В первую неделю марта, когда на окраинах Киева ещё шли бои, президент начал настаивать на том, чтобы покинуть резиденцию и увидеть разрушения собственными глазами, съездить к позициям с несколькими ближайшими доверенными лицами.

— Решили всё оперативно, — рассказывал участник поездки Андрей Ермак.

Камер не брали. Руководитель президентской охраны согласился на эту авантюру только при условии соблюдения полной секретности. Некоторые из администрации президента узнали о поездке лишь через полтора месяца, когда тема всплыла в нашем интервью.

От Банковой Зеленский направился на север правым берегом Днепра — к дороге, что идёт над плотиной гидроэлектростанции. Слева простирались вдалеке серые воды Киевского водохранилища. Лишь две недели назад над ним летели в сторону Гостомеля российские ударные вертолёты. Теперь здесь было спокойно, где-то вдали приглушённо гремела артиллерия. Президент продолжал ехать на восток, оставил позади последние украинские позиции и остановился у узкого моста, который обозначал линию фронта. Мост уничтожили, чтобы не дать россиянам продвинуться к Киеву. Не сумев переправиться, они обстреливали снарядами через реку, целясь в укрепления украинцев на другом берегу. На дороге образовалась воронка от взрыва, и Зеленский, удивлённый её размером, подошёл посмотреть. Будто гигантский коготь выдолбил в земле огромную дыру. Президент осматривал всё вокруг и чувствовал, как начинают нервничать охранники.

— Они сходили с ума, — признал он позже.

Российские позиции были довольно близко, и опытному стрелку хватило бы одного точного выстрела в президента, который не имел срочных причин находиться почти на передовой. Он не должен был вести войска в бой. Просто хотел понять, что чувствуют его солдаты.

— Мне нужны были их эмоции, — уверял он меня. — Что они чувствуют, в какой обстановке находятся.

На обратном пути остановились на блокпосту, где дежурила смешанная группа солдат и добровольцев. Ближе к обеду кто-то из местных принес всем кастрюлю свежего борща. Повар жил неподалёку. Слишком стар для службы в армии, для возведения укреплений и беготни с автоматом, он решил кормить солдат, это будет его вклад в национальную оборону. Борщ — густое блюдо из свинины, свёклы, капусты и картофеля — варился целое утро, и старик настаивал, что хватит всем, даже гостям с Банковой. Президент сомневался.

— Не могу я брать их еду.

Однако хозяева уговаривали. Никто не волновался из-за присутствия президента. Сидели вместе, в пределах досягаемости российской артиллерии, ели борщ с хлебом, болтали о Советском Союзе и о том, во что после его распада превратились россияне.

Повар имел родственников в России. Когда-то он был профессиональным спортсменом, выступал под советским флагом. Старик пошёл к своей машине и принёс из багажника медали, которые завоевал в лёгкой атлетике. Ему до сих пор было трудно примириться с тем, что бывшие соотечественники пришли сюда убивать и мародерствовать, и он всё рассказывал Зеленскому, как ненавидит россиян. Перед отъездом президент спросил солдат, нужно ли им что-то, наверное чего-то не хватает, он мог бы прислать. Мужчины были вооружены автоматами и ручными гранатомётами. Через реку стояла армия с танками и артиллерией. Тем не менее, они сказали, что всего хватает.

— Они ничего от меня не хотели, — говорил Зеленский. — Не жаловались. Хотели лишь одного — победы.

Эта встреча произвела глубокое впечатление на президента. Он давно чувствовал родство с солдатами на фронте, не только из-за их мужества, но и из-за честности. С тех пор как он посещал их прошло уже восемь лет. Тогда, летом 2014 года, Зеленский ещё был просто юмористом без политических амбиций и ездил на передовую выступать перед войсками. Как-то гастрольный автобус остановился на обочине где-то на востоке, и Зеленский вышел поговорить с солдатом, который много месяцев охранял один и тот же блокпост и жил в окопах рядом. В последний раз он общался с гражданским так давно, что едва складывал предложения в связное. Когда Зеленский спросил, чем может помочь, солдат ответил: поговори со мной.

— Мы вспоминаем какие-то моменты из жизни, — позже говорил Зеленский о той поездке на фронт 2014 года. — Иногда что-то из детства. Самое яркое. Первое слово ребёнка. Первый раз в школу пошёл. Вот такой момент в моей жизни[111].

Тогда вооружённый конфликт на востоке длился лишь несколько месяцев, но уже посеял жестокость и раскол, которые восемь лет спустя выльются в полномасштабную войну. Аннексия Крыма впервые дала Путину почувствовать вкус внешнего завоевания, и этот вкус опьянил. Путин начал называть оставшуюся территорию Украины Новороссией[112].

Той весной Путин по телевидению заявил, что Россия «по разным причинам потеряла эти территории. Однако люди остались». И он намеревался их вернуть. Агенты и сторонники Путина на востоке и юге Украины вскоре начали воспроизводить такую же тактику, к которой Россия прибегла для захвата Крыма. Брали под контроль правительственные здания, назначали «лидеров» среди сепаратистов, провозглашали независимость от Киева и приглашали российскую армию к себе на защиту.

Местами эта схема срабатывала. В начале лета 2014 года российские доверенные лица и военизированные формирования взяли под контроль несколько городов и обширные территории восточного Донбасса. Однако там победы не были такими же стремительными и лёгкими, как в Крыму. На этот раз военные оказывали сопротивление. По всей стране формировались и отправлялись защищать Донбасс вооружённые добровольческие отряды[113].

В отличие от крымчан, жители востока и юга совсем не были едины в желании порвать с Украиной и поддержать путинское имперское представление о «русском мире», который существует везде, где говорят по-русски. В Украине Путин подстрекал русскоязычных к сопротивлению правительству и обещал им свою защиту.

— Мы фактически один народ. Киев — мать городов русских, — подчеркнул он в выступлении в Кремле. — В Украине живут и будут жить миллионы русских и русскоязычных людей. Россия всегда будет защищать их интересы[114].

Большинство людей в этих регионах не хотели защиты Путина[115]. Той весной они проводили митинги и марши за украинское единство. В южной портовой Одессе несколько дней шли уличные бои между сторонниками и противниками революционного правительства в Киеве. В один особенно страшный день в мае 2014 года во время столкновений погибли десятки пророссийских активистов, в основном сгорели заживо в здании, где искали укрытие[116].

События разворачивались, и избегать войны Зеленскому становилось всё труднее. В Киеве стали привычными вооружённые люди в камуфляжной форме с нашивками модных добровольческих батальонов Украины. Перед военкоматами выстраивались длинные очереди желающих присоединиться к армии. Ни один из известных комиков из команды Зеленского тогда служить не пошёл, кого-то больше волновало собственное будущее в кинобизнесе.

Когда Россия аннексировала Крым, компания Зеленского, студия «Квартал 95», имела в производстве несколько совместных проектов с российскими партнёрами, в том числе ситком, который уже давно шёл на экранах, и продолжение романтической комедии. Руки Зеленского были связаны контрактами, он должен был завершить эти фильмы, но прямо выражать чувства к России ему ничто не мешало. В последние месяцы в Москве, где он прожил шесть лет, Зеленский снял у Красной площади несколько сюжетов для еженедельного пародийного выпуска новостей. Он пытался сохранять лёгкий тон, но было очевидно, что чувствует себя преданным.

— Я веду репортаж из сердца России, — начинал он, — если у неё вообще осталось хоть какое-то сердце[117].

После аннексии Крыма продюсерская компания Зеленского закрыла офис в Москве и начала сворачивать сотрудничество с российскими партнёрами. Зеленский работал со многими известными кинопродюсерами России. Знал руководителей ведущих телеканалов. С некоторыми давно дружил. После Крыма они перестали с ним общаться.

— Чувства были взаимными, — говорил он позже. — Все исчезли, и всё[118].

К концу 2014 года Зеленский принципиально прекратил работать в России. Последствия для его бизнеса оказались разрушительными. По оценкам Зеленского, после потери российского рынка доход студии сократился почти в семь раз. Прибыль за каждый час телепрограмм, которые производила компания, упала в среднем с 200 до 30 тысяч долларов. Зеленский мог бы уменьшить потери. Московская цензура не накладывала полного запрета на выступления украинских исполнителей. Концерты и фильмы студии «Квартал 95» оставались очень популярными и прибыльными. Чтобы дальше работать на том рынке, Зеленскому следовало бы лишь молчать о политике и сосредоточиться на развлечениях. В Украине его за это осудили бы. Кто-то считал бы предателем. С другой стороны, как комик он не был обязан говорить о Крыме. Во время революции Зеленский доказал, что умеет отбрасывать политические вопросы и молчать о своих взглядах.

Но с Крымом было иначе. Зеленского это задело. Для него Крым был такой же важной частью Украины, как и Киев. Там много раз выступала команда «Квартала», туда ездила в отпуск семья Зеленского. За год до аннексии он с женой купил в Крыму летнюю квартиру, и боль от того, что этот регион безжалостно отбирают, усиливали аплодисменты и лестные отзывы, которые получал Путин от своего общества, в том числе от некоторых артистов, с которыми Зеленский знаком и работал с начала своей карьеры. Большинство россиян считали аннексию блестящим и бескровным актом мести против дерзких украинцев и их покровителей на Западе. Для Зеленского, как и для миллионов его соотечественников, захват их земли был катастрофическим предательством. После этого он не мог представить, как с улыбкой выйдет на сцену в Москве. Пусть даже из-за этого разорится бизнес, который Зеленский более десяти лет развивал в России. Он определился. Сказал:

— Многие артисты продолжают ездить туда выступать. Я их не осуждаю. Это их желание. Всё зависит от моральных принципов и внутренних ощущений. Мне больно. Очень больно.

Когда поступило предложение выступить с отдельным шоу в России за 250 тысяч долларов, Зеленский отказался.

Пострадали и его личные отношения. Как-то в 2014 году вечером в московском ресторане Зеленский поссорился со своим близким другом, известным российским актёром. Они только что выпустили вместе фильм, который как раз шёл в кинотеатрах.

— Он был замечательным другом, — вспоминал потом Зеленский. — И вдруг начал говорить мне, что Крым их.

Спор стал таким ожесточённым, что Зеленский схватил микрофон караоке и произнёс речь для всех россиян в ресторане.

— Послушайте! — кричал он. — Ваш народ забирает наш Крым!

Кто-то вызвал полицию.

Впоследствии даже семейные события не могли заманить его в Россию. Вскоре родственница Елены пригласила их в Москву на свадьбу.

— Мы не имели желания ехать, — рассказывала мне Елена.

Вместо них поехал её отец, представлявший украинскую сторонусемьи и, по словам Зеленского, на свадьбе гости оживлённо спорили об аннексии.

* * *

Тем летом, вскоре после возвращения из Москвы, Зеленский отправился в путь, чтобы впервые в жизни увидеть войну вблизи. Это его изменит. Комедийная труппа с участием друзей детства Зеленского организовала гастрольный тур в район боевых действий, и путешествовали они не налегке[119].

К ним присоединилась группа танцоров — для музыкальных номеров. Техники везли разборную сцену и несколько грузовиков с освещением, динамиками, реквизитом и костюмами. Это напоминало благотворительное турне в поддержку вооружённых сил времён Второй мировой — как, например, турне американского комика Боба Хоупа с группой артистов летом 1944 года, когда они перелетали с острова на остров в Тихом океане и выступали перед американскими военными. Существенная разница заключалась в том, что для Зеленского война была гораздо ближе к дому.

От Киева до передовой по шоссе гастрольный автобус мог доехать быстрее, чем за день. Иногда они оказывались всего в двух часах езды от родного Кривого Рога.

Готовясь выступать перед солдатами, Зеленский написал новый материал. Главным номером стала песня, отражающая его чувства относительно революции и войны. Некоторые строки вызывали аплодисменты: «И России мы показали фак»[120].

Однако текст не был ни оптимистичным, ни чрезмерно патриотическим. Команда выражала любовь к Украине — любовь, которая не исчезает несмотря на бесконечные изъяны и разочарования страны. Революцию 2014 года, которой тогда было всего несколько месяцев, изображали как очередной акт массового обмана, не принесший ничего, кроме душевной боли и ещё одного «правительства ни за что». Песня была пощёчиной новому украинскому президенту Петру Порошенко, который только что принял присягу и вступил в должность. Однако солдатам на передовой она понравилась.

Во время концерта на авиабазе возле Мариуполя Зеленский наблюдал, как большая толпа — более тысячи солдат — вскочила на ноги, кто-то размахивал автоматами в воздухе, все свистели, кричали и танцевали на крышах бронемашин. Затем бросились к сцене за фотографиями и автографами, а в знак благодарности дарили артистам небольшие сувениры. Голый Евгений Кошевой получил бутылочку шампуня. Александру Пикалову какой-то солдат сунул в карман что-то тяжёлое. Пикалов опустил руку в карман и нащупал ручную гранату.

— Подарок, — счастливо объяснил солдат; у него не было больше, что предложить.

Среди подарков были личный жетон и балаклава, снятые с тела пророссийского боевика, — жуткие сувениры, но артисты их приняли.

С тех пор концерты в зоне боевых действий стали для Зеленского с командой традицией. Публика, для которой они годами выступали в Киеве, состояла преимущественно из избалованных элит, которые могли позволить себе билеты на шоу «Квартала». Часто в зале сидели те же скучные политики, которых Зеленский высмеивал со сцены. Ни одно выступление, каким бы смешным или трогательным оно ни было, не заставило бы эти пресыщенные тела срываться с кресел. Здесь же, в зоне военных действий, всё было искреннее. Близость смерти позволяла не сдерживать слёз. Отсюда жизнь в Киеве казалась поверхностной, лишённой смысла. После поездок на фронт Зеленский уже никогда не удовлетворится только шоу-бизнесом. Иногда он испытывал сожаление и немного стыд за то, что сам не брался за оружие. Даже когда не было войны, родители защищали его от армии. Боялись, что старшие солдаты будут издеваться над ним, бить.

— Мой ребёнок обязательно пойдёт в армию, я этого хочу, — заявил Зеленский после первой поездки 2014 года, когда его сын только учился ходить.

Тем летом Зеленский начал собирать деньги для армии. Суммы не были гигантскими. Первый значительный донат летом 2014-го составил миллион гривен — приблизительная стоимость люксового авто, на котором Зеленский ездил по Киеву. Однако в последующие месяцы он начал давить на коллег из шоу-бизнеса, чтобы они поддерживали армию, давали деньги на нужды войска и посещали солдат на фронте.

— Поезжайте, просто поезжайте, прикоснитесь к ним, пожмите руки, — уговаривал Зеленский других актёров и поп-звёзд[121].

По его словам, военные чувствуют себя оторванными от остального украинского общества. Для элит в Киеве война на востоке — это что-то далёкое.

— Они защищают наше будущее! — говорил Зеленский о вооружённых силах. — И не чувствуют, что все ими гордятся.

* * *

Идея Зеленского баллотироваться в президенты начала пускать корни во время поездок на Донбасс в 2014 году. Среди его спутников был давний друг Юрий Тыра, который во время этих туров был и техником, и менеджером, и мастером по решению любых проблем. Тыра, хоть и не артист, мог часами развлекать команду историями о продажных полицейских и контрабандистах, которых встречал, управляя своими многочисленными предприятиями — от логистики и туризма до импорта люксовых автомобилей. Крепкий, наблюдательный скандалист и заядлый курильщик, он — благодаря связям на таможне — был особенно умел в перевозке товаров через границу и имел разветвлённую сеть друзей в армии, которые часто просили Тыру достать высококлассное снаряжение, такое как приборы ночного видения, которые вооружённые силы не могли приобрести из-за нехватки средств. В свою первую поездку с Зеленским в зону боевых действий Тыра помогал организовывать выступления на военных базах и замечал, как солдаты влияют на Зеленского.

— Они подходили к нему и говорили прямо в лоб: «Володя, иди в президенты». Не шутили. Говорили от души.

Общаясь с военными после выступления, Зеленский также впитывал их гнев на руководство в Киеве, особенно на президента Порошенко, которого начал считать не просто коррумпированным, а преступно бездарным и корыстным. Некоторые из солдат, служивших теперь на Донбассе, во время российской оккупации дислоцировались в Крыму; они рассказывали Зеленскому, что Украина была вполне способна организовать оборону на полуострове против россиян.

— Им просто не дали такой приказ, — пересказывал Тыра. — Им велели собраться и уйти.

В августе 2014 года, под конец первого фронтового турне Зеленского, украинские войска понесли ещё одно страшное поражение, за которое позже обвинят небрежность военного командования при президенте Порошенко. В городе Иловайск более тысячи украинских военных оказались в окружении россиян. Украинцы согласились отступить, но россияне открыли огонь по колоннам, выходившим из окружения, и убили сотни украинских воинов. Это была одна из самых ужасных бойнь войны, и её участники впоследствии рассказывали Зеленскому, как при лучшем руководстве её можно было бы избежать. После одного концерта возле передовой Тыра увидел, как к Зеленскому подошла вдова десантника, попросила баллотироваться и подарила на счастье форменный берет своего погибшего мужа.

Чтобы убедить Зеленского сменить карьеру, потребуется ещё немало давления. Однако уже через несколько месяцев после первой поездки на передовую он приступил к работе над сценарием нового ситкома под названием «Слуга народа», который проложит Зеленскому путь в политику. Сериал заставил его представить себя в роли президента. В первой серии школьный учитель истории даёт волю чувствам и взрывается головокружительной тирадой в адрес коррупции: «Кортежи — нах*й! Льготы — нах*й! Проклятые дачи — нах*й!» — а его ученик снимает это на телефон и публикует видео на YouTube. Накануне президентских выборов это видео набирает бешеную популярность и вдохновляет избирателей вписать имя учителя в бюллетень как дополнительного кандидата. Первый сезон, с Зеленским в главной роли, изображал распространённую политическую фантазию: обычный парень получает шанс управлять страной и оказывается лучше и добропорядочнее всех ленивых и корыстных элит. Сериал способствовал созданию качественного телевидения, частично потому, что дарил катарсис. В одной серии герой Зеленского мечтает наяву, как хватает два пистолета-пулемёта и выкашивает весь парламент — в духе Рэмбо[122]. Сериал, премьера которого состоялась в конце 2015 года, зацепил электорат за живое. Фантазии о мести правящему классу тогда подпитывали рост популизма по всей Европе, именно они помогут Дональду Трампу возглавить в следующем году Республиканскую партию. В странах вроде Украины, где коррупция часто кажется единственным очевидным талантом правительства, герой Зеленского из «Слуги народа» почти гарантированно делал из него икону.

Елена Зеленская работала сценаристом сериала и настаивает на том, что протагониста писали не с её мужа. Он сам придумывал персонажа и активно участвовал в написании сценария.

— Это была полностью вымышленная, воображаемая личность, — утверждала мне Елена.

Как бы то ни было, не потребовалось много времени, чтобы другие сценаристы и актёры сериала начали отождествлять эту личность с реальным Зеленским. В офисе в Киеве маркетинговая команда как-то воспроизвела сцену из сериала, обыграв всё так, будто Зеленского только что объявили президентом.

— Сначала я воспринимала это лишь как шутку, — вспоминала Елена. — Даже обсуждать эту идею не хотела, слишком уж она была надуманной.

Как только в каком-то разговоре всплывала тема потенциальных президентских выборов, команда вокруг Зеленского делилась на два лагеря. Елена возглавляла оппозицию. Муж Елены всегда был трудоголиком. Однако в тот период, когда снимали второй сезон «Слуги народа», Зеленский одновременно вёл столько проектов, что едва успевал всё — и почти не имел времени на жену и детей.

— Дети растут без меня[123], — признался на презентации одного из своих фильмов Зеленский.

С Кириллом он проводил время лишь поздно вечером, когда возвращался домой, а мальчик не мог заснуть. Елена устала заботиться о детях одна и понимала, что вторая карьера, в политике, заберёт у мужа ещё больше времени и внимания, чем шоу-бизнес. Она не один год жаловалась мужу на свои трудности. Проблема не исчезла, и Елена обнародовала её эффектным способом во время записи очередного телешоу.

На шоу «Рассмеши комика» приглашали комиков-любителей, которые должны были выступать перед Зеленским. Каждый раз, когда конкурсантам удавалось вызвать у него смех, они получали денежное вознаграждение. Весной 2016 года Елена решила отправить на конкурс дочь. Зеленского она держала в неведении, и он чуть не покинул съёмочную площадку, когда из-за кулис вышла Александра в блестящем свитере и с двумя хвостиками на голове.

— Это тебя мама заставила, — раздражённо бросил Зеленский, глядя на жену.

Но она лукаво улыбалась ему из зала. Елена написала шутки и адресовала чёткое послание одному-единственному зрителю.

— Всем кажется, что быть дочерью Владимира Зеленского — это круто. Совсем не круто, — произнесла Саша. — Папа всегда на работе. Единственный способ провести с ним вечер, — продолжала она, — это включить телевизор. И всё — папа рядом.

После шоу Елена с Сашей вернулись домой с кучей призовых денег, которых было более чем достаточно для покупки нового телевизора.

* * *

Друзьям и деловым партнерам Зеленского идея президентства казалась более привлекательной, чем семье. Они постепенно выматывали его, говорил мне Тыра, «как капли воды, монотонно падающие на мозг». Одним из самых весомых аргументов называли успех «Слуги народа» и массовую популярность главного героя, случайного президента, воплощённого Зеленским на экране. Тем не менее окончательно склонить весы в нужную сторону помогла самоуверенность самого актёра. Зеленского оказалось несложно убедить в том, что он справится с этой работой лучше любого другого кандидата. Следующие выборы были запланированы на весну 2019 года, и опросы показывали, что будут соревноваться два политических тяжеловеса: действующий глава государства Пётр Порошенко и неугомонная Юлия Тимошенко, которую считали фаворитом будущих гонок. Тимошенко около пятнадцати лет оставалась объектом сатиры Зеленского. Он изображал её лицемеркой с манией величия. И вот теперь Украину ждёт правление Тимошенко?

— Пусть будет кто угодно, — описывал мне их тогдашние размышления Тыра. — Лишь бы эта кровососка не стала президенткой.

В целом, чтобы окончательно убедить Зеленского, лагерю Тыры понадобилось около двух лет. Первый публичный намёк на их политические планы появился в конце 2017 года, когда один из самых давних друзей Зеленского, Иван Баканов[124], зарегистрировал новую политическую партию. Назвали её по ситкому: Слуга народа[125]. Вскоре Тыра заметил, что Зеленский начинает склоняться к этой идее. Одним из подсказок стала книга, которую он тогда читал, — о жизни и карьере авторитарного лидера Сингапура Ли Куан Ю. За тридцать лет власти Ли добился независимости для своего города-государства и создал там экономическое чудо. Однако правил он с помощью страха, заключал в тюрьму и заставлял замолчать критиков.

— Ты готов так делать? — спросил Тыра Зеленского, когда увидел его с этой книгой во время гастролей по Европе.

Тогда прямого ответа он не получил. Однако вскоре, во время остановки в Германии, Зеленский сел в фургон к Тыре и попросил сигарету. Это было одно из немногих мест, где Зеленский ещё мог покурить без наказания от друзей. Сделав несколько длинных затяжек, он сообщил Тыре новость:

— Баллотируюсь.

Это произошло в апреле 2018 года, более чем за полгода до того, как о решении узнала жена Зеленского и его ближайшие друзья. Однако Тыре было ясно, что речь не о мимолётной прихоти. Зеленский тщательно взвесил свои шансы.

— Мы понимали, с кем имеем дело, — говорил мне Тыра.

Оба других кандидата были состоятельными олигархами ещё до прихода к власти. Порошенко и по сей день владел ведущим украинским телеканалом. Тимошенко заработала значительные состояния на торговле газом и лично знала Путина. Во времена своего диссидентства и премьерства она также приобрела политический вес в западных столицах.

— У них была власть. Были ресурсы, — размышлял Тыра. — А тут — парень из Кривого Рога, абсолютно зелёный.

Тем не менее была как минимум одна влиятельная персона, к которой Зеленский мог обратиться за поддержкой. Канал, транслировавший передачи Зеленского, в том числе «Слугу народа», принадлежал миллиардеру Игорю Коломойскому, нефтяному и банковскому магнату с видом типичного олигарха. Грубый и злостный, он как-то во время общения с прессой набросился с бранью на журналиста «Радио Свобода», обозвал «проституткой» и «чёртовой юбкой»[126]. Коломойский обладал редкой особенностью — убегал как от российского, так и от украинского правосудия. Власти Москвы разыскивали его за «военные преступления» на востоке Украины, связанные с деятельностью военизированного формирования, которое финансировал Коломойский. Власти Киева — за финансовые преступления, связанные с выведением активов из банка, из-за чего государству пришлось спасать его от банкротства взносом в размере 5,6 миллиарда долларов. Коломойский всегда отвергал эти обвинения. Чтобы избежать ареста, в 2016 году он переехал в Швейцарию, а позднее — в Израиль «по семейным обстоятельствам». Они с Зеленскими не были близки. Однако к началу избирательной кампании 2018 года знали друг друга благодаря работе и общественным связям[127].

Один раз на частном праздновании дня рождения олигарха Зеленский выступил с концертом, а его фильмы и телешоу приносили медиахолдингу Коломойского много денег.

Коломойский охотно согласился поддержать политическую кампанию Зеленского — но не от доброты душевной. Он хотел вернуться в Украину и восстановить контроль над своим банком, который в 2016 году государство, спасая от банкротства, национализировало. Идея поддержать неожиданного кандидата в президенты пришлась Коломойскому по душе. Это обещало сделать его мощным игроком на выборах и, в зависимости от результатов, обеспечить влияние на государственные дела. К концу лета 2018 года Коломойский уже активно помогал Зеленскому закладывать основы его предвыборной кампании.

Возглавить её поручили бывшему юристу Коломойского, Андрею Богдану, дельцу с ангельским лицом и безжалостной репутацией. В награду за победу Зеленского Богдан получит пост руководителя президентской администрации — роль, наделённую огромной властью. Однако в начале, когда политические планы ещё были тайной даже для семьи Зеленского, Богдан не высовывался и сосредоточился на работе.

— В нашей стране, чтобы тебя избрали, нужны два компонента, — объяснял мне Богдан. — Телевизионный канал и узнаваемость.

Коломойский имел первое, Зеленский — второе.

— Остальное — дело маркетологов, политических консультантов и т. д.

Другими словами — дело таких, как Богдан. Чтобы оценить отношение электората к Зеленскому, его команда провела ряд общенародных опросов. Результаты ошеломляли. В середине сентября 2018 года, когда Зеленский ещё и словом не упоминал о своих политических планах и лишь о них шутил, опросы поставили его на второе место среди потенциальных кандидатов в президенты. Он уже опережал действующего, хотя сильно отставал от своей главной соперницы, Юлии Тимошенко[128].

Богдан взялся разрабатывать стратегию, которая вывела бы Зеленского в лидеры. Согласно опросам и тенденциям голосования, война с Россией и её марионетками разделила электорат на два лагеря. Обычные избиратели на востоке и юге всё ещё находились под влиянием российской пропаганды. Они либо перестали интересоваться политическими процессами в Украине, либо склонялись к одной из пророссийских партий, выросших на руинах режима Януковича. Противоположная часть электората двигалась в националистическом направлении. Они хотели, чтобы Украина активнее защищалась от россиян и не принимала никаких уступок Путину в войне.

— В политическом спектре война имела эффект центрифуги, — рассказывал мне Богдан. — Обе стороны разошлись по своим углам и стали радикальнее. Это создало вакуум в центре. Наш кандидат был призван заполнить этот вакуум.

Политические советники Зеленского решили, что ради победы он не должен публиковать развернутую политическую программу или занимать какие-либо чёткие позиции.

— Как только занимаешь какую-то позицию, — утверждал Богдан, — теряешь одну из сторон.

Гораздо эффективнее было держать Зеленского подальше от спорных вопросов. Другими словами, план заключался в том, чтобы сделать из Зеленского чистый лист, полотно, на которое избиратели могли бы проецировать свои представления об идеальном президенте.

* * *

В декабре 2018 года Зеленский был готов к официальному объявлению. Во время гастролей он нашёл немного времени за кулисами эстрадного шоу и записал видеообъявление о своей президентской кампании. Его показали в эфире на телеканале Коломойского на Новый год. Когда видеоролик был готов, Зеленский завершил гастроли и полетел с семьей в отпуск во Францию кататься на лыжах. Елена по-прежнему не знала о его планах баллотироваться, и он даже не подумал предупредить её. Вместо этого он в тот день поехал с детьми кататься на лыжах, а Елена, ничего не подозревая, осталась в отеле.

— Возможно, даже лучше, что он мне не сказал, — позже размышляла она, когда мы обсуждали этот период её брака. — Я меньше волновалась. Вместо того чтобы страдать несколько месяцев, я в итоге лишь два дня на него рассердилась.

Он уже принял решение, добавляла Елена, и она никак не могла это изменить. Зеленский понимал не хуже супруги, что кампания, не говоря уже о президентстве, будет для семьи тяжелым испытанием.

— Я знал, что это сильно ударит по ним, — признавался он позднее. — Но мы об этом не говорили.

Зеленский слушал возражения жены, но решение принял независимо от них, поэтому не видел смысла возвращаться к обсуждению. Позднее такая же логика проявится и в его администрации: те, кто будет сомневаться в планах Зеленского или сопротивляться им, окажутся на периферии.

Зеленский пошёл спать, не смотря объявление вместе с женой. Видео показали в перерыве между номерами новогоднего телешоу «Квартал». Елена, проснувшись на следующее утро в гостиничном номере, увидела множество сообщений от друзей и коллег. Некоторые содержали ссылки на политический каминг-аут её мужа, который скорее напоминал розыгрыш. В видео Зеленский стоит у украшенной елки, будто пародирует традиционное новогоднее обращение, которое Путин и его советские предшественники записывали с момента появления цветного телевидения.

— Меня давно все спрашивают: «Идёшь, не идёшь?» — сказал Зеленский, для официального объявления перейдя с русского языка на украинский. — Я иду в президенты Украины.

Елена посмотрела минутную речь, затем повернулась к мужу и задала очевидный вопрос: почему она узнает последней?

— Ой, я забыл тебе сказать, — с улыбкой ответил он.