Провал мирных переговоров стал серьёзным ударом по российским интересам в Украине. Примерно полтора года спустя Владимир Путин вспомнит отказ Киева провести выборы на Донбассе среди прочих оправданий своего вторжения. Однако на тот момент Кремль ещё имел другие пути достичь желаемого влияния без прямой войны. Наиболее перспективные из них были связаны с давним другом Путина Виктором Медведчуком, который стал главным политическим оппонентом Зеленского. Зажиточный «серый кардинал», владелец ряда телеканалов имел неестественную внешность куклы Кена-старшего — жёсткая осанка, загар, маникюр, выразительный подбородок. За свою роль в политической жизни его пресса окрестила «Князем тьмы», что отражало его репутацию на Банковой.

На момент вступления Зеленского в должность Медведчук уже более двадцати лет находился в политике, большую часть этого времени — как не слишком скрытая рука Путина. Они отличались по возрасту всего на два года, оба принадлежали к последнему поколению лидеров, воспитанных в Советском Союзе, которые скучают по его достижениям. Оба имели связи со спецслужбами: Путин работал шпионом КГБ в Германии, Медведчук помогал советской власти подавлять диссидентов в Украине[189]. История их дружбы началась в 2000-х, в первые годы каденции Путина. Медведчук тогда работал главой администрации путинского коллеги в Киеве, президента Леонида Кучмы, и часто виделся с Путиным на официальных мероприятиях. Они хорошо ладили, их правительства — тоже. Кучма, бывший директор крупнейшего в Советском Союзе ракетного завода, ценил независимость своей страны и в конце своего правления опубликовал книгу под названием «Украина — не Россия». Однако экономики двух стран были тесно переплетены. Украина зависела от поставок российской нефти и газа, а элиты обеих стран были связаны деловыми интересами, семьями и коррупцией.

Отношения Путина с Медведчуком — пример таких связей[190]. В 2003 году Медведчук женился на известной украинской телеведущей, и Путин был почётным гостем на их свадьбе в Крыму. На следующий год жена Медведчука родила дочь Дарью и пригласила Путина стать крестным отцом. На крестинах девочки в соборе в Санкт-Петербурге, родном городе Путина, было много олигархов, чиновников, министров и шпионов, которые тогда правили Россией и Украиной. Дарья стала живым символом союза между этими элитами. В интервью на российском государственном телевидении Медведчук вспоминал, как Путин обожал девочку, как, зайдя во время отпуска в виллу Медведчуков в Крыму, привёз крестнице букет цветов и плюшевого медведя[191].

— Наши отношения развивались более двадцати лет, — рассказывал мне позже Медведчук. — Не хочу сказать, что я эти связи использовал, но они были, так сказать, частью моего политического арсенала.

Путин мог сказать о Медведчуке то же самое. На протяжении лет, когда отношения между Украиной и Россией ходили по кругу от кризиса к дружбе, Медведчук оставался верным эмиссаром Путина в Киеве, единственным политиком в Украине, кто достоверно имел непосредственный доступ к российскому президенту. Медведчуку это хорошо пригодилось. Благодаря связям в Москве его семья получила доли прибыли от российских газовых месторождений и нефтепроводов[192], что обеспечило Медведчука деньгами для финансирования его политических партий и благотворительных проектов. В дни самых кровавых боев на Донбассе 2014–2015 годов он выступал посредником в мирных переговорах, помогал убедить Украину согласиться на условия Минских соглашений. Далее начал собирать в Киеве коалицию сил, готовых эти соглашения внедрять. Дело оказалось непростым. Большинство украинцев видели в Минских соглашениях именно то, что там на самом деле было: акт покорности перед россиянами и смертный приговор украинской мечте вступить в Европейский Союз. Единственными политиками, стремившимися реализовать Минские соглашения, были представители пророссийских партий Украины — сборище мошенников и олигархов, всегда готовых вцепиться друг другу в горло; они постоянно скандалили из-за финансов, избирателей и милости Кремля.

В конечном итоге, в 2018 году Медведчук сумел объединить их в политический альянс под названием «Оппозиционная платформа — за жизнь», который перенял кремлёвские нарративы о единстве народов России и Украины. Партия хотела разорвать связи с НАТО и сделать русский язык официальным в Украине; имела огромные финансовые ресурсы. Помимо состояния Медведчука от торговли нефтью, его партия получала поддержку от нескольких миллиардеров, связанных с Москвой. Главное — они контролировали три ведущих украинских телеканала[193]. Это позволило партии завоевать надёжную поддержку широкой аудитории, особенно в русскоязычных областях на востоке и юге. В декабре 2018 года, сразу перед тем, как Зеленский объявил свои планы баллотироваться в президенты, партия Медведчука начала собственную кампанию.

Кандидат, которого они выдвинули, Юрий Бойко, достойно выступил в гонках против Зеленского и занял четвёртое место, набрав 12 % голосов. Через несколько месяцев партия Медведчука достигла ещё лучших результатов на парламентских выборах — заняла второе место и получила в Верховной Раде сорок три места. Такой результат вновь подарил российским марионеткам надежду. Прошло всего пять лет после того, как Путин приказал аннексировать Крым и начал войну на востоке Украины, а его друг уже возглавляет оппозицию в украинском парламенте. Чтобы прийти к власти, Медведчук должен был обойти Зеленского по рейтингам. Шанс появился в форме, которой никто не ожидал: нового респираторного вируса под названием COVID-19.

* * *

Осенью 2020 года, когда мирные переговоры Зеленского с Путиным окончательно провалились, распространение нового коронавируса затмило все остальные проблемные вопросы. Почти весь мир оказался на карантине. В Украине, следом за Европой, правительство приказало закрыть все рестораны и большинство магазинов, запретило массовые мероприятия, чтобы избежать, как говорили чиновники, неизбежного краха системы здравоохранения. Даже если бы Зеленский захотел в это время провести ещё один раунд переговоров с Путиным, это вряд ли было бы возможно. Российский деспот самоизолировался.

Своим здоровьем он был озабочен давно, но риск заражения этой болезнью, по-видимому, спровоцировал у Путина обострение ипохондрии. Он переехал в своё просторное имение возле озера Валдай, расположенное в четырёх часах езды на северо-запад от Москвы, рядом с средневековым монастырём[194]. Резиденция полностью приспособлена к путинским оздоровительным процедурам, которые во втором десятилетии его правления становились всё более требовательными. Согласно обнародованным планам спа-комплекса Путина на Валдае, там находятся помещения для криогенной терапии, грязевые и соляные ванны, косметологическая клиника и двадцатипятиметровый бассейн, где Путин мог плавать по утрам[195].

Разрешение посещать это имение имели единицы. В прошлые годы Путин регулярно проводил совещания с группой советников, олигархов и других членов своего окружения. Пандемия положила этому конец.

— Он общается с очень ограниченным кругом, — рассказывал мне российский миллиардер, участвовавший в этих встречах. — Чтобы увидеться с ним, люди по несколько недель находятся на карантине. Путин абсолютно отрезан от мира.

Однако некоторые исключения из правил своего уединения Путин всё же делал. В октябре 2020 года он пригласил к себе Медведчука. Российское государственное телевидение показало, как они, одетые в деловые костюмы, сидят рядом в креслах — без масок и соблюдения социальной дистанции. Главной темой встречи, по крайней мере по телевизионной версии, был коронавирус. Несколько месяцев назад Россия представила новую вакцину против этой болезни, и Медведчук получил прививку одним из первых.

— Я привился на второй день после одобрения вакцины, — сообщил он мне. — Жена даже не спрашивала о побочных эффектах.

Российская вакцина под торговой маркой «Спутник V» впоследствии окажется безопасной и эффективной. Однако тогда решение сделать прививку казалось рискованным. Она не прошла клинических испытаний, а Кремль уже поспешил выпустить вакцину на рынок. Всемирная организация здравоохранения не одобрила использование «Спутника V», остальные правительства, кроме России, — тоже. Даже Путин отказался от прививки. Тем не менее, Медведчук относился к этой вакцинации не только как к профилактике болезни. Он видел в этом инструмент завоевания избирателей. На встрече с Путиным Медведчук договорился о том, что Россия поставит в Украину миллионы доз «Спутника V».

Выбор времени для этого предложения должен был обеспечить максимальный политический эффект. Примерно через три недели в Украине состоятся местные и муниципальные выборы. Зеленский в то время находился на саммите в Брюсселе, пытался ускорить украинское членство в Евросоюзе и добиться поставки вакцин с Запада.

— Европейский Союз подтвердил, что поможет Украине получить настоящую вакцину, когда она появится и не будет вызывать сомнений у учёных[196], — ответил Зеленский на предложение Путина с Медведчуком. — Так что я бы не рекомендовал слишком доверять предвыборным «инициативам» отдельных циников, которые уже сделали себе прививку непроверенным средством.

С приближением выборов Зеленский осознал, что волна поддержки, приведшая его к власти, спала. В общенациональном опросе, опубликованном за неделю до голосования, лишь 17 % респондентов планировали голосовать за партию Зеленского — катастрофическое падение для лидера[197], который год назад пришёл к власти с поддержкой более 70 %. В день местных выборов, 25 октября 2020 года, члены избирательных комиссий, надев маски и перчатки, прежде чем впустить избирателей в участок, проверяли их на температуру. Явка была низкой. Мэр Киева не смог проголосовать за собственное переизбрание, так как получил положительный тест на коронавирус. Главной заботой страны теперь был вовсе не мирный процесс с Россией. За первые десять месяцев пандемии вирус забрал больше украинских жизней, чем война на Донбассе за пять лет[198][199].

После подведения итогов голосования выяснилось, что кандидаты от партии Зеленского проиграли все девять мэрских гонок в крупных городах Украины. Самым болезненным для Зеленского стал проигрыш в родном Кривом Роге. На выборах в большинство городских советов партия Зеленского не дошла даже до второго места. Какие бы успехи он ни достиг в первый год каденции, теперь для избирателей всё затмевала потребность в вакцинах. Но президент не мог эту потребность удовлетворить. В ноябре, после того как немецкая компания объявила о безопасности и эффективности своей вакцины[200], Зеленский обратился напрямую к канцлеру Ангеле Меркель. Безрезультатно. Каждая страна боролась за вакцины для своих граждан, и производители не могли удовлетворить глобальный спрос в ближайшее время. Крупнейшие производители в США и ЕС сначала обеспечат собственное население. Бедным странам вроде Украины придётся ждать своей очереди. Зеленский считал это крайне несправедливым.

— С COVID было так: ты хорошая страна — вот тебе вакцина, — говорил он позже немецкому журналисту. — Ты не слишком хорошая страна — иди в конец очереди[201].

Избиратели в Украине возмущались так же, и многие обвиняли Зеленского. Медведчук со своими соратниками на своих телеканалах ругал президента за неудачу и утверждал, что его союз с Западом ничего не стоит. В трудное для Украины время, твердили они, именно Россия пришла на помощь и предложила вакцины.

— А власть в Киеве их проигнорировала, — рассказывал мне Медведчук.

В начале ноября он посетил Путина во второй раз и вернулся с ещё одним предложением. Россияне позволят Украине производить вакцину на собственной территории, в лаборатории Харькова, недалеко от российской границы.

— Путин сказал: прошу! Мы готовы предоставить вам сырьё. Готовы развернуть производственные мощности, — продолжал Медведчук. — Вакцина, сделанная в Украине! Украинский продукт!

Зеленский, по словам Медведчука, не имел веских причин отклонять такое предложение.

— Это была чистая политика.

Зеленский пытался опровергнуть эти обвинения, настаивал на том, что российская вакцина опасна, и что Кремль хочет использовать её как оружие в информационной войне в поддержку Медведчука и его политической партии. Однако президентскому офису было трудно распространять свои сообщения. Все его главные соперники, в том числе Медведчук, пользовались собственными медиаимпериями. Зеленский — нет.

— У нас нет ни одного собственного канала, — жаловался мне Ермак. — Ведь мы не олигархи.

На тот момент — к концу 2020 года — они уже порвали отношения со своим бывшим покровителем Игорем Коломойским. Магнат был разочарован своей наградой за поддержку президентской кампании Зеленского, так как почти не имел влияния на администрацию. Спасённый банк Коломойского по-прежнему оставался под контролем государства, а его бывший адвокат Андрей Богдан был освобождён с должности руководителя администрации Зеленского. Отношения становились напряжёнными, затем враждебными, и так же менялось освещение событий на канале Коломойского. Он не отставал от остальных ведущих украинских каналов, которые безжалостно критиковали президента[202].

Семье Зеленского тоже доставалось. Примерно через год пребывания Елены в роли первой леди её сотрудники на Банковой организовали ряд фокус-групп, чтобы оценить её популярность. Елена незаметно стояла за односторонним зеркалом и наблюдала, как обычные украинцы высказывают о ней неприкрашенные мнения.

— Немного меня это огорчило, — вспоминала она позже.

Так как первая леди была богатой, респонденты хотели, чтобы она давала деньги бедным, и почти ничего не знали о её работе за предыдущий год. Крупнейший проект первой леди, частично вдохновлённый работой Мишель Обамы, был направлен на улучшение качества школьных обедов. Однако в украинских СМИ это почти не освещалось.

— Рассказывать или нет о любом моём шаге решали медиа, всё зависело от их расположения. А медиа не всегда были на нашей стороне.

Глава пресс-службы Зеленского Ирина Победоносцева в нашей беседе сформулировала проблему резче:

— Это была информационная война.

И Зеленский проигрывал.

Осенью 2020 года его рейтинги продолжали падать, и против президента развернули массовые протесты. В крупнейших участвовали националистические группы и ветераны движения «Азов» — военизированного формирования, связанного с праворадикальными силами. Лидеры парламентской оппозиции, в том числе Пётр Порошенко, были только рады помочь в организации протестов и принять в них участие. Один из самых запоминающихся митингов произошёл, как только Зеленский и Ермак заболели коронавирусом. Инфекция была серьёзной. Оба были госпитализированы. В день рождения Ермака, 21 ноября, под больницей собрался митинг. Из своих палат в отделении COVID президент и руководитель его администрации хорошо слышали демонстрантов: те громко включали музыку, скандировали. Некоторые требовали свергнуть и арестовать Зеленского за стремление к миру с Россией. Больницу охранял спецподразделение полиции. Сильнее всего Ермака поразил цинизм организаторов. Он ещё долго будет помнить сообщение, которое прислал один из них непосредственно во время протеста: «С днём рождения. Скорейшего выздоровления». Какими бы лицемерными ни были за столом переговоров россияне, Ермак из своего окна в больнице видел, что внутренние враги Зеленского в основном ничем не лучше.

— Для них, — сказал мне Ермак, — нет ничего святого.

* * *

В конце 2020 года рейтинги Зеленского упали до рекордно низкого уровня. Обнародованные в конце декабря результаты опросов показывали, что его партия потеряла популярность в стране[203]. Небольшое преимущество имела партия Медведчука[204]. Некоторые опросы предполагали, что в противостоянии один на один она могла бы победить партию Зеленского. Возникла реальная угроза того, что пророссийским силам удастся прийти к власти в Украине демократическим путем.

— И что в этом плохого? — спрашивал меня Медведчук. — Мы выступаем за восстановление отношений с Россией. Этого хотят наши избиратели. Эта предвыборная платформа привела нашу партию в парламент.

Для Путина смена политических ветров в Киеве означала ценную возможность. Россия потратила на поддержку политического проекта Медведчука несколько лет и значительные ресурсы, и вот наконец наступала желанная награда. Если союзники Путина получат достаточное количество мест в Верховной Раде, они смогут блокировать любые попытки Зеленского интегрироваться с НАТО и другими западными институтами. Смогут также продвинуть процесс «децентрализации», который ослабит правительство и позволит России усилить контроль над востоком и югом Украины без применения военной силы. Путин, который всегда был шпионом и никогда — солдатом, обычно предпочитал достигать своих целей с помощью хитрости, прежде чем прибегать к насилию. Если Медведчук продолжит набирать популярность среди народа, он не только обеспечит Путину желаемое влияние в Украине, но и укрепит репутацию Путина, которую тот давно лелеял: репутацию умелого манипулятора, способного перехитрить и пережить своих западных соперников.

Той зимой на Банковой Зеленский со своими ближайшими советниками провёл ряд кризисных совещаний, где обсуждалась угроза со стороны Медведчука. Они остановились на ответе, продиктованном не только взвешенной оценкой сопутствующих рисков, но и — не в меньшей степени — эмоциями президента, его задетой гордостью. 2 февраля 2021 года Зеленский закрыл три телевизионных канала, контролируемых Медведчуком и его партией. Правового прецедента для такого шага в Украине не было. Вместо обращения в суд президент попросил помощи одного из своих старейших соратников, Алексея Данилова. Тот, как секретарь Совета национальной безопасности и обороны, подписал ряд санкций против владельцев каналов — новая форма политической атаки. Обычно санкции предназначены для наказания иностранцев, поскольку те находятся вне юрисдикции страны. Здесь санкции применили против украинского депутата, лидера оппозиции и его частного медийного концерна. Некоторые ближайшие союзники Зеленского пытались отговорить его от такого шага.

— Это незаконный механизм, он противоречит Конституции, — объяснял мне спикер парламента Дмитрий Разумков[205], который ранее руководил предвыборной кампанией Зеленского. — Закон нельзя заменять политической целесообразностью[206].

Когда я спросил об этом Зеленского, он начал защищаться, в глазах вспыхивали то гнев, то растерянность. Признавал, как странно это звучит: бывший комик и политический сатирик, звезда экрана и сцены, чьи собственные программы годами подвергались цензуре, своим указом закрывает телевизионные каналы.

— Мы люди очень либеральные по своим взглядам, по философии, — с едва заметной уверенностью сказал мне Зеленский[207].

Однако действия России — информационная война против Украины, использование марионеток и пропаганды — заставили Зеленского отложить либеральные ценности в сторону. Опасность со стороны Медведчука и его телеканалов Зеленский воспринимал как экзистенциальную.

— Считаю их дьяволами, — признался он мне. — Своими нарративами они стремятся лишить Украину государственности.

Этот аргумент отгонял патернализм. Разве можно не доверять людям смотреть телевизор и иметь собственное мнение?

На протяжении почти тридцати лет, с тех пор как Украина стала свободной и независимой державой, в её медиапространстве царил хаос, изобиловавший скрытой политической рекламой и откровенной дезинформацией — так различные олигархи и политики боролись за контроль над популярным нарративом. В то же время это была свободная и конкурентная арена для публичных дебатов, которая в значительной степени сохраняла независимость от правительственной цензуры. Теперь Зеленский решил закрыть медийный концерн главного политического оппонента, чьи каналы он считал угрозой не только своей популярности, но и, по его словам, существованию Украины.

— Кто такие пророссийские политики? Их выбирают на выборах. Люди за них проголосовали. Нужно это учитывать. Люди за них голосуют, имеют право. Однако вот в чём проблема, — толковал мне Зеленский. — Только что этих политиков избрали, они не делают того, что обещали. Обещают одно, делают другое. Заманивают и обманывают. Проще говоря, нельзя идти на украинское телевидение и рассказывать, что в Украине всё плохо, а в России всё хорошо.

В демократическом обществе, признавал Зеленский, такие заявления — Украина плоха, Россия хороша — не могли бы оправдать полную запрет медиа, их транслирующих. Однако источники финансирования этих каналов, по его словам, обязали государство вмешаться.

— Когда стало очевидно, что финансирование каналов идёт от коммерческих операций с оккупационными российскими силами, мы сказали — хватит. Берут российские деньги и вливают их в эти каналы.

Медведчука обвинили в ведении бизнеса с вооружёнными формированиями на востоке Украины, которых Россия поддерживает, а киевское правительство считает террористами.

— Это переходит все границы, — сказал Зеленский. — Это финансирование терроризма. Аль Капоне убил многих, но попал в тюрьму за налоги. Думаю, эти каналы тоже убили многих. Не напрямую, — добавил он, — а с помощью информации.

Такая риторика была нетипична для Зеленского. Успокаивающие интонации объединителя Украины, который стал президентом в 2019 году, исчезли. Он решил объявить медиаимперии Медведчука войну, хотя, похоже, чувствовал неловкость из-за впечатления, которое это производило. Тактика Зеленского напоминала путинскую в начале 2000-х. Российская медиапромышленность того времени была в основном свободной, хотя тоже служила полем битвы между соперничающими политическими кланами и олигархами. Вскоре после прихода к власти Путин начал преследовать медийных магнатов, критикующих его режим. Обвинил некоторых в защите чеченских террористов и конфисковал их телеканалы. Правозащитные группы и активисты за свободу слова осудили Путина за эти действия — и осудили Зеленского за его шаг против Медведчука. Евросоюз предупредил Зеленского, что борьба с российской пропагандой не должна «происходить за счёт свободы средств массовой информации»[208]. Однако администрация Байдена, вступившего на пост президента всего две недели назад, приветствовала действия Зеленского. «Мы поддерживаем усилия Украины защитить собственный суверенитет и территориальную целостность через введение санкций»[209], — говорилось в заявлении посольства США в Киеве. Представители Государственного департамента США говорили мне, что были впечатлены тем, насколько решительно Зеленский принимает меры против «угрожающего влияния» России в Украине.

— Он оказался человеком действия, — заметил один из высокопоставленных чиновников. — Взял и сделал[210].

Реакция Америки, казалось, разозлила Путина не меньше, чем закрытие каналов друга. Она чётко вписывалась в любимый наратив Кремля о двурушничестве и лицемерии Запада.

— В Украине, — заявил Путин, — просто взяли и прикрыли три ведущих канала. Одним взмахом пера. И все молчат! А некоторые даже одобрительно похлопали по плечу[211].

Вскоре Зеленский сделал ещё один шаг в том же направлении. 19 февраля 2021 года власть объявила о блокировке активов семьи Медведчука[212]. Среди самых важных, подчеркнуло правительство, — трубопровод, поставляющий российскую нефть через Украину в Европу[213]. Это было основным источником капитала Медведчука. Трубопровод не только обогащал его и семью — включая крестницу Путина Дарью, — но и помогал финансировать политическую партию, представлявшую интересы России в Украине. Изъятие этих активов Путин публично не комментировал.

Однако предвестие российской реакции появилось через два дня, в семь утра 21 февраля. В малозаметном заявлении на своём сайте Министерство обороны России объявило, что для проведения «масштабных учений»[214] направляет к границе с Украиной три тысячи воздушных десантников. Прибытие десантников отмечает начало наращивания военной мощи вдоль границ Украины. Через два месяца она вырастет до более ста тысяч российских бойцов и тысяч единиц военной техники. Целью учений, согласно заявлению Министерства обороны, будет натренировать элитных российских спецназовцев «захватывать вражеские сооружения и удерживать их до прибытия основных сил». Почти ровно через год российские десантники будут отрабатывать полученные навыки во время нападения на Киев.