник, активно вовлечённый в переговоры с американцами.

Украина, заметил он, много лет пыталась получить от Запада большую поддержку в борьбе против России. Если у американцев наконец появилось желание прислушаться, преимущества очевидны.

— Украина сможет получить больше помощи, — подчеркнул советник. — Украина сможет получить больше поддержки.

Для продолжения переговоров Зеленский в начале ноября отправил в Вашингтон руководителя своей администрации с заданием выяснить, что именно предлагают американцы. Ермак должен был встретиться в Белом доме с советником президента Байдена по национальной безопасности — Джейком Салливаном. От встречи Ермак ничего не ожидал. На несколько лет моложе его Салливан был элегантным, холодным и не отличался глубоким интересом к Украине или России. Высшим приоритетом в международных отношениях он считал Китай, за ним шли Иран и Афганистан. (По выражению одного возмущённого американского дипломата в Киеве, после прихода Байдена к власти Совет национальной безопасности под руководством Салливана «плевать хотел на Украину».)

— Я готовился к довольно сухому, жёсткому разговору и знал, что очень важно произвести впечатление, — рассказывал мне Ермак.

Они с Салливаном нашли общий язык. Американцы хотели помочь, и это было очевидно.

— Мы думали одинаково, — подытожил Ермак.

После той встречи 10 ноября они начали писать и звонить друг другу, организовали между Белым домом и Банковой прямую линию связи, которая в последующие месяцы станет для Зеленского неоценимой.

— Мы можем рассказать друг другу что угодно, — позже нахваливал Салливана Ермак во время нашего интервью. — Можем звонить друг другу в любое время дня и ночи.

Примерно через неделю Зеленский отправил в Вашингтон ещё одну делегацию — обсудить детали поставок оружия. Возглавлял её только что назначенный министр обороны Алексей Резников, находившийся в должности менее двух недель. Высоко уважаемый юрист, он много лет был ведущим переговорщиком Зеленского с россиянами и знал конфликт изнутри. Однако почти не имел военного опыта — за исключением службы в советских военно-воздушных силах в 1980-х годах. Поездку в Вашингтон организовали настолько поспешно, что Резников не успел изучить типы необходимого оружия.

— Я не знал разницы между 155-м и 152-м калибром, — признался он; речь шла о разных типах артиллерийских снарядов.

На встречах с министром обороны США Ллойдом Остином и другими высокопоставленными чиновниками Резников призывал американцев не преувеличивать угрозу. Мол, Путин убеждён, что население востока Украины симпатизирует России и будет встречать российских военных как освободителей. Предположение, что Путин станет бомбить Киев, казалось Резникову и остальным чиновникам из команды Зеленского абсурдным.

— Я был уверен, — рассказывал мне тогдашний министр обороны, — что Путин не станет бомбить русские православные церкви.

Когда американцы показывали данные о численности российских войск вдоль границы — на тот момент, в середине ноября 2021 года, их было уже более ста тысяч, — Резников не отрицал, что ситуация серьёзная. Однако такое же войско Путин отправлял к украинским границам и весной, как раз на Пасху.

— И чего Путин добился? — спрашивал Резников. — Получил два телефонных разговора с Байденом и личную встречу в Женеве.

На этот раз наиболее вероятный мотив Кремля был тем же самым: получить от американцев новые уступки, новые дискуссии о будущем Европы, новые престижные саммиты с лидерами свободного мира.

— Как я тогда сказал, Путин хотел танцевать, но не с нами, — объяснял Резников. — В его бальной книжке записаны Белый дом, Париж, Берлин и Лондон.

И всё же, если США настолько убеждены в неизбежности российского вторжения, следующий шаг казался Резникову очевидным: начать массовые поставки оружия в Украину. Прежде всего армии нужны ручные гранатомёты, чтобы уничтожать танки и сбивать самолёты и вертолёты. Американцы ответили, что это невозможно, сослались на юридические ограничения и другую бюрократическую волокиту. Однако Резников чувствовал, что есть более серьёзная причина. Он назвал её «афганским синдромом». Всего три месяца назад США после двадцати лет войны вывели из Афганистана все свои войска. На вооружение и обучение афганской армии, которая должна была предотвратить возвращение талибов к власти, были потрачены триллионы долларов налогоплательщиков. Как только американцы ушли, афганская армия потерпела крах.

Кадры боевиков «Талибана», разгуливающих по американским базам и забирающих американское оружие, ознаменовали полный провал американской политики в регионе. Министерство обороны США позже подсчитало, что в руки талибов попало оборудование на сумму более 7 миллиардов долларов, включая огромное количество оружия, транспортных средств и самолётов. Администрация Байдена не хотела повторения такого сценария с россиянами в Украине. Речь шла не только об американцах, говорил Резников.

— Весь Запад был уверен, что Украина проиграет начальную фазу войны за семьдесят два часа.

* * *

В начале декабря Джо Байден попытался разрядить кризис ещё одним президентским телефонным звонком. Весной это сработало, и перспектива саммита с американцами побудила Путина на некоторое время отвести войска от границы. Теперь Байден сделал новое предложение — выслушать «стратегические озабоченности» России по поводу безопасности в Европе, тем самым открыв дверь для переговоров, которые могли бы задержать или даже предотвратить вторжение. Он пообещал даже обсудить будущее НАТО — вопрос, который США долго предпочитали поднимать исключительно среди государств — членов альянса.

Ответ российских дипломатов не оставил пространства для серьёзных переговоров. Они не только потребовали письменных гарантий, что Украина никогда не вступит в НАТО, но и приказали США вывести свои вооруженные силы из Восточной Европы и вернуть их на старые позиции, существовавшие до прихода Путина к власти. Как выразился один из ведущих российских дипломатов, «НАТО нужно собирать манатки и отправляться к рубежам 1997 года»[242]. Требования были настолько возмутительными, что американцы не могли даже сделать вид, будто рассматривают их всерьёз. Они немедленно отвергли путинские запросы. Вместо назначения ещё одного президентского саммита США пригрозили широкими санкциями, которые отрежут российскую экономику от остального мира.

— Градуализм прошлого ушёл в небытие, — заявил высокопоставленный чиновник из администрации Байдена. — В этот раз начнем с верхней ступени эскалации и там останемся[243].

Угроза санкций всколыхнула той зимой глобальную экономику: фондовые рынки адаптировались к риску того, что Россия, крупнейший в мире экспортер нефти и второй по величине экспортер природного газа, может начать катастрофическую войну. На пороге вторжения цена на нефть взлетела до максимума за последние семь лет[244], заставив Байдена прибегнуть к стратегическим запасам топлива, чтобы «облегчить ситуацию на бензоколонках» для американцев. Стоимость украинской валюты резко упала[245] — из-за оттока капитала и ухода инвесторов. Рейтинги президента также поползли вниз, что побудило его помощников больше сосредоточиться на внутренних проблемах[246].

— Цены на энергоносители, экономика, инфляция — всё будет плохо, — жаловался мне тогда за ужином в Киеве один из помощников Зеленского. — Это сейчас самые актуальные риски.

Риск вторжения в этом списке не упоминался.

Преуменьшая угрозу со стороны России, Зеленский усилил нападки на политических оппонентов внутри страны. В декабре власти в Киеве выдвинули обвинения в государственной измене против Петра Порошенко: бывшему президенту инкриминировали ведение бизнеса с пророссийскими формированиями на Донбассе в начале войны, в 2014–2015 годах. Порошенко назвал дело политическим преследованием, и почти половина украинцев с ним согласилась — судя по проведенному в то время опросу[247]. Западные чиновники также выразили обеспокоенность этим делом[248] и призвали Зеленского не углублять политические разногласия внутри Украины, когда на её границах стоит более 150 000 российских военнослужащих. Он отказывался слушать. На вопрос журналиста о деле против Порошенко Зеленский обвинил своего предшественника и других состоятельных политиков в том, что они организовывали антиправительственные протесты за деньги — платили бедным за выход на улицы.

— Мы это всё видим, — настаивал Зеленский. — Государство наше не слепое и начинает шаг за шагом разбираться[249].

В конце января США в ожидании нападения России приняли меры для защиты восточного фланга НАТО: привёли более 8 500 военнослужащих в Восточной Европе в состояние повышенной боевой готовности, подготовили военные корабли и самолеты. Государственный департамент приказал вспомогательному персоналу посольства США в Киеве эвакуироваться вместе с семьями. Большинство европейских дипломатов быстро поступили так же. Зеленский воспринял это тяжело.

— У нас не «Титаник»[250], — сказал он журналистам.

По его словам, по спутниковым снимкам невозможно определить, что Россия планирует делать с войсками вокруг Украины. Некоторые их палатки, похоже, пусты.

— Это психологический нарратив, — добавил он о россиянах. — Они пытаются оказывать психологическое давление.