Понятия бес и черт в восточнославянском фольклоре являются синонимичными и взаимозаменяемыми, различий между ними практически нет: черти и бесы встречаются в одних и тех же сюжетах, обладают схожим обликом и функциями. Но следует уточнить, что термин бес свойственен преимущественно для древнерусской книжной традиции и связан с описаниями языческих божеств, житиями святых, искушаемых бесами, сюжетами об одержимости и чудесах изгнания бесов из человека. Собственно, бес – это то, что по-гречески именовалось демон, т. е. злой дух, вселяющийся в человеческое тело и вызывающий болезни. Согласно Библии, изгнанные Иисусом из гергесинских бесноватых духи – демоны, бесы – по его велению вселились в стадо свиней.
Беса легко узнать на иконе, обычно в его облике преобладают зооморфные черты, если он сразу не предстает в облике дракона или змея. Собой он черен; крылат, как летучая мышь, когтист и хвостат, у него остроконечная голова, вздыбленные волосы «шишом». От этого и одно из диалектных наименований-эвфемизмов черта – шиш, шишко.
Христианский бес смущает человека, отвлекает от молитв, внушает нечестивые помыслы. Что уж там, бес попутал. Бесов мы вспоминаем, говоря о полуденном бесе, метафорическом воплощении греха лености, уныния, или бесе блудном. Еще чаще говорят: «Да что в тебя, окаянного, бес вселился?» А ведь это самое частое бесовское занятие – вворачиваться, вселяться в человека, делая его бесноватым. В этом плане он сближается с персонифицированной психической болезнью – икотой или лихорадкой.
«Нечистый влетел в женщину, когда она шла через переход; ее ничем не могли вылечить. Разбесился он в ней, что он говорит, то и она говорит. Она могла после этого ворожить и все угадывала. К ней ходило много людей. Еще у леса человек шел, а она уже знала, что к ней. А как только увидит крестный ход, опускает голову и убегает, так как нечистый очень не любил это, лежит дома и ничего делать не может. Он жил везде: то в пальце, то в ноге, то в руке. Если в пальце жил, то палец распухал, если в ноге – идти не может, если в руке – руку не поднять. Так она и умерла» [163. 134].
И все же в фольклоре разница между «чертом» и «бесом» практически неощутима. Лексема черт становится «общим названием для нечистой силы», включает отдельные, более узкие образы [194. С. 119]. Отмечается, что в локальных традициях границы персонажных типов размываются, и вся совокупность «нечисти» предстает как «множество однотипных по своим характеристикам духов, объединенных под общим названием черти, бесы» [45. С. 43]. Так, наименования леший, водяной, домовой представляются более поздними конкретизациями слова бес – они появляются около XVII в.
Вычленить сюжеты, где действует именно черт, бывает сложно даже в силу того, что информанты предпочитают черта по имени не называть [163. С. 108]. Если черт однозначно атрибутируется в рассказе, его можно отличить от прочих персонажей низшей мифологии, очертить круг сюжетов, специфических для него одного, и назвать основные функции – это успех.
Само наименование черт довольно позднее, в русском языке оно появляется где-то с XV века и постепенно, в период XVI–XVII веков, заменяет слово бес, которое после принятия христианства относилось ко всем злым духам дохристианского происхождения, понимающимся как антиподы Бога. Происхождение имени – тоже загадка. Праславянское čьrtъ рассматривается как причастие на – to «проклятый», оно родственно лит. kyrët «злиться», kerëti «сглазить, околдовывать» и т. д. В то же время для черта существует невероятное количество эвфемистических номинаций. Как-никак, это одно из самых табуируемых слов. Черт – черный, нечистый, нехороший, некошный, лукавый, проклятый, окаянный, не наш, тот, сам, шиш и проч. [17. С. 519]. К ночи не поминай чертей, а то они, беспятые, тут же появятся! «Шишки-то и есть черти. Кто хочет покультурней сказать, тот “шишок” говорит, а мы, грешные, все “черт” говорим» [162. С. 46].
В отличие от некоторых персонажей несказочной прозы, черт существует не только в ее рамках: в легендах он – дух-искуситель; падший ангел, свергнутый с небес, или сам Сатана; в сказаниях о том свете, «хождениях по мукам» – жуткий пекельник, терзающий души в аду; в топонимических преданиях – демиург, влияющий на земной ландшафт, дух-хозяин; в мифологических рассказах – злокозненный демон, причиняющий человеку вред; в поверьях – дух, спасающийся от грозы и вселяющийся в зверя или человека; в сказках и анекдотах – юмористический персонаж-дурачок, которого легко облапошить [46. С. 67]. Но нас в первую очередь будут волновать страшные былички о встречах с чертями в мифологических рассказах.